Выслушав развернутую гипотезу о природе Нины, Болюс подвёл итоги:
– Итак, вы думаете, что Нина – удачная химера. Нас подсознательно воротит от неё из-за этого. Прикольно! Но! Её тщательно скрывают, иначе, как бы она попала в Центр. Думаю, что она родилась человеком, иначе бы она не попала сюда. Вопрос. Знает ли она о себе? И ещё один вопрос. Кто её трансформировал? Мастер, что скажешь?
– Согласен с гипотезой. Только непонятно, что это за трансформация? – Папазол поджал губы. – Понимаете, что я заметил ведь ей нужны даже не ласки, а голый секс, и чтобы никаких пpeзepвaтивoв. Значит, ей были нужны именно земляне мужчины, а точнее их спepмa. Кстати, она нас не cмогла отличить от землян. При этом с нами она дико возбудилась и тут же испугалась. Мы, конечно, были рады, что не дошли до, так сказать, интима… Ха! Это удивительно, ведь ни одна из женщин мне не отказывала! Я озадачен
– Обалдеть! – Глеб задрал брови. – Мастер, ты что, так неотразим?!
Папазол кокетливо поковырял в носу мизинчиком.
– Да! А наша пара с Болюсом у любой сносит крышу. Я предлагаю неподобающе извращенский секс, а Болюс просто секс-бомба. В общем, нормальные женщины, если мы захотим, просто на себе одежду рвут.
– Будет врать-то! – возмутился Ксен. – Мы с Глебом слёту девочек сняли. Это тогда, когда мы хотели очухаться от нашей зазнобы.
– Всё бесполезно! Только сильнее её захотели, – проворчал Глеб. – Нас тогда от Ниночка просто затошнило. Да, кстати, а шофера она посетила?
– Ну, это легко узнать? – магистр позвонил и заговорил голосом Мелетьева, включив громкую связь. – Петрович, ну как? Была психолог.
– А как же, Юрий Петрович! Мы вместе завтракали, и я «случайно» трепанул языком, что парни с четырьмя девицами, как бы сказать по вежливее, короче, пepeпuxнyлись по дороге в Сызрань. Она была очень озадачена.
– Молодец! Теперь забудь об этом, – Папазол положил трубку и вздохнул. – Что же она из себя представляет? Мы Ниночку потискали жёстко, но очень возбуждающе. Она уже была готова, что я не видел, что ли? Когда она взглянула мне в глаза, то вдруг начала скулить, что ей нужно подумать. Знаете, мужики, у неё тело хочет одного, а сознание другого. Короче, мы её и вырубили! Внушили свирепые сексуальные страсти. Взяли пробу на ДНК-анализ. Филу передадим.
– За вами следили? – забеспокоился Ксен.
– А как же? Но они не знали, с кем имели дело.
Болюс угрюмо закончил:
– Вот что интересно, после того как мы слиняли, некто, в количестве трёх особей, проследовали в квартиру Нины. Уверяю, это не гачи. Три каких-то обычных мужика.
– Мы тоже взяли пробы на ДНК тех, кто на нас напал под видом полицейских. Кстати, они долго держать иллюзию людей не смогли, – пробормотал Глеб. – Так что, и у нас есть подарок для Фила. Хотя они похожи на того, кто тогда за нами следил.
Внезапно Ксен насторожился.
– Внимание! Фимка зовёт.
Глеб без разговоров вцепился в Ксена, который едва успел схватить за руки некромантов, и все оказались в комнате наблюдателей.
– Что у вас? – спросил Ксен.
Фимка был бледным.
– Лоис! Один сигнал погас. Мы не успели отладить, а он уже погас. Понимаете? Погас!
– Чей?! – рявкнул Папазол.
– Игоря, – парень всхлипнул. – Он или умер, или умирает. Мы потом доделаем, чтобы лучше определять, где носитель сигнала. Что делать? Он там с шерифом.
– Собирайтесь! – магистр уставился на мальчишек. – Не моргайте, вы будете нужны. Надо спешить! Не волнуйтесь, здесь не заметят вашего отсутствия. Быстро-быстро!
Парни заволновались. После двух лет глухой тоски от того, что они остались одни на всю жизнь, без надежды на свободу, появление лоис в их жизни вернуло им не только их возраст, но уверенность в том, что они не одиноки. Теперь потерю одного из членов стаи восприняли, как свою ошибку, и испугались, что им не будут доверять, а тут их зовут.
Черноволосый Кешка взволнованно просипел:
– Мы очень хотим помочь. Но! Мы же ничего не умеем, а вдруг мы помешаем, так сказать?! Что брать? У нас же оружия нет.
