Уже через четыре часа Лену на перроне встречал высокий, несколько грубоватый мужчина с самой настоящей бородой и в каком‑то бушлате. Его звали Михаил.
— Здравствуй! Тебе со мной! — произнёс он басистым голосом, но в глазах его мелькнула добрая искра.
Невзирая на весь суровый вид, Лена сразу почувствовала в этом большом человеке, похожем на медведя, какую‑то доброту и тепло, которым обдало всё его тело — невзирая на суровую и неприступную его внешнюю оболочку.
Лена даже хихикнула при виде этого большого медведя, который был больше похож на старообрядца.
— А точно вы за мной приехали? Может, какая другая барышня должна быть на моём месте? Вы же меня не знаете? — хихикнула Лена.
Михаил усмехнулся, поправил бороду и добродушно ответил:
— Ты, дорогуша, чай, мне фото твоё уже прислали! Рыбак рыбака, знаешь ли… видит издалека, так что теперь вместе «воевать» будем! — проговорил суровый мужчина, накинув небольшую дорожную сумку Лены себе на плечо.
Начало рассказа тут:
Предыдущая серия тут:
Он открыл перед ней дверь старенькой, но ухоженной «Нивы»:
— Залезай, не мёрзни. Дорога неблизкая.
Лене как‑то стало тепло и спокойно рядом с этим бородатым суровым мужчиной, и она без опасений села к нему в машину.
Пока Михаил заводил мотор, Лена украдкой разглядывала его. Он показался ей похожим на былинного богатыря: широкая спина, мощные плечи, руки — крепкие, жилистые, с заметными венами, словно выточенные годами тяжёлой работы. Борода густая, чуть с проседью, обрамляла лицо с крупными, грубоватыми чертами. Нос чуть искривлён, будто когда‑то был сломан. Кожа смуглая, обветренная — видно, что человек много времени проводит на улице.
Но вот глаза… Глаза у Михаила были совсем другими — ясные, светло‑карие, почти янтарные, с россыпью мелких морщинок в уголках. В них читалась такая глубина, такая тихая, устоявшаяся мудрость, что Лена невольно залюбовалась ими.
Дорога шла через пригородный посёлок — тихий, уютный, с частными домами по обе стороны. Вокруг — ни молодёжи, ни суеты: только пожилые жители, неторопливо идущие по своим делам, да куры, разгуливающие вдоль заборов.
— Магазин наш на окраине, рядом барак для своих, — пояснил Михаил, кивая в сторону невысокого здания с яркой вывеской «Семёрочка».
— Ты будешь жить практически рядом — в том самом советском двухэтажном доме, что видишь впереди. Я, считай, сосед твой: если что, можешь даже крикнуть из окна. Твои окна как раз на мой участок выходят.
Лена пригляделась: действительно, двухэтажный кирпичный дом стоял в двух минутах ходьбы от магазина. Чуть дальше виднелся потемневший от времени деревянный барак с пластиковыми окнами, частично утеплённый и закрытый сайдингом.
— Многие мои подопечные работники тут живут, — продолжил Михаил. — Кто в этом доме, кто в бараке.
Тот дом долго стоял заброшенным: колхоз, для работников которого его строили, давно развалился, последние жильцы съехали, в город потянуло. Михаил тактично умолчал, что его выкупил за свои деньги, сам взялся за восстановление: венцы заменил, крышу перекрыл, отопление переделал.
— Ну что, приехали! Вылазь! — как обычно буднично и грубовато проговорил Михаил, припарковав машину возле «Семёрочки».
— Айда сразу знакомиться, тем более мне надо своих проверить: сегодня привоз товара.
Михаил большими шагами, по метру, быстро зашагал в здание магазина. Лена поспешила за ним, оглядываясь по сторонам.
Перед магазином была небольшая парковка, справа виднелось здание автосервиса и автомойки, напротив — сельская администрация. По другую сторону стоял небольшой домик с надписью «Почта».
