...Все словно в сговоре, чтоб мой сгубить покой:
Едва лишь петухов пронзительное пенье
Начнет испытывать мое долготерпенье,
Как слесарь, чье жилье, за то, что грешен я,
Господь расположил так близко от меня , —
Ужасный слесарь вдруг пускает в ход свой молот,
И хоть по жести бьет — мой череп им расколот.
Затем я слышу скрип колес и стук подков,
соседней лавочки снят с грохотом засов,
Звонят колокола на сотне колоколен,
Чей похоронный звон, от коего я болен,
До самых туч летит и сотрясает их:
Вот так здесь мертвых чтят, вгоняя в гроб живых...
Это фрагмент стихотворения парижанина Николя Буало, жалоба рожденного на Сите поэта, который с трудом мог терпеть шум, тычки в бок на улице, стрельбу и крики по ночам, нарушавшие сон, пожары и прочие радости насыщенной парижской жизни XVII столетия. Он переехал, правда, вот совсем недалеко, не на море и не в горы, не в провинцию, а в недалеко расположенную от столицы деревню Отёй. Сей факт, конечно, вызывает подозрения, что его жалобы все-таки немного кокетство. Так или иначе в 1685 г. он приобретает дом с двором, садом, конюшней и каретным сараем, окруженный стеной, на улице, что сегодня носит его имя, улица Буало в XVI округе, квартал Отёй.
Считается, что Мольер, тоже имел загородный дом на центральной деревенской улице, и обедали литераторы, хоть в разное время, но в одном кабачке "Белый барашек" на той же улице (на месте дома № 40, памятная табличка имеется). Улица Отёй, понятно, была главоной в деревне, пока ту не присоединили к Парижу в 1860 г. и не сделали частью XVI-го городского округа. А так, с XII века и до Французской революции она принадлежала аббатству Сен-Женевьев, со всеми своими виноградниками. В 1651 году в деревне насчитывалось всего 70 домохозяйств, но она начала привлекать парижан близостью к Булонскому лесу и наличию минеральных источников (как и Пасси), обнаруженных в 1628 году придворным врачом Абером д'Оржемоном, и еще тем, что она лежала на пути в Версаль, что и послужило началом строительства множества загородных домов и увеличило население. К XIX веку эта тенденция, понятно, только усиливалась, строились новые дома, жилые кварталы и улицы.
В 50-х гг. возвели около сотни особняков на Вилле Монморанси, в квартале, который по сей день является самым закрытым, одним из самых престижных и дорогих в XVI округе, да и во всем Париже. Вилла, т.е. по парижским понятиям, это чаще всего огороженное, охраняемое пространство, без свободного доступа, состоящее из нескольких улиц с отдельностоящими домами с садами, была заложена на месте бывшего обширного поместья, принадлежавшего с 1773 г. графине Буффлер, известной своим салоном и многолетней связью с принцем Конти. Салон она держала в Тампле, поскольку принц проживал там, будучи приором ордена Святого Иоанна Иерусалимского, а после его смерти переехала в Отёй.
Монморанси уже более поздние хозяева, их имя застройщики предсказуемо сохранили. Контингент проживающих со временем менялся и поначалу не был однородным, например, считается, что здесь проживала Анриетта Депорт, горничная, замешанная в скандале, вызванном убийством графини Шуазель. К началу XX в прекрасные особняки занимали деятели искусства, здесь жили Шагал, Андре Жид, графики, скульпторы, бас Парижской оперы. Во время Второй мировой войны здесь был основан детский сад (детский дом?) «Фонд д'Эквиль», в котором содержалось около 300 младенцев, многие из которых были детьми француженок от немецких солдат. В 1942 году Жорж Помпиду с женой усыновили там мальчика.
