Оба Жреца поклонились, коснувшись пальцами земли и улыбнулись, услышав голос Кеши.
– Спасибо!
Мелетьев посмотрел на тело Игоря и Гайты, потом на измученных пацанов. Теперь, когда бой окончился, он был обязан всех подбодрить, но как, чтобы они поняли, что он переживает. Встретился взглядом с Папзолом и тот шепнул:
– Пусть Жрецы скажут.
Глеб положил руку на плечо Ксена, тот поднял голову.
– Мы получили и любовь, и защиту, и кое-что ещё… Помощников! Спасибо, защитники!
– Это кого ты поблагодарил? – заволновался Полковник и стал озираться. – Ведь не нас же?
– Грибы! Они не зря росли и копили силы. Мы с ними защищаем Мир, который любим. Мне позволили к ним обратиться, я и должен их благодарить. Они сражались вместе с нами.
– Надо же! – прошептал Мелетьев, – мне дед рассказывал, как он во время войны обратился к лесу и тот его укрыл. Я был молодым и глупым, не поверил, а надо было узнать, как он попросил. Дед потом всю жизнь всех изумлял, что приезжал в лес и подсаживал деревья, на месте умерших, и помогал заболевшим деревьям. Говорил, что так благодарил лес. Прожил ведь до восьмидесяти и умер дивно. Мой отец по его просьбе помог дойти ему до самого большого вяза, дед сам его посадил на этой поляне. Отец потом вернулся за пледом и термосом, а деда и нет. Долго искали, не нашли. Я по малолетству под тот вяз бегал, цветы носил. Ксен прав. Надо бы и нам поблагодарить… За жизнь.
Глеб криво улыбнулся, а по венам пронеслось то, что он призвал из глубин Земли. Теперь он знал, как позвать, и опять сказал:
– Спасибо, Мать, за дар!
– Дар… – прокаркал Полковник и, так же, как и Глеб, выдавил. – Спасибо, Мать! Спасибо! Прости что опаздываем. Прости! Мы наверстаем, поверь! Я жизнью клянусь, найду твоих врагов!
Болюс поднял брови и уставился на Папазола, тот кивнул головой.
– Думаю, что он им был всегда, но не знал, – магистр положил руку на плечо Полковника.
– Прости Папазол, я не понял, о чём ты? – разволновался Мелетьев.
– Юра, ты акенар[1] этого Мира, как, видимо, и твой дед. Вы защитники своей земли.
Его соратники переглянулись, а Полковник лёг на землю, обнял её и зашептал, прижавшись к ней губами.
– Макоша! Это же ты! Я всё понял. Ты!!! Ах, как я глуп! Мара – это же ты! Ведь знал, как люди могут всё перепутать, переиначить! Столько глупостей и нелепостей придумывали о тебе. Прости, Мара! Прости Звёздноокая! Не сразу я понял, что это Ты. Спасибо за дар, за боль! Прости, что не уберег твоих защитников!
Светящееся облако накрыло его. Скрытый этим облаком Юрий Петрович плакал о потерянных друзьях, над ним склонилось лицо невероятной красоты, глаза были печальны. Присутствующие изумлённо смотрели на переливающееся искрами облако, которое лежало на земле, скрывая Полковника
– Где наш шериф? – прохрипел Ксен.
– В этом облаке. У него тоже Посвящение, только не знаю, какая сила взяла его под своё крыло, – Папазол озадаченно переглянулся с Болюсом.
Оба некроманта, знали, что в данное время Полковника здесь нет, он был в другом времени. Ни в одной школ некромантов не было знаний о таком, поэтому они очень волновались, полагая, что не просто так им позволили это увидеть.
В скрытом временем месте Мелетьев обнимал землю и шептал, запинаясь:
– Не боль Звёздноокая, слёзы дарю тебе! Первые в моей жизни. С младенчества не плакал. Мать рассказала. Прости меня, за позднее прозрение, за то, что не понял, чему хотел научить меня дед. Он же говорил, что не люди, а волки берегут мир от чудовищ. Прости и защити мою стаю! Мы твои волки, твоя охрана. Забери всё, что хочешь, но позволь исправить, Звездноокая! Я готов!
