Есть у меня кот. Зовут Семён. Полное имя — Семён Игнатьевич, поскольку характер у него такой, что короткое имя как-то не вяжется с его личностью. Рыжий, упитанный, с видом человека, который всё про вас знал заранее и давно разочаровался.
Живём мы с ним душа в душу уже восемь лет. Ну, то есть он так не считает, конечно. По его мнению, это я живу с ним. На его жилплощади. По его великодушному разрешению.
Всё началось, как это обычно бывает, совершенно невинно.
Как-то вечером я устроилась на диване с книгой — толстенным романом, который давно собиралась прочитать. Нашла удобное место, подложила под спину подушку, открыла нужную страницу, и в тот самый момент, когда сюжет наконец-то начал захватывать, на книгу с грохотом приземлился Семён.
Просто сел. Прямо на страницы. Всеми своими четырьмя килограммами.
— Сёма, — говорю я как можно спокойнее, — ты видишь, что я читаю?
Он посмотрел на меня. Потом медленно, с достоинством, повернул голову в сторону. Вид у него был такой, будто я произнесла что-то совершенно неуместное на светском приёме.
— Сёма, — повторила я, — слезь, пожалуйста.
Он зевнул. Широко, не торопясь, демонстрируя все свои зубы. И начал умываться.
Я попробовала аккуратно сдвинуть его в сторону. Он растёкся по книге, как масло по горячей сковородке, и стал значительно тяжелее — я готова в этом поклясться. Так умеют только кошки: в момент, когда их пытаются переместить, они мгновенно набирают дополнительный вес. Это их суперспособность.
В итоге я отложила книгу и стала смотреть в потолок. Семён с удовольствием заснул.
Это был первый раз. Дальше стало интереснее.
Племянница подарила мне на день рождения ноутбук. Хорошая машина, я очень обрадовалась — давно мечтала о нём. Первый вечер я провела за ним с большим воодушевлением: зарегистрировалась в нескольких местах, нашла старых подруг, написала письма, которые откладывала несколько лет. Красота.
Семён наблюдал за происходящим с кресла напротив. Смотрел долго, внимательно, с прищуром. Изучал. Так смотрят на нового конкурента, который неожиданно появился в доме и перетянул на себя всё внимание.
На следующий вечер, когда я снова открыла крышку, Семён не стал ждать. Он подошёл деловой походкой, запрыгнул на стол и сел прямо на клавиатуру.
На экране возникла строчка: «ввввввввввввввввввввввввввввввввв».
— Сёма! — сказала я строго.
— Мрр, — ответил он совершенно невозмутимо.
— Ты напечатал ерунду.
Он посмотрел на экран. Потом на меня. Похоже, его это нисколько не смутило.
— Слезь немедленно, — потребовала я.
Он встал, прошёлся по клавиатуре, добавив к строчке несколько восклицательных знаков и цифру семь, и с достоинством улёгся рядом, положив лапу прямо на мышку.
С того дня между нами и ноутбуком сложился странный треугольник. Я работаю, Семён мешает. Система стабильная и, судя по всему, устраивает всех, кроме меня.
Я пожаловалась подруге Люде. Люда женщина практичная, держит двух котов и одного мужа, и во всех троих разбирается одинаково хорошо.
— Это территория, — сказала она уверенно, когда я позвонила ей вечером. — Он метит территорию.
— Но он же сидит, а не метит, — возразила я. — Это немного разные вещи.
— Это одно и то же, только вежливее, — объяснила Люда. — Он говорит тебе: вот это моё. И вот это тоже. И ты — тоже моя, кстати.
— Мне от этого не легче.
— А ты попробуй понять его логику. Ты целый вечер сидишь и смотришь в какой-то предмет, который пищит и светится. А он рядом. Живой, тёплый, красивый. Кто важнее?
Я задумалась.
— Люда, но мне же надо работать.
— Ему виднее, — философски ответила Люда и положила трубку.
Я начала наблюдать за Семёном внимательнее. И заметила закономерность. Он никогда не лезет на ноутбук, когда я просто сижу рядом и занимаюсь чем-то своим — вяжу, например, или просто пью чай. Он запрыгивает именно в тот момент, когда я погружаюсь в экран. Когда я начинаю смотреть в него так, будто там — самое важное в мире.