И вот после войны вилла Монморанси приобретает сегодняшний вид, становится местом жительства очень знаменитых и богатых или очень богатых, но совсем незнаменитых. В разное время там жили Изабель Аджани, Кароль Буке, Депардье, Милен Фармер, Селин Дион, футболисты и владельцы футбольных клубов, наследники владельцев модных домов, и домов шампанских вин, представители аристократических семей, каким-то образом сохранившие какое-то состояние и всякие вот как раз незнаменитые миллиардеры. На тихих зеленых улицах без машин дети из местной школы катаются на велосипедах, в ветвях щебечут птицы, в садах подаются завтраки, в роскошных гостиных устраивают приемы со списком гостей, который передается в охрану, иначе туда не попасть. Как пишет французский "AD" вилла Монморанси представляет собой "один из самых эксклюзивных районов столицы, где красота окрестностей и безопасность сочетаются, предлагая уникальный образ жизни". Настолько уникальный, что соседи стараются не ссориться, точно не выносить эти ссоры из избы и придерживаться правил, записанных на 30 страницах, которые вручаются каждому жильцу при въезде. Но все равно, некоторые заборы оказываются сделаны не по стандарту, а некоторые собаки кусают почтальонов.
А вообще в Отёй таких вилл, ну не прям таких, эта и правда уникальна, но вот таких, которые частные кварталы, довольно много, около 30 с разным статусом и разной степени роскошности. Например Villa Mulhouse, недалеко от ав. Версаль и выезда из города, дома которой строились сначала для рабочих, и сегодня не слишком шикарны, но выглядят уютным. На территории была небольшая православная церковь. Или вилла Босежур, тоже с русским следом.
На главной же улице бывшей деревни, примерно в районе сегодняшнего дома № 59 произошло убийство. Незадолго до падения любой монархии во Франции здесь жил Пьер-Наполеон Бонапарт, кузен императора действующего и племянник императора прошлого. К этому времени он уже побывал в Америке, в Алжире, пытался делать политическую карьеру на Корсике, нигде не преуспел, повздорил с папой римским и совершил уже 2 убийства, не понеся наказания. Кузен-император все хотел, чтобы непутевый и агрессивный родственник осел бы где-нибудь в другом месте, не во Франции, он он таки поселился на ул. Отёй в бывшем отеле мадам Гельвеций, вдовы философа, куда она переехала с ул. Св. Анны в Париже после смерти мужа и где держала чрезвычайно популярный салон.
Во Франции Бонапарт вступил в конфликт с двумя печатными изданиями, редактора одного Бонапарт вызвал на дуэль за оскорбление в газете всех Бонапартов, другой сам решил вызвать Бонапарта на дуэль за оскорбление себя в корсиканской газете. 10 января 1870 г. в Отёй явились представители второго, двое молодых журналистов, чтобы вручить ему письмо с требованием сатисфакции, Бонапарт, не читая, письмо порвал и выкинул, вроде бы один из визитеров решил дать ему пощечину (или все было точно наоборот, на суде свидетеля все равно никто не слушал) и был застрелен на месте. Звали его Виктор Нуар, 21 год. Императору оставалось только хвататься за голову, скрыть это происшествие не было никакой возможности, Бонапарт был заключен в Консьержери, суд проходил даже не в Париже, его, конечно, оправдали, хоть и присудили выплатить денежную компенсацию семье убитого.
А вот у Виктора Нуара посмертная судьба оказалась немного двусмысленной. Он стал, конечно, символом борьбы против произвола монархии, символом республиканцев. В 1891 г. его тело было перезахоронено на кладбище Пер-Лашез, на могиле установили бронзовую лежащую фигуру, изображавшую его сразу после выстрела, с пулевым ранением. Скульптура выполнена очень реалистично, если сегодня найти ее на кладбище, то можно увидеть, насколько отполированы многочисленными прикосновениями некоторые ее части. Дело в том, что эта реалистичность в какой-то момент породила миф о том, что покойный Нуар помогает женщинам зачать ребенка и на его могилу практически паломничество началось. Вот такой странный поворот случился.