Звонкий, как серебро, рассыпавшееся серебру, голос прозвенел:
– Заберу, не только слёзы, но и усталость тела от прожитых лет. Мне нужен сильный защитник!
Облако исчезло. Полковник поднялся, все удивленно смотрели на него. Морщины, бороздящие его лицо, исчезли. Он помолодел и теперь был похож на своих бойцов, но седина не исчезла, а стала ярче и заметнее, теперь все его волосы дивно блестели серебром.
– Седой Волк! Он теперь Седой Волк! – прошептал Фимка и поёжился. – Я в детстве сказку читал о том, что, когда Мир стоит на перпутье, на Земле рождается Седой Волк – хранитель этой Земли и времени. Только в легендах говорится, что он всегда покидает Землю, как и птицы, которые покидают гнездо. Я ещё в детстве задёргал бабушку. А она сказала, что у древних славян Седого Волка звали Симаргл – крылатый пёс. Он всегда появлялся в переломные моменты битвы.
– Переломные говоришь? – Папазол вздохнул, теперь он знал, кому служит Мелетьев. Служить хранительнице реальности – тяжкая доля! Макоша, триединая, каждому явила себя по-разному. Их впереди ждали нелегкие времена и неожиданные потери. Он посмотрел на юношей, те молча озирались.
– Может пора идти домой? Может долго здесь нельзя находится? – прошептал Кеша. – А то что-то жутко становится от, так сказать, всей этой мистики. Ой! Я к тому, что если надо остаться здесь, то мы готовы, но ведь и погибших надо похоронить, чтобы отпустить их души.
Все кивнули, соглашаясь с ним. Болюс же разволновался, этот мальчик, не верящий в мистику, тревожился о душах погибших бойцов. Это ведь ему, учителю пацана, намекнули, но на что? Что ещё переживёт Кеша? Ведь это что-то будет связанно с душами погибших.
– Ксен, проведи нас! Я заберу погибших, – устало проворчал Глеб и наклонился над телами погибших, чтобы взять их.
– Погоди! Мы понесем не тела, а их души, – остановил их Папазол и снял с себя майку.
Болюс положил на майку тело Игоря, свернув его в позу эмбриона, а сверху тело его Гайты, потом положил на них руки. Все встали вокруг.
Глеб просипел:
– Счастливого бега под Луной, Охотники!
– Прах! – прошептали Болюс и Папазол.
Мгновение и на майке лежала кучка серебристо-серого пепла. Папазол завязал его в узел. Глеб угрюмо кивнул, и они оказались в своей гостиной. Папазол, натянув чью-то майку, висевшую на спинке стула, и превратив её в чёрную с дождевым облаком на груди, устало проговорил:
– Болюс, придумай, как нам стать чистыми и прилично одетыми.
Его ведомый по жизни что-то пробормотал.
Все с удовлетворением вздохнули. Папазол настороженно анализировал себя и Болюса. Они потратились ужасно, но быстро восстановились. Он задумался, может и они с Болюсом тоже получили какой-то дар? Посмотрел на печального Полковника.
– Юра, как вы попали в засаду?
Лицо того посерело.
– Нас позвал на помощь Кузнецов, – Папазол в сомнении поджал губы, но Мелетьев злобно оскалился. – Он сам позвонил. Я его голос ни с каким другим не спутаю. Он прокричал только одно «Скорее!». Я нашёл это место по телефону. Мы с Игорем пришли туда… Сам не могу в это поверить!! Надо всё тщательно проверить, прежде чем предъявить ему…
– Мы можем проверить, – просипел измученный Фимка. – Не волнуйтесь! Никто не заметит.
Его друзья закивали. Они всё ещё не пришли в себя, но их глаза загорелись. Бойцы кивнули, зная, что их волчата смогут это сделать.
– Мальки! Сахар и шоколад в рот. Быстро! Ксен, отправь наших лоис, – попросил Глеб. – Нельзя, чтобы у кого-то даже мысли возникли, что они были с нами.
– А как же наша легенда? Я про порнографию, – возмутился Сашка. – Мы же эти… Ну, как их? Извращенцы! Мы же должны тосковать по извращениям, я, конечно, не знаю, но вроде так в книжках писали.