– Возьмите шоколад или сахар. Можно взять маленькие бутылочки с водой, если нет, то обойдётесь. Сахар в рот немедленно! – Папазол, который разобрался в их переживаниях до того, как те сами поняли из-за чего тревожатся, посмотрел на всех. – Фима, подойди к Глебу и вспомни всё, что ты знаешь о последнем сигнале. Парни, как только прибудем, отдайте всё Глебу. Он потеряет много сил после прохода.
– Почему не я? – возмутился Ксенофонт. – Я вижу несколько порталов.
– Потому что именно этого от нас ждут, – огрызнулся Папазол. – Они не знают, кто такой Глеб.
– Я тоже не знаю, – сумрачно ухмыльнулся оркен.
– Прекрати! – магистр сердито фыркнул. – Ты знаешь, но не до конца.
– Мастер, как отдавать? – заволновался Сашка. – Ничего же не пишут о таком.
– Всё, что любите, во что верите: вкус конфет, воспоминая о поцелуях, запах снега, рассветные тени, детские радости и тому подобное передавайте мысленно. Обогащайте это позитивными эмоциями, даже из самого раннего детства.
– Мы поняли, мастер, – прошептал Фимка.
Мальчишки успели сунуть в рот по куску сахара, и через секунду все оказались в полутёмном подвале, который освещали несколько пыльных электрических лампочек, висящих на старинной проводке под потолком. Пацаны дружно ахнули, разглядев, кто их окружает.
Некроманты внимательно рассматривали вихляющиеся существа со светящимся глазом. Ксен и Глеб проговорили хором:
– Старые знакомые.
Едкий запах, исходящий от тел существ, раздражал горло и мешал дышать. Компьютерщики-лоис закашлялись.
Папазол рявкнул:
– Смерть!
Передний ряд тварей превратился в слизь.
– Боль! – зарычал Болюс, но существа устояли. Болюс нахмурился. – Не действует!
– Я-а! – взвизгнул Папазол и ударил какой-то чёрной жижей по тварям, но она стекла с них. Некромант взвизгнул. – Устойчивы к ядам!
Твари ударили в ответ зелёной жижей, через свои языки. Болюс поставил на пути жижи серое облако. Твари качали и качали жижу, но она не смогла проникнуть сквозь облако и стекала на пол. Пол в этом месте стал пузыриться и вонять щелочью.
Ксенофонт сделал шаг вперёд, чтобы помочь Болюсу, но стукнулся о камень стены, и услышал из тьмы глухой голос.
– Ты-ы!
– Я?! А что я смогу?! – но накрыл ребят щитом.
Существа отодвинулись. Энергии на щит тратилось много, и Ксен опёрся лбом о камень и вздрогнул от удара информации. Было ощущение, что на голову, точнее в голову, упала книга. Он даже представить себе такого не мог.
– Так вот о чём ты говорил, лоис! Ладно, попробуем эту книгу открыть.
Осунувшись от напряжения, Ксен рывком открыл эту книгу и понял, что делать. Стало легче, обернулся, но Глеб всё ещё пришёл в себя, и тут Ксен понял, кто его подпитывает – на него лился поток тревоги и заботы от мальчишек.
Они не умели передавать энергию мысленно и шептали хором:
– Бери! Бери!
– Спасибо, братики! – прошептала он, озираясь. Стены этого древнего подвала были укреплены массивными деревянными балками, с которых свисали чёрные мохнатые плети грибов, которые долго здесь жили и переставили верить, что кому-то нужны. Ксен ухмыльнулся и напомнил им. – Сюда! Ко мне, защитники! Еда, много.
Из стен взметнулись гифы грибов. Через мгновение те одноглазые, которые попали в их петли стали исчезать. Существа дрались отчаянно, но Ксен подкачивал грибы, обливаясь потом. Грибы торопливо вырабатывали ферменты, чтобы уничтожить врагов.
Болюс и Папазол что-то сделали, и твари, став медлительными, сползли на пол, превратившись в нечто, напоминавшее гигантские амёбы со светящимся глазом. Однако, вцепившись друг в друга, они восстановили форму, поднялись и опять стали теснить магов.
– Стена! – рявкнул Папазол.
Он едва успел, поставить серую мерцающую стену, как существа опять плюнули зелёной жижей, и оба некроманта посерели, защищая пацанов, которые, отупев от потери сил, с трудом стояли, цепляясь друг за друга.
Молодых лоис выручала не только жажда жить, но и восторг от полученных знаний, потому что ни в одной компьютерной игрушке не было того, свидетелем чего они были – потери сил после магических ударов. Их мутило и тошнило, болел правый бок, но они накачивали и накачивали силой магов. Почти у всех от перенапряжения из носа текла кровь. Они торопливо засунули сахар в рот, потому что из коридоров ковыляли всё новые твари.
