Галина стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя легкую блузку. За окном светило солнце. Сегодня была идеальная погода для шоппинга и прогулки.
— Антон, ну поехали с нами! — в очередной раз попросила она мужа. — Твои родители так хотят провести время всей семьей. Не отказывайся!
Супруг подошел к ней, обнял за талию и нежно поцеловал в шею.
— Солнышко, я бы с удовольствием, но мне завтра рано вставать. А сегодня хочу подготовиться к важной встрече, — он развернул ее к себе лицом. — Ты же знаешь, я стараюсь для нас, для нашей семьи.
— Знаю. Ну, давай хотя бы немножко погуляем... Сашенька тоже будет рад, если папа проведет с ним время. Ты и так его редко видишь.
— Галочка, — он ласково взял ее за руки, — я обещаю, что на следующих выходных мы проведем весь день вместе. Сходим в зоопарк с Сашей, поужинаем в твоем любимом ресторане. А сегодня развлекайтесь с родителями, покупайте все, что нужно. Договорились?
Мужчина достал кошелек и протянул жене карточку.
— И не экономь. Хочу, чтобы у нашего мальчика было все самое лучшее!
Галина растаяла от такой заботы. Вот почему она так сильно любила мужа: Антон всегда думал о семье и об их сыне.
Звонок в дверь прервал их душевный разговор.
— Родители приехали, — обрадовалась женщина.
Свекры, как всегда, выглядели прекрасно: Василий Петрович в элегантном пиджаке, Татьяна Михайловна в красивом летнем платье.
Двухлетний Сашка радостно бросился к ним навстречу.
— Дедушка! Бабушка!
— Мое ты золотце! Как мы по тебе соскучились! — улыбнулась свекровь, поднимая внука на руки.
Антон вышел из гостиной и обнял родителей.
— Мам, пап, доброго денечка! Очень рад вас видеть, но поехать с вами не могу. Завтра важная встреча, нужно подготовиться. Без нужных документов завалю сделку! — он нежно взъерошил волосы сына. — Развлекайтесь без меня, а я тут поработаю и отдохну немного.
— Молодец сын, правильные приоритеты! — одобрительно кивнул свекор. — Мы понимаем.
— Галочка, покупай что хочешь, — Антон еще раз нежно обнял жену и поцеловал. — А на днях, мам, хочу с тобой поговорить о покупке новой мебели в детскую. Выделишь время?
— Конечно, сынок, — умилилась Татьяна Михайловна.
Они собрали Сашу, взяли коляску на всякий случай и поехали. Антон помахал им из окна, изображая любящего мужа и отца.
Как только машина скрылась за поворотом, он быстро набрал знакомый номер.
— Алло, Катя? Это я... Да, они только что уехали... Конечно, жду тебя... Ты не представляешь, как я мечтал об этой встрече...
***
В торговом центре было многолюдно. Свекры сразу же повели Галину и Сашу в детский магазин.
— Мама, смотри какая машинка! — двухлетний Саша тянул руки к яркой пожарной машине на витрине.
— Берем! — тут же заявил Василий Петрович. — И вон ту большую тоже. У внука должен быть выбор. Целый автопарк!
— Папа, это слишком дорого... — начала было невестка.
— Никаких «дорого» я даже слышать не хочу! — строго прервала ее Татьяна Михайловна. — Для нашего золотца нам ничего не жалко.
Свекровь, накупив детских костюмчиков, бросилась в магазины женской одежды.
— Галочка, этот цвет тебе к лицу, — она указала на элегантное платье. — Надо же молодой маме красиво выглядеть.
— Татьяна Михайловна, вы и так уже столько потратили...
— Тише, тише, — свекровь нежно обняла невестку. — Ты для нас как родная дочь. У нас других детей нет, только Антон. А теперь есть ты и наше сокровище.
Василий Петрович катил коляску, в которой сидел Саша с ворохом новых игрушек, и с гордостью смотрел на внука.
— Видите, какой красавец растет! Весь в деда пошел!
Они зашли в кафе на втором этаже. Татьяна Михайловна заказала Саше легкий супчик и сама кормила его с ложечки.
— Ешь, мой хороший, — приговаривала она. — Расти большой и здоровый.
— Галочка, может тебе чего-то хочется? Может фруктов купить? Витаминов? — заботливо спрашивал свекор.
— Спасибо, мне ничего не нужно.
— Как это не нужно? Ты же молодая мама, тебе нужны силы! Много энергии! — Татьяна Михайловна уже изучала витрину с десертами.
Василий Петрович постоянно посматривал на часы, но все его внимание было приковано к внуку.