– Вот и постарайтесь, чтобы Майор не сомневался в вашем моральном разложении, – Папазол осмотрел их. – Прошу, никому не верьте, кроме нас! Зовите сразу. Проверьте, была ли проверка без вас? Если вдруг была, то коснитесь рукой компов, и увидите, как всё было, чтобы случайно не напутать. Продумайте ответы. Торопитесь! Боюсь, что нас ждут неожиданности.
– Не волнуйся, мастер! Мы всё учтём! – прошептал Фимка.
– Оставьте нам всё для установки сигнала слежения! – попросил Болюс – Как наши прибудут, я немедленно вам сообщу. Я доведу ваше изобретение до ума. Часть праха защитников улучшит его возможности.
Кеша взволнованно попросил:
– Можно мы посмотрим, учитель? Может и научимся, так сказать, чему-нибудь.
– Нет, ученик, это только нам с магистром по силам. Не волнуйтесь, у вас ещё будет время всему научиться. Отправляйтесь!
Мальчишки взялись за руки, Ксен исчез вместе с ними, а когда вернулся, все удивились его изнеможённому виду.
– Магистр, что с ним? – удивился Болюс.
Папазол посмотрел в глаза Ксенофонта и покачал головой.
– Готовь восстановители! Этот умник поставил местные порталы под свой контроль. Давай садись поближе, Ксен. Тебя Болюс подлечит.
– Не надо. Идём, лоис! Я знаю, кто нас с тобой восстановит. – Глеб поднялся и протянул руки Ксену.
В очередном новом доме выделенным им, природным камнем был отделан старинный камин. Его не использовали, более того внутри стоял электрокамин, но часть стены была сделана из глыб известняка, взятого в Жигулях. Глеб и Ксен устало доплелись до стены и исчезли.
Всё это время Мелетьев молчал и смотрел на узел с прахом Игоря и Гайты. Его мучило чувство вины. Какой он акенар? Она поверила ему, а он испугался стать тем, кем мог. Если бы он сразу доргом вбежал в это подземелье, то Игорь бы не погиб. Игорь бился за него, а он стрелял, потом ножом махал, а надо было иначе – рвать этих тварей когтями. Рвать и рвать!
– Нет! Прими, что произошло! – остановил его Болюс. – Доверяй себе, иначе эта жертва будет напрасной. Подождём, парни уже возвращаются.
Глеб и Ксен вернулись без признаков усталости. Осмотрелись.
– Давайте, я каждого отведу. Внизу много энергии, – сообщил Глеб. – Мы как на курорте побывали.
– Нет, Глеб! – Болюс покачал головой. – Это доступно только тебе и твоему лоис. Ты правильно обратился, но только ты.
– Откуда ты знаешь?
– Ты тоже акенар, но не этой земли, – Болюс, покачал головой. – Не возражай, я знаю, что говорю! Однако этот Мир родил и воспитал тебя. Он, как птенца, поставил тебя на крыло. Ты сказал ему, что не забыл гнездо, и готов сражаться за него. Макоша оценила это.
– Здесь все защитники, – пробурчал Глеб, но понял, что тот прав, ведь его ласкали и защищали, как мать защищает ребенка. – Юрий Петрович, рассказывайте! Вы же держались до нашего прихода, Вы акенар и многое запомнили.
Мелетьев встал, он не мог сидеть, и стал рассказывать, шагая взад и вперед:
– Ну-с, попробую! Я просто оторопел, когда увидел в подвале не Майора, а этих чудовищ. Мы сначала отстреливались. Пули этих тварей ранят, но не убивают. Им больно, они кряхтят, но не умирают. Они плюются какой-то зелёной слизью, но раненные не могут. Учтите, они выделяют что-то вроде едкого газа, когда их больше десяти. Они это делают специально. Эти твари умеют кидать что-то вроде слизистого покрывала, почти невидимого. Оно, видимо, очень опасно. Гайта увидела его первая и вцепилась в это покрывало. Она скулила и рвала его.
– Чтобы сделать покрывало, нужно много тварей? – спросил Ксен.