– Это какая же мама вас родила? – просипел Болюс, замедляя монстров.
– Нас не пускают, к Полковнику! – неожиданно понял Ксен.
Папазол, побелев, свалил всех слизняков кучу и держал их.
– Глеб, Игорь погиб! – рявкнул он. – Мы опоздали! Полковник там один. Торопись!! Да-ва-а-ай!!!
Оркен, коснувшись рукой пола, попросил:
– Помоги, хоть раз открыть книгу! – знания обрушились на него лавиной, он кивнул. – Спасибо, Мать!
Переполненный энергией и знаниями, он пошёл вперёд, крича: «Убью!», через скопления вихляющихся существ, как горячий нож сквозь масло. За ним оставалась дымящаяся слякоть. Даже от его хриплого крика те, кто ему встретился, растекались слизью.
Добравшись до обширного подвала, где был Полковник, Глеб оторопел. Мелетьев своим телом закрывал погибшего Игоря и собаку, которая лежала на теле своего друга. Вокруг лежали растерзанные тела, которые медленно превращались в сферу, похожую на гигантское яйцо. Их шериф оказался в ловушке.
Глеб попробовал прорваться через эту оболочку – не получилось. Сзади слышались вскрики. Его друзья продолжали сражаться.
Он угрюмо кивнул.
– Мать, я знаю, что ты помогаешь. Нужно исконное, древнее! – он не позволял себе думать, что будет с ним, если не справится с тем, что сам позвал. Беспокойство о самых близких полоснуло по сердцу, и Глеб мысленно обратился к лоис. – Ксен, если у меня не получится, если... Люби её за меня!
– Я тебе все зубы пересчитаю, пapaзuт! Я тебе покажу, не получится!
– Живи, лоис, в тебе моя кровь! – Глеб опять послал сигнал туда, в глубины Земли, где теплилось то, что, когда-то дало начало жизни. – Зову! Это худшее, что здесь было. Мать! Зову твою ярость.
Полковник, который уже несколько раз атаковал кокон, застыл от того, что увидел. Раздался треск, пол задрожал, расступился, и из расщелин поднялись багровые жгуты, от которых шёл нестерпимый жар, и потянулись к рукам оркена. Тот показал им на растущее яйцо из тел существ, и оно всосалось в эти похожие на змей спирали, которые потом, как кошки, потёрлись о руки оркена. Глеб поласкал их, и жгуты исчезли. Расщелины гулко схлопнулись.
Глеб обессиленно опустился на колено и коснулся головой Земли.
– Спасибо, Мать! Потерпи, мы разберёмся. Я мало успел узнать. Мать, помоги прочесть! Я выдержу. Я готов!
Знания хлынули с такой скоростью, что его едва хватило на то, чтобы их принять, но знания поступали и поступали, а потом тело сдалось. Глеб упал, но приказал сознанию сосредоточиться, и продолжал впитывать знания. Он похолодел и не двигался, бросив все силы на запоминание. Мелетьев в боевой трансформации встал в боевую стойку. Он уже потерял одного друга, и не мог позволить себе потерять второго.
Послышались шаги, и Мелетьев угрюмо скривился, но в подвал с одной стороны вбежали Папазол с парнями, с другой стороны группа женщин, заляпанных слизью и кровью.
Светловолосая красавица и бросилась к лежащему с закрытыми глазами оркену, обнимая и целуя его. Оркен открыл глаза, попытался встать и тут же, получив кулаком в зубы от подбежавшего Ксена, опять шлёпнулся на пол.
– Я тебе покажу, живи! Я тебя порву! Ты что забыл, что мы семья? – Ксен сел рядом с ним.
Русоволосая целовала их, силы медленно, но возвращались обоим лоис. Полковник, сжав кулаки, смотрел на тела Игоря и его собаки Гайты.
– Ксен, гони её! Здесь слишком опасно, а я сильно ослаб. Не смогу её защитить, а ты и так на пределе, – прошептал Глеб.
– Нет! Нет!! Я ваша! – глаза Мэй стали круглыми от испуга.
По подземелью поплыл запах ночного луга, мальчишки зачарованно смотрели на красавицу, которую обнимали Глеб и Ксенофонт.
– Конечно наша! Ты наш свет, зазноба, – прохрипел Ксен, – и должна жить.
– Да-а!! – закричала Мэй, целуя их обоих.
Запах ночных цветов усилился, и жар желания закружил всех. Ребята, задыхаясь от гормонов, удивлённо озирались, потому что подвал преобразился. Потолок стал похожим на небо, затянутое чёрно