Вдруг Галина заметила, что Саша стал вялым, перестал играть с новыми игрушками.
— Сашенька, что случилось? — она приложила ладонь ко лбу сына. — Ой, кажется, у него температура поднимается.
— Мама, я хочу домой, — захныкал мальчик.
Татьяна Михайловна мгновенно подскочила и потрогала лоб внука.
— Боже мой! Василий, он горячий! Немедленно едем домой!
— Может вызвать скорую? — забеспокоился свекор.
— Не нужно. Пока поедем домой, дам ему жаропонижающее. Если не поможет, сразу к врачу, — решительно ответила Галина.
Они поспешно собрали все покупки. Саша капризничал и просился на руки. Свекровь укрывала внука своим шарфом.
— Мой бедненький, мой хороший, — причитала она. — Сейчас домой приедем, бабушка тебе чаю с медом даст.
— Дома есть нужные лекарства или в аптеку заедем? — уточнил Василий Петрович, неся сумки.
— Да, все есть. Не волнуйтесь.
Они доехали до дома всего за пятнадцать минут. Свекор помог Галине выбраться из машины, свекровь несла сумки с покупками.
Женщина быстро достала ключи и открыла дверь квартиры.
— Антон, мы дома! У Саши температура! — крикнула она, снимая в прихожей обувь.
Ответа не последовало.
— Наверное, в наушниках работает, — предположила женщина.
Но вдруг из глубины квартиры, со стороны ванной комнаты, донеслись голоса… мужской и женский. Смех. Шум льющейся воды.
Галина замерла, держа на руках больного сына. Свекры переглянулись.
— Что это? — прошептала Татьяна Михайловна.
Звуки становились все отчетливее. Антон принимал душ. И он был не один.
***
Галина стояла как парализованная.
Василий Петрович первым пришел в себя. Его лицо стало каменным.
— Галочка, дай мне Сашу, — тихо сказал он, протягивая руки к внуку.
— Но что это...
— Дай ребенка, — настойчиво повторил свекор.
Саша, полусонный от температуры, безропотно перешел к дедушке на руки.
Татьяна Михайловна обняла невестку за плечи.
— Галя, иди на кухню.
Но тут дверь ванной открылась: оттуда вышел Антон, обернутый полотенцем, а за ним — незнакомая блондинка в его халате.
Увидев родителей и жену, мужчина застыл как вкопанный. Его лицо исказилось от ужаса.
— Галя... папа... мама... это не то, что вы думаете...
Галина даже не подняла на него глаза. Она смотрела куда-то в пространство, как будто мужа вообще не было в комнате.
— Я не могу на него смотреть. Мне противно! — тихо прошептала она. — И говорить с ним тоже не могу.
Блондинка попыталась что-то пролепетать, но Василий Петрович резко повернулся к ней:
— Одевайтесь и убирайтесь из этого дома. Немедленно! Или я за себя не отвечаю!
Его голос был тих, но в нем звучала такая ярость, что девушка тут же кинулась собирать разбросанную одежду.
— Папа, мама, я могу все объяснить... — начал Антон.
— Тише, — прервала его мать. — Сейчас молчи! Все, что ты скажешь, сыграет против тебя! Молчи!
Сашка выглядел совсем плохо и постоянно хныкал.
— Мы не ожидали от тебя такого, сын, — разочарованно, с горечью в голосе произнес отец, качая внука. — Никогда не думали, что ты способен на подобное.
— Пока жена с ребенком поехала за покупками, ты… — добавила мать, качая головой. — Как ты мог?
Блондинка, наспех одевшись, выскочила из квартиры. Антон попытался подойти к жене:
— Галя, пожалуйста, выслушай меня...
— Не подходи, — все так же тихо промолвила Галина, по-прежнему не глядя в его сторону. — Не надо.
— У Саши поднялась температура, — вздохнул отец, — ребенку нужен врач. Мы увозим Галю и Сашу к себе.
— Но их дом здесь… Зачем их куда-то увозить?
— Твоя жена даже смотреть на тебя не хочет, не то, чтобы находиться рядом с тобой, — строго сказала мать. — И мы ее понимаем.
Татьяна Михайловна быстро собрала детские вещи и одежду для Галины, которая так и стояла, глядя в никуда.
— Галочка, поехали, дорогая, — мягко позвала ее свекровь. — Сашеньке нужно лекарство дать.
Невестка кивнула и, не проронив больше ни слова, пошла к выходу. Антон смотрел жене вслед, но при родителях не решился больше ничего сказать.