Чем еще интересна очень буржуазная деревня Отёй, кроме того, что там приятно жить? Значительным количеством построек авторства Эктора Гимара, который, приехав в Париж из Лиона в 1880 г., поселился здесь у состоятельной родственницы. Через нее же, считается, он начал получать заказы от местного общества. Его самое известное творение, Кастель Беранже, многоквартирный дом, выигравший конкурс на лучший фасад в Париже в 1898 г., (здесь какое-то время жил Поль Синьяк) вовсе не был первым. По району во множестве располагаются частные особняки, многоквартирные дома, например 2 здания под общим именем Jassede, расположенные углом на ул. ав. Версаль, 142, и ул. Ланкре, 1. Тут интересно, что здание на авеню было предназначено для сдачи в аренду состоятельным клиентам, а второе- для более скромной клиентуры, с одним общим внутренним двором. Есть даже школа авторства Гимара, это не считая входов в метро, география которых, конечно же, шире. Его собственный дом, который он строил после женитьбы, тоже располагается здесь, ав. Моцарта, 122, 4 этажа с лифтом на узком неудобном участке, квартира и бюро. После смерти архитектора, его вдова пыталась передать этот дом государству, но ей отказали, обстановка была рассеяна, дом был разделен на квартиры, музея Гимара тогда не случилось.
Почти все объекты Гимара в XVI-м округе нанесла на карту для удобства. Вы можете составить собственный маршрут, если решите их изучить на местности. Напишите мне, пожалуйста, если случится воспользоваться:)).
Еще в деревне, это все таки все еще деревня, вроде Париж, но не вполне, можно, понятно, найти церковь Нотр-Дам-д'Отёй, что стоит на этом месте с XI века, перестроенная, конечно. А вот приходское кладбище при ней перенесли за городские стены в 1776 г., сегодня оно все равно опять в городе, небольшое кладбище, где покоятся, в основном, местные жители, некоторое количество известных имен можно найти на надгробиях: та же мадам Гельвеций, художник Юбер Робер, дирижер и композитор Филипп Мюзар, перевернувший представление о парижских общественных балах.
Можно найти резиденцию Олимпии де Гуж на улице дю Бюи, 4, автора уникального документа «Декларация прав женщины и гражданки», отклонённой Национальным конвентом, конечно, казненной на гильотине. Или дом братьев Гонкуров, маленький домик на бульваре Монморанси, 62, где в 1868 оба брата поселились и где после смерти младшего Жюля Эдмон в 1884 году отремонтировал второй этаж дома и каждое воскресенье «чердак Отёйя» принимал весь парижский литературный мир: Золя, Мопассана, Жюля Барбе д’Оревильи, Альфонса Доде, Гюисманса, Теофиля Готье.
После смерти Эдмона в 1892 г. обстановка дома вместе с коллекцией восточного искусства и библиотекой была продана с аукциона, средства по завещанию должны были пойти на финансирование литературной премии, Гонкуровской премии, ставшей со временем если не самой прибыльной для авторов, то самой престижной и почетной. Первая премия была вручена 21 декабря 1903 года.
Можно найти дом, вернее 2 дома, задуманных как единый ансамбль, построенные по проекту Ле Корбюзье: один для семьи брата Ле Корбюзье, второй для размещения коллекции живописи банкира Ля Роша. Внесены в список Юнеско, доступны для посещения через Фонд Ле Корбюзье, билеты можно купить онлайн.
Или вот такой дом - отель Мартель 1927-го г., это работа архитектора Роберта Малле-Стивенса для братьев-скульпторов Жана и Жоэля Мартель.
Или прекрасные Теплицы Отёйя- ботанический сад, основанный Людовиком XV.
Элис Фурло, американская журналистка, радиоведущая, 25 лет с мужем прожила в Париже, рассказывала американцам о разных гранях столичной жизни, от проституции в Булонском лесу, до лучших ресторанов, в которых неплохо разбиралась. Так вот в одном из своих текстов для Нью-Йорк Таймс она пишет, что им с мужем пришлось переехать из Марэ в Отёй, как им не хотелось менять парижский Париж на скучный буржуазный район, не заслуживающий внимания даже туристов. И о том, насколько им потом там понравилось, знакомиться с собаками и их хозяевами, покупать землянику в "самом красивом магазине фруктов" , обедать в маленьком вьетнамском ресторане или гулять по улицам, когда над головами переплетаются розовые кусты. В общем, все это доказывает, что район этот подходит для приятной жизни и сегодня, ровно как и 400 лет назад. Ну или как минимум для прогулки, предлагаю его не вычеркивать из программы.