Разбираем, почему некоторые железнодорожные рейсы превращаются в настоящий кошмар для проводников и попутчиков — рассказ сотрудницы железной дороги без прикрас.
Работа проводника на железной дороге — это не только проверка билетов и выдача постельного белья. Иногда рейс превращается в настоящее испытание, особенно если поезд следует с севера или востока страны и везёт домой вахтовиков или дембелей. Сотрудники железной дороги признаются: перед такими маршрутами даже опытные проводники испытывают тревогу.
Вахтовики, проведшие полгода в суровых условиях вдали от цивилизации, воспринимают поезд как портал в свободу. Как только состав трогается, на столиках появляются запасы алкоголя, закупленные заранее. Главная проблема здесь — даже не употребление спиртного, а серьёзные нарушения гигиены. Многие пассажиры едут в той же одежде, в которой работали, и специфический запах пота, табака и перегара быстро заполняет замкнутое пространство вагона. Хотя в новых составах есть душевые, пользуются ими единицы — большинству лень или уже не до того. Этот запах пропитывает всё вокруг: матрасы, шторы, ковровые покрытия. Другие пассажиры просят пересадить их подальше, но свободных мест обычно нет.
Пьяные вахтовики становятся необычайно щедрыми: скупают лотерейные билеты пачками, чай, сувениры — но взамен требуют внимания. Проводникам приходится улыбаться и тактично отклонять настойчивые предложения посидеть вместе или принять угощение. Любая оплошность — проявление слабости или, напротив, резкости — может спровоцировать агрессию.
Дембели, только что покинувшие армейскую среду, ведут себя иначе, но не менее беспокойно. Это молодые люди с избытком энергии: они шумно занимают сразу несколько отсеков, ходят по вагону всю ночь. Для них мелкие кражи и вандализм — не правонарушения, а своеобразные «трофеи»: утащить подстаканник или полотенце, порезать обивку полки, разбить зеркало в туалете — всё это воспринимается как забава и доказательство собственной удали.
Ситуация становится особенно опасной, когда в одном вагоне оказываются и вахтовики, и дембели. Разговоры «за жизнь» быстро перерастают в споры о том, кто пережил больше трудностей — тот, кто служил в окопах, или тот, кто работал на буровой при −50 °C. В узких проходах плацкартных вагонов вспыхивают драки, а разнимать их зачастую некому: наряды транспортной полиции есть далеко не в каждом составе. Даже если правоохранители присутствуют, они ограничиваются проверкой документов и уходят, не желая заниматься оформлением протоколов и высадкой дебоширов без серьёзных происшествий.
Последствия таких рейсов впечатляют: вагон выглядит так, будто пережил стихийное бедствие. Пол липкий от пролитых напитков, на столах — горы мусора: рыбьи кости, жирные пакеты, шелуха от семечек. Пассажиры не считают нужным убирать за собой, полагая, что «уже заплатили» за проезд. Особенно страдают туалеты: несмотря на наличие биотуалетов, их засоряют за пару часов — туда бросают бумагу, остатки еды, курят и оставляют окурки на полу. К утру пользоваться ими практически невозможно, и проводникам приходится самостоятельно наводить порядок, чтобы следующие пассажиры могли хотя бы умыться.
Сотрудники железной дороги понимают: люди возвращаются домой после тяжёлого периода и хотят расслабиться. Но почему-то для многих дорога превращается в «серую зону», где перестают действовать обычные правила приличия. Для проводников же такие рейсы — это изматывающая работа, после которой хочется поскорее забыть увиденное и восстановиться перед следующей сменой, пишет Путешествуя на диване.