В лифте Саша тихонько плакал, а Галина все еще была словно в трансе.
— Ничего, мой хороший, — шептала бабушка внуку. — Сейчас лекарство выпьешь и тебе полегчает.
Машина свернула к дому свекров… большому особняку на окраине города.
— Приехали, — сказал свекор. — Галочка, теперь это твой дом. И Сашин тоже. Привыкайте!
***
Свекры сразу же уложили Сашку в постель. Татьяна Михайловна дала внуку жаропонижающее, и вскоре мальчику стало легче. Температура постепенно спадала. Через час он крепко уснул, обняв любимого плюшевого мишку.
Только тогда, глядя на спокойно спящего сына, Галина позволила себе разрыдаться.
Она плакала так, как не плакала никогда в жизни: беззвучно, судорожно, дрожа всем телом. Слезы лились ручьем, и остановить их было невозможно. Все то, что она держала в себе последние часы, вырвалось наружу.
— Галочка, милая, — Татьяна Михайловна обняла невестку и прижала к себе. — Плачь, дорогая, плачь. Тебе нужно выплакаться.
Василий Петрович ходил по комнате, не зная, куда себя деть. Видеть слезы любимой невестки было для него невыносимо.
— Как он мог... как он посмел... — всхлипывала Галина. — С другой женщиной... в нашем доме… Я же его так любила…
— Тише, тише, — шептала свекровь. — Все будет хорошо. Мы с тобой, мы тебя не оставим.
Свекор присел рядом и неловко погладил невестку по голове.
— Доченька, ты у нас сильная. Справишься. А мы поможем.
Следующие два дня были очень тяжелыми. Галина почти не ела, мало спала, с Сашкой играла через силу. Свекры ни на шаг от нее не отходили, пытались развлечь, готовили любимые блюда, но Галина была словно в оцепенении.
Однако на третий день она немного ожила, начала больше разговаривать с сыном, даже улыбнулась, когда Сашка показывал ей новую книжку с картинками.
— Мама, а когда мы домой поедем? — спросил мальчик.
Галина растерялась, не зная, что ответить сыну.
— Мы пока погостим у бабушки и дедушки, — мягко сказала она. — Ты же не против?
Через неделю к дому свекров подъехала знакомая машина. Из нее вышел Антон, держа в руках большой букет цветов и подарок для сына.
— Папа приехал! — радостно закричал Сашка, увидев отца из окна.
Галина побледнела, но ничего не сказала.
Василий Петрович встретил сына у калитки. Они молча прошли в дом. Татьяна Михайловна сидела с невесткой в гостиной, внимательно наблюдая за Сашкой.
— Здравствуй, сын, — сухо поздоровалась мать.
— Мам, пап, Галя... — Антон протянул цветы жене, но та даже не посмотрела в его сторону. — Мне нужно со всеми вами поговорить. Я хочу попросить прощения и все объяснить…
— В этом нет необходимости, — твердо ответил отец. — Ибо я уже принял решение. И твои извинения ничего не изменят.
Мужчина встал посреди комнаты и долго смотрел на сына.
— Антон, я тебя предупреждал. Просил не жениться на Гале. Помнишь?
Невестка удивленно подняла глаза: она не знала об этом разговоре.
Антон вздрогнул. Он дословно помнил разговор, который состоялся у него с отцом пять лет назад.
— Я говорил тебе тогда: если ты не готов к серьезным отношениям, не играй с чувствами девочки. Ты сказал, что любишь ее и будешь верным мужем.
— Папа...
— Не перебивай. Ты настоял на своем. Женился. У вас родился сын. Мы с матерью полюбили Галю как родную дочь. А ты что натворил?
Василий Петрович подошел к окну.
— Я тебя предупреждал. Повторял много раз. И сейчас повторю… Мы с твоей матерью признаем только один брак в жизни. Все остальное — подлость и предательство. Ты предал жену, предал сына, предал нас.
— Но это же можно исправить… Это ошибка!
— Можно. Но не так, как ты думаешь! — отец повернулся к сыну. — Ты поступил так, как считал нужным. Хорошо. Теперь пришло время нести ответственность за свои поступки. Что это значит? Ты будешь платить алименты Гале и Саше. Каждый месяц. Кроме того, ты перепишешь квартиру на жену. А когда внуку исполнится восемнадцать лет, все наше имущество будет оформлено на него.
Антон застыл в шоке, не веря услышанному. Галина тоже смотрела на свекра с изумлением.
— Папа... ты не можешь... я же твой сын...