Однажды я провела эксперимент. Открыла ноутбук, поставила какой-то фильм и демонстративно уставилась в экран. Прошло минуты три — и Семён уже сидел передо мной, загораживая весь обзор своей рыжей спиной.
— Ты специально, — сказала я ему.
— Мр, — согласился он.
— Тебе не стыдно?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором явственно читалось: «Ты задаёшь странные вопросы».
Потом я читала про это в одной умной книге. Оказывается, кошки действительно не понимают, почему хозяин смотрит в неодушевлённый предмет дольше, чем на них. Для кошки это противоестественно. Она живая. Она здесь. Она тёплая и пушистая. Чем может быть лучше какая-то книга?
Но дело не только в ревности, как выяснилось.
Соседка Нина Павловна, у которой три кошки и богатейший опыт совместного проживания с ними, объяснила мне ещё одну вещь — когда мы столкнулись у подъезда и разговорились.
— Они греются, — сказала она, поправляя шапку. — Ноутбук греет снизу, вот они туда и лезут. Моя Муся, как только я ноутбук открываю, сразу бежит. Будто чувствует.
— А книга? Книга же не греет.
— А книга — это потому что ты её читаешь и не смотришь на кота, — убеждённо сказала Нина Павловна. — Они это сразу чувствуют. Внимание переключилось — надо вернуть.
Я подумала об этом дома. Посмотрела на Семёна, который лежал на подоконнике и смотрел на улицу с видом человека, которому скучно, но он не подаст виду.
— Сёма, — позвала я.
Он обернулся.
— Тебе правда обидно, когда я читаю?
Он спрыгнул с подоконника, подошёл ко мне и потёрся головой о мою руку. Потом посмотрел прямо в глаза — долго, серьёзно.
— Понятно, — сказала я.
С тех пор у нас с ним сложился новый ритуал. Перед тем как открыть ноутбук или взяться за книгу, я беру Семёна на руки и минут пять просто сижу с ним. Чешу за ухом, разговариваю. Он урчит, щурится и делает вид, что это всё несущественно и вообще случайность. Потом слезает сам и устраивается рядом — не на книге, а именно рядом. И не мешает.
Почти.
Потому что иногда всё равно не удерживается.
Особенно если книга интересная и я слишком надолго о нём забываю.
Был один замечательный случай. Дочка приехала в гости, привезла с собой огромный фотоальбом — старые снимки, которые она оцифровала и распечатала. Мы сели за стол, начали перебирать фотографии, вспоминать, смеяться. Семён сначала сидел в сторонке. Потом подошёл поближе. Потом ещё ближе. А потом просто сел прямо на середину альбома и стал смотреть на нас с таким видом, будто он тут самый главный экспонат.
— Мам, — говорит дочка, — он вообще соображает, что делает?
— Соображает, — говорю я. — Ещё как.
— И что же он соображает?
— Что мы слишком долго смотрели не на него.
Дочка засмеялась. Попробовала сдвинуть Семёна в сторону. Он посмотрел на неё с такой смесью удивления и обиды, что она немедленно почувствовала себя виноватой.
— Ладно, — сдалась она, — пусть сидит.
Семён удовлетворённо зажмурился.
Самое удивительное, что я совсем не злюсь на него за это. Раньше злилась — в самом начале, когда ещё пыталась бороться. Теперь просто улыбаюсь. Потому что, если честно, он по-своему прав.
Мы все иногда забываем смотреть на тех, кто рядом. Уходим в экраны, в книги, в свои мысли. А кот не уходит. Кот всегда здесь. И когда он садится на вашу книгу — он не вредничает и не хулиганит. Он просто говорит вам: эй, я тут. Посмотри на меня. Я важнее.
И знаете что? Иногда он совершенно прав.
Намедни звонила Люда. Спросила, как там наши с Семёном отношения.
— Отличные, — говорю.
— Договорились?
— Нашли компромисс.
— Это он нашёл, — засмеялась Люда, — а ты согласилась.
Что ж, она, пожалуй, тоже права. Но я не расстраиваюсь. В конце концов, жить с рыжим упрямым котом, который умеет настаивать на своём без единого слова — это, я вам скажу, отдельная школа жизни. Очень полезная.
А книгу ту я всё-таки дочитала. По ночам, когда Семён спал. Тихонько, при маленькой лампе, чтобы не разбудить.
Потому что некоторые сражения лучше не начинать.