Когда мне было лет шесть, каждое лето мы всей семьей ездили в деревню к прабабушке. Тогда дорога занимала почти день, и везли нас в старенькой «Волге», в которой всегда пахло солнцем, пылью и чем-то сладким — может, пряниками из полотняного мешочка, что лежал у мамы в сумке.
Но то, ради чего мы ехали, начиналось не с дороги, а с первого шага в прохладный деревенский дом. На кухне уже пахло — не просто едой, а настоящим, родным теплом. Прабабушка готовила в русской печи, и, честно сказать, лучше щей я в жизни не пробовал. Они были густые, чуть кисловатые, с тончайшим ароматом чесночка и домашнего уюта. Каши же были нежные, будто воздушные. Выпечка — ноздреватая и золотистая.
Я много, где побывал в своей жизни, ел в разных ресторанах у мастеров своего дела. Но вкус той деревенской еды остался во мне как эталон. И с годами я все чаще ловил себя на мысли: мы так торопимся готовить свою пищу, перегреваем, обжариваем, кипятим, что забываем о главном — время и тепло должны быть союзниками, а не врагами пищи.
Современная кулинария почти вся основана на спешке. Огонь большой, сковорода раскалена, все шкварчит, кипит, покрывается коркой. Да, быстро. Да, сытно. Но… сухо. Тяжело. Иногда — вредно. Еда утрачивает свой вкус, структуру и пользу. Особенно это касается супов, каш, тушеного мяса — тех самых блюд, которые требуют медленного тепла и терпения.
И вот однажды меня пригласила в гости соседка. Простой разговор в гостиной, да к ужину она налила нам по тарелке щей. Я съел ложку супа — и замер. Это был он, тот самый вкус и аромат из моего детства. Из деревни. Из печи.
— Простите, а как вы это приготовили? — спросил я, не скрывая удивления.
— А вот сейчас покажу, — улыбнулась она и провела меня на кухню.
Там на плите стояла блестящая кастрюля с крышкой, оснащенной термодатчиком. Я сразу понял: дело в ней.
Соседка объяснила все просто:
— Это хромоникелевая посуда BAUER. В ней все готовится медленно, равномерно, методом мягкого томления. Ничего не пригорает. Не надо ни масла, ни бульонных кубиков. Все как есть — из продуктов, как было у бабушек.
И правда, дно у кастрюли было массивным, тяжелым. Женщина рассказала, что оно накапливает в себе тепло, а потом медленно его отдает уже при выключенном огне. И именно за счет этого тепло распределяется равномерно, без перегрева, как это происходит в русской печи. Ничего сложного: поставить на плиту, дождаться, пока стрелка на крышке войдет в зеленую зону, убавить огонь — и пусть томится.
Я ушел от соседки не просто с благодарностью, а с решением. И через неделю на моем столе стояли первые щи, которые вновь напомнили мне деревню. Не совсем такие, продукты все-таки не как были тогда — но очень похоже на тот самый вкус. Очень близко. А за ними были каши — пушистые, душистые. Даже простой картофель в этой посуде стал особенным. Теперь я все чаще стою у плиты. Не для спешки. А для вкуса. Для памяти. Для пользы.
Если вы чувствуете, что в еде чего-то не хватает — возможно, правильно распределенного тепла. А если хотите узнать, как готовить дома так, чтобы было как у прабабушки — приглашаю вас на презентацию продукции BAUER.
Там покажут, расскажут и дадут продегустировать такие блюда. Может, и вы узнаете вкус, который живет в вашей памяти. Как мой — с русской печью, кашами и легким дымком за окном.