— Именно потому, что ты мой сын, я не могу позволить тебе безнаказанно разрушать жизни людей. Особенно жизнь той женщины, которая подарила нам внука.
***
— Я понимаю, что поступил подло, — Антон побледнел и растерянно посмотрел на родителей. — Готов извиняться, вымаливать прощение, но измерять эту ошибку деньгами неправильно. Это предательство с вашей стороны.
— Предательство? — удивленно переспросил отец.
— Да! Вы же мои родители. А кроме того, — Антон повернулся к жене, — вы не имеете права решать за нас. Мы с Галей сами разберемся.
Василий Петрович утвердительно кивнул, затем подошел к невестке.
— Галочка, думаю, здесь Антон прав. Решение действительно за вами. Что скажешь?
Женщина долго молчала, глядя куда-то вдаль. Потом медленно повернулась к мужу.
— Антон, я всегда тебя любила всем сердцем. Я отдавала тебе всю себя. Без остатка. Я верила, что у нас все будет лучше, чем у других. Ты был моим идеалом.
Голос ее дрожал, но она продолжала:
— У меня даже в мыслях не было других мужчин. Никогда. Для меня существовал только ты. И я всегда ждала от тебя взаимности. Глупая…
— Галя...
— Не перебивай, — остановила его супруга. — Я ждала, что ты будешь любить меня так же сильно. Что я для тебя тоже буду единственной. Что наша любовь будет особенной.
Слезы покатились по ее щекам.
— А теперь, даже если ты подаришь мне весь мир, даже если встанешь на колени и будешь клясться в верности, я не смогу тебе больше доверять.
— Но мы можем попробовать...
— Нет, не можем, — твердо ответила Галина. — Каждый раз, когда ты задержишься на работе, я буду думать о другой. Когда ты будешь нежно целовать меня, я буду помнить, что точно так же ты целовал ее. Когда ты скажешь, что любишь, я буду думать, что и ей ты, наверное, говорил то же самое.
Антон сидел, опустив голову.
— Это не жизнь, Антон. Это наказание для нас обоих. Поэтому лучше развестись сразу, чтобы не мучить друг друга.
— Галочка, — мягко обратилась к ней Татьяна Михайловна, — а может все-таки подумаешь? Время лечит...
— Нет, — невестка покачала головой. — Время не лечит предательство. Оно просто учит с ним жить. А я не хочу учиться жить с болью. Я хочу, чтобы мой сын рос в семье, где есть любовь и доверие. Пусть не полной, но честной.
Женщина встала и подошла к Антону.
— Я не злюсь на тебя. Просто больше не могу быть твоей женой. Прости.
Антон поднял на нее глаза, полные слез и отчаяния.
— А если я изменюсь? Если докажу?..
— Поздно, — тихо прошептала Галина. — Некоторые вещи нельзя исправить. Можно только принять и жить дальше.
Василий Петрович положил руку на плечо сына.
— Ну что ж, сынок. Галя сделала свой выбор. И я его уважаю. Требование о квартире и алиментах остается в силе.
Антон кивнул, не поднимая головы.
— Я согласен. Это справедливо.
* * *
Прошло полгода.
Антон переписал квартиру на Галину, как и обещал. Теперь они с Сашкой жили там вдвоем, но это было совсем другое место.
Женщина переставила мебель, перекрасила стены в детской, купила новые шторы. Дом стал уютнее, светлее, словно ожил заново.
Развод прошел тихо, без скандалов. Антон исправно переводил алименты, жил у родителей и приезжал к сыну каждые выходные.
— Мама, а когда папа приедет? — спрашивал Сашка, играя с новым конструктором.
— Завтра, солнышко. Он обещал сводить тебя в цирк.
— А почему папа теперь живет далеко?
— Потому что иногда взрослые не могут жить вместе, но папа тебя по-прежнему очень любит.
Мальчик кивнул и продолжил строить башню из кубиков.
Галина устроилась на новую работу, завела подруг и постепенно возвращалась к полноценной жизни.
Василий Петрович и Татьяна Михайловна часто навещали бывшую невестку, помогали с внуком, оставались теми же заботливыми свекрами, которых она полюбила.
Отношения Антона с родителями тоже наладились: они не осуждали сына, но прежнего доверия к нему уже не было. А главное, они никогда не сомневались в том, что поступили правильно, поддержав Галину.
Вечерами, укладывая Сашку спать, женщина часто думала о будущем. О том, что жизнь продолжается. Что она молода, у нее есть дом, работа, любимый сын и люди, которые ее ценят.
А ошибки… некоторые ошибки действительно невозможно простить.
Можно только принять и жить дальше.