– Не разобрался. Эти одноглазые сказали, что они нас не убьют, чтобы мы не боялись их. Спросили, кто из нас дорг?
– Им нужен был дорг? – Папазол нахмурился.
– Да! – Полковник скривился. – Они сказали, что кровь дорга многого стоит. Тогда Игорь сказал, что кровь акера тоже многого стоит, и ножом полоснул себя по руке. Представляете, его кровь остановила их. Реально, он брызнул на них, и они застыли. Однако пришли новые, и они попытались утащить Игоря. Тогда Гоша когтями впился в землю и не позволил. Они старались, но не смогли, да, и я рвал их ножом. Я только потом начал рвать их когтями. Вот что, мне показалось, что когти… Нет, наверное, показалось.
– Что когти? – Папазол уставился на него. – Вспоминай Юра, мы должны научиться убивать их.
– Было всё очень быстро, они его тащили, но некоторых Игорь зацепил когтями и пришпилил к земле. Вот тогда мне показалось, что когти причиняют им больше боли, чем пули. В сравнении с ножом не разобрался. Я поэтому и резал и рвал их, они выли, а потом стали слипаться. Остальное вы видели. Я опоздал стать тем, кем должен был быть сразу.
– Надо обдумать это, – Папазол и Болюс легли головами на прах Игоря и Гайты и закрыли глаза.
– Зачем они так легли? – тихо спросил Глеб. – Кто-нибудь знает?
Ксен прошептал ему:
– Мне дед говорил, что те, кто знает, чем отличается неживое от мёртвого, могут так учиться. Сейчас надо помолчать, им и так нелегко. Они же помогают душам принять произошедшее.
Через час некроманты поднялись. Оба были мрачными.
– Гайта и Игорь готовы уйти. Они всё поняли и хотят и после смерти быть защитниками. Игорь благодарит любимцев Араи за честь быть защитником их детей, – просипел Папазол. – Вы же обещали вместе с женой дать их имена своим первенцам.
Глеб и Ксен вскочили и поклонились праху.
– Спасибо!
Болюс печально улыбнулся.
– Юрий Петрович! Игорь рад, что сражался рядом с тобой и был твоим напарником. Он считает тебя истинным вожаком стаи.
– Как это? Почему истинным вожаком? – прохрипел Полковник.
Болюс печально улыбнулся.
– Ты знаешь, сколько было защитников у этого мира? Вот-вот! Каждый передавал свою удачу следующим и уходил из этого Мира. Ведь никто из твоей семьи не знает, как умер твой дед. Ты вожак, прими это! Седые Волки не живут на этой земле, они только защищают её.
Мелетьев нахмурился, решив, что его ждёт смерть, но не испугался. В конце концов, все его предки защищали эту землю, и все упокоились в ней. Чего же бояться?
Папазол, услышав его мысли, криво усмехнулся, в цепи предков защитников, немногим было дарована долгая жизнь, но на Земле это невозможно, но может, их шерифу уготована иная судьба?
Глеб и Ксен неожиданно для себя вспомнили свою зазнобу и заволновались, неужели она ждёт их детей.
– Убил бы! – проворчал Глеб. – Беременная, а туда же.
– Она же не человек, а акер, – Болюс покачал головой. – Разве ты не знаешь, что она стала только сильнее от этого? Её бережет сама Араи
– А что мальчик и девочка? – осипнув, спросил Ксен.
– Думаю, что да: и мальчик, и девочка, – прошептал Глеб. – Она сказала, чтобы мы знали. Ксен, мы скоро станем отцами. Хм, а я еще не успел налюбиться досыта.
– Надо её найти, и заняться этим замечательным делом.
Папазол возвёл глаза к потолку, но не выдержал и улыбнулся, понимая, что они невероятно молоды и безумно влюблены. Редко кто из мужчин не влюблялся в жриц Араи. Хорошо хоть их жена далеко, а то они бы уже сходили с ума. Он посмотрел на мечтательные лица парней и ухмыльнулся, потому что все их мысли были о ней.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Акенар – защитник. Обычно Мир, точнее какой-то регион Мира, сам выбирает защитника. На Ваирине, защитники, как правило, несут гены оркенов.