Всё было как-то буднично и знакомо Елене. За почтой Лена с интересом заметила теплицу. А за магазином, как и говорил Михаил, стоял её будущий дом — двухэтажный кирпичный многоквартирный дом. Чуть дальше темнел барак, уже не казавшийся заброшенным, а скорее обжитым и заботливо отремонтированным.
Они зашли в магазин. Их встретила приветливая уборщица.
— Это наша Агафья, а сменщица её — Пелагея, прикинь, как подобрались? У Пелагеи сегодня выходной, завтра с ней познакомишься, — проговорил Михаил.
Агафья кивнула, радуясь прибытию директора, и добро, почти по‑домашнему посмотрела на Лену.
— Добро пожаловать, — сказала она.
Агафья была худощавой невысокой женщиной, уже пенсионеркой по виду, которая с трудом передвигала ноги, но лицо её было улыбчивым и жизнерадостным. Она неспеша водила тряпкой по кафелю магазина в своём синем халате и приветствовала посетителей, которые, казалось, тут были все своими.
— Татьяна, где Таня? Фура приезжала? Или опять запаздывает?! — уже кричал, зайдя на склад, Михаил своим громогласным басом.
— Да, Михаил Иванович, всё приехало, разгружаем потихоньку, — отозвалась полноватая женщина.
Лене Татьяна показалась какой‑то бывшей спортсменкой — будто бы бодибилдершей или штангисткой. Видно было, что она занималась с тяжёлым весом. Ей было около 50 - 55 лет.
Лена даже подивилась, как та легко тягает тяжеленные ящики с фруктами. У неё были светлые окрашенные волосы, зелёная толстовка, джинсы в облипочку. Но видно было, что женщина уже давно не занималась спортом и прилично располнела: мышцы превратились в одутловатое тело, а на лице выступила испарина и краснота, явно от повышенного давления.
— Да сколько я тебе говорил, не тягай тяжести, сказала бы Пашке — он разложит ящики‑то! — прикрикнул на Татьяну Михаил Иванович, забирая у неё ящик с яблоками.
— Ага, заставишь его! Мне проще самой! Опять вон сел со своим телефоном, уже час жуёт, обед у него, видите ли! — пожаловалась Татьяна.
— А ты ему пинком под зад! И готово! — выругался Михаил. — Где этот лоботряс, я сейчас его растормошу!
— Я тут, я уже… — выбежал из подсобки молодой долговязый парнишка лет 19 и начал, дожёвывая что‑то во рту, создавать видимость деятельности.
— Ни на минуту нельзя их оставить. А? — почему‑то обратился Михаил к Лене, будто ожидая, что та ему посочувствует.
— Ладно, пойдём принимать твоё жильё! — Михаил Иванович взял с витрины несколько баночек с борщом, упаковку пельменей, пару пирожков, замороженные полуфабрикаты, пробил на кассе, сунул всё это в пакет и пошёл на выход из магазина.
Лена, попутно кивая новым лицам, засеменила за ним.
Квартира оказалась вполне комфортной. Дом хоть и был старой постройки, но внутри было чисто, и Лена заметила, что в нём даже нет домофона — двери открывались просто так. Они поднялись на второй этаж. Михаил Иванович вытащил ключ и протянул Лене:
— Давай, сама пробуй открывать, чтобы привыкнуть. Тут надо чуть дверь толкнуть — ключ провернётся. Дверь тут бронебойная: тут новый русский, а по‑нашему — бандит местный, в 90‑е жил, думал, так сохранится. А не помогла дверь, не спасла от нечестивой жизни.
— Как? Прямо в квартире? — закрыла рот рукой Лена.
— Нет, на рынке, когда он мзду собирал уже по третьему разу, конкуренты, так сказать…
Они вошли в квартиру.
— Ты не переживай, квартира чистая. Тут молодая семья до тебя жила, потом решили поближе к городу переехать, так что жильё приличное. Мы тут с ребятами её немного облагородили: стены чуть подштукатурили, обои светлые поклеили. Вот мебель от прошлых жильцов, даже телевизор. Интернет, если нужен будет, ты заявку сделай — на неделе придут подключат.
