Всё о животных!

Галина Петровна всю жизнь считала себя человеком здравомыслящим. Пенсию оформила заранее, лекарства принимала строго по расписанию, соседке Зинаиде в долг не давала — и правильно делала. Словом, голова на плечах была. И кошки ей были не нужны совершенно. — Это грязь, шерсть и царапины, — говорила она дочери Наташе всякий раз, когда та заводила этот разговор. — Ты ещё скажи, заведи собаку. — Мам, ну тебе же одной скучно. — Мне не скучно. У меня сериал и огород. На этом разговор обычно и заканчивался...

Я живу со своим котом уже семь лет. И всё это время я наивно полагал, что являюсь хозяином квартиры. Наивно — это мягко сказано. Потому что кот Василий имеет на этот счёт совершенно иное мнение, и отстаивает его с упорством, достойным лучшего применения. Началось всё относительно безобидно. Василий появился у нас котёнком — маленьким, пушистым, с огромными невинными глазами. Жена принесла его в кармане куртки и сказала: «Смотри, кого я нашла у подъезда». Я посмотрел. Котёнок посмотрел на меня. И,...

Знаете, есть такие истории, которые начинаешь рассказывать гостям — и все сидят с открытым ртом. Не потому что история страшная или невероятная. А потому что каждый, у кого есть собака, в какой-то момент начинает кивать и говорить: «Да, да, у нас было то же самое!» Вот и у меня такая история. Вернее, их несколько. И все они про нашего Барона. Барон — это овчарка. Немецкая. Здоровенная, умная, с виду грозная, а на самом деле — такой балбес, каких поискать. Мы взяли его щенком, когда сыну было лет двенадцать...

Галина Степановна всю жизнь считала себя человеком здравомыслящим. Не суеверным, не сентиментальным — практичным. Тридцать два года проработала бухгалтером на заводе, воспитала сына, пережила развод, выплатила ипотеку. Всё сама, всё по уму, без лишних эмоций. Поэтому когда соседка Тамара однажды сказала ей: «Галь, вот заведёшь кошку — сама всё поймёшь», она только плечами пожала. — Что там понимать, Том. Зверь и зверь. Кормить, убирать за ним. Морока одна. Тамара тогда загадочно улыбнулась и ничего не ответила...

Знаете, я никогда не верил в то, что собаки умеют читать мысли. До тех пор, пока у нас не появился Барон. Барон — это такса. Рыжая, длинная, с ушами до земли и с выражением морды, будто он только что прочитал все мировые новости и остался ими глубоко разочарован. Назвала его так моя жена Людмила, потому что, по её словам, «он держится с таким достоинством, что иначе никак». Я бы назвал его Сосиской — за фигуру — но с Людмилой в таких вопросах лучше не спорить. Так вот, о способностях Барона. Началось всё на центральном рынке нашего города...

Знаете, я долго не мог понять, почему мой пёс Буян каждый раз, когда я беру поводок, ведёт себя так, будто выиграл в лотерею. Причём, заметьте, не просто выиграл, а сорвал главный джекпот. Вот стоит только потянуться к вешалке — и всё. Началось. Буян у нас — метис непонятного происхождения. Судя по ушам, там намешано что-то лохматое и явно очень эмоциональное. Уши у него живут отдельной жизнью. Когда он доволен — они торчат в разные стороны, как антенны старого телевизора. Когда расстроен — свисают так скорбно, что хочется самому расстроиться...

Галина Петровна проснулась от того, что кто-то методично и без малейших угрызений совести топтался по её животу. — Василий, — простонала она, не открывая глаз, — ну сколько можно. Василий — рыжий, пышный и совершенно уверенный в своей правоте кот — остановился ровно на солнечном сплетении и уставился на хозяйку с видом человека, которому надоело ждать автобус. Потом тронул лапой её щёку. Осторожно, почти нежно, но с явным намёком. — Пять минут, — сказала Галина Петровна. Василий сел и принялся громко умываться прямо над её лицом...

Галина Петровна никогда не верила ни в какую мистику. Всю жизнь проработала учительницей математики, а математика, как известно, дама строгая и фантазий не терпит. Всему должно быть объяснение, всё должно сходиться, как колонки цифр в тетради. Кошку ей подбросили. Именно подбросили — в прямом смысле слова. Ранним ноябрьским утром она вышла за молоком, и прямо на пороге стояла картонная коробка из-под обуви, перевязанная бечёвкой. Коробка шевелилась. — Господи, — только и сказала Галина Петровна, присела на корточки и развязала узел...

Галина Петровна никогда особо не задумывалась над тем, почему кот Василий так любит лежать на свежевыглаженном белье. Просто знала: стоит отвернуться — и вот он уже развалился прямо на стопке аккуратно сложенных простыней, жмурится от удовольствия и урчит так громко, будто у него внутри работает маленький двигатель. — Васька, кыш! — привычно говорила она, и кот нехотя сползал на пол, бросая на хозяйку взгляд такой оскорблённой невинности, что впору было самой же и извиниться. Жила Галина Петровна одна — муж умер лет восемь назад, дочь давно перебралась в другой город, звонила по воскресеньям...

Есть у меня кот. Зовут Семён. Полное имя — Семён Игнатьевич, поскольку характер у него такой, что короткое имя как-то не вяжется с его личностью. Рыжий, упитанный, с видом человека, который всё про вас знал заранее и давно разочаровался. Живём мы с ним душа в душу уже восемь лет. Ну, то есть он так не считает, конечно. По его мнению, это я живу с ним. На его жилплощади. По его великодушному разрешению. Всё началось, как это обычно бывает, совершенно невинно. Как-то вечером я устроилась на диване с книгой — толстенным романом, который давно собиралась прочитать...

Галина Степановна проснулась в половине шестого, как обычно, — будильник она не заводила уже лет десять, организм давно привык сам. За окном ещё темнело, февраль выдался пасмурным и каким-то особенно тихим. Она полежала минуту, глядя в потолок, потом потянулась за тапочками. И тут услышала. — Мрр-ав. Негромко, но внятно. Почти как слово. Она опустила взгляд. У кровати сидел Тихон — крупный серый кот с белой манишкой и видом человека, которому есть что сказать. Сидел и смотрел прямо на неё. Не моргал...

Я никогда не верил в то, что собаки умеют читать мысли. Честно говоря, я вообще долгое время считал, что все эти разговоры про «собака чувствует хозяина» — это милая сентиментальная чепуха для людей, которым не хватает живого общения. Ну чувствует, ну и что? Чувствует запах еды — тоже мне, телепатия. Переубедил меня Барон. Немецкая овчарка, которую мы с женой завели совершенно случайно, как это обычно и бывает с собаками. Дело было так. Моя жена Люба возвращалась с работы и увидела на автобусной остановке коробку...