Лена с интересом осматривала новую квартиру. На полу был паркет ещё с 2000‑х годов — потёртый, но вполне добротный. Деревянные двери из массива, видимо, оставшиеся ещё от того бизнесмена. На кухне — кухонный гарнитур из массива, электрический духовой шкаф, небольшой столик с угловым диванчиком, стиральная машинка, встроенная в гарнитур, пластиковые окна.
В зале тоже было всё обычно: диван — вполне современный, напротив — стенка цвета «венге» со старым, но уже жидкокристаллическим телевизором, кабель от интернета с роутером рядом.
— Ты не переживай, квартира тёплая, хорошая. Я сам её для тебя покупал, — Михаил подошёл к окну и указал на небольшой огородик с добротным кирпичным домиком квадратов на 80–90. — А вон и мой дом.
Лена с интересом подошла к окну и стала разглядывать домовладение Михаила.
Прямоугольный одноэтажный домик без пафоса, покрытый сайдингом. Впереди — навес с парковкой, дальше — дорожка из брусчатки к дому. Позади — небольшой огородик с теплицей, в углу виднелась бревенчатая баня, совмещённая, видимо, с сараем. По краям участка были посажены плодовые деревья.
— А вы разве один живёте, без семьи? — спросила Лена.
— Много будешь знать, будешь плохо спать! А мне надобно, чтобы ты хорошо выспалась и отдохнула, — усмехнулся Михаил.
Он выложил на стол продукты, купленные в магазине. Только тут Лена поняла, что эти покупки предназначались для неё.
— Ой, что вы, давайте я деньги отдам, у меня есть, — засуетилась Лена.
— Обожди, тебе ещё две недели до аванса работать. Завтра к 8 подходи: паспорт, трудовую книжку, дипломы какие приноси будем тебя оформлять, а мне пора, товар без меня ведь не разгрузят.
Бывай, — Михаил быстро выбежал из квартиры, махнув на прощанье рукой. Дверь закрылась.
Лена, проводив гостя, села на диван и огляделась. Ей было комфортно в этой квартире, как будто она тут тысячу лет уже жила, и на душе у неё было как‑то торжественно и легко. Она готовилась к чему угодно — к неустроенности, к чужим углам, к необходимости выгрызать себе место под солнцем, — но всё пока складывалось очень хорошо.
Она подошла к окну, снова разглядывая дом Михаила. В окнах уже горел свет, и Лена невольно улыбнулась, представив, как он сейчас, наверное, пьёт чай на своей кухне, проверяет какие‑то документы, думает о завтрашнем дне… В нём было столько внутренней силы, что она, казалось, передавалась окружающим.
Лена вздохнула, потянулась и решила разобрать вещи. Расставив по полкам несколько фотографий в рамках — сына в детстве, их с Павлом ещё до всех бед, — она открыла шкаф. Мебель действительно была добротной: массивные дверцы, крепкие полки. На одной из них стояла небольшая иконка Богородицы — видимо, оставили прежние жильцы. Лена перекрестилась, чувствуя, как в душе становится ещё спокойнее.
Разложив одежду, она прошла на кухню. На столе всё ещё стояли продукты, которые купил для неё Михаил. Баночки с борщом, пельмени, пирожки… От одного вида еды в животе заурчало — оказывается, она не ела почти весь день.
Лена включила духовку, поставила разогреваться борщ, заварила чай. Пока еда готовилась, она подошла к окну и замерла: Михаил вышел из дома, взял лопату и начал расчищать дорожку от снега. Несмотря на поздний час, он спокойно и размеренно работал, время от времени отряхивая бороду от снежинок.
«Вот человек… — подумала Лена. — Ни слова благодарности не ждёт, ни похвалы. Просто делает добро, потому что иначе не может».
Ужин получился уютным. Сидя за столом, Лена смотрела в окно, на силуэт Михаила, который всё ещё возился с сугробами, и впервые за долгое время почувствовала, что может выдохнуть. Что она в безопасности. Что у неё есть шанс начать всё сначала.
Все анонсы, уведомления о новых публикациях на канале, и что осталось за кадром Дзена доступны в Авторском канале Сергея Горбунова в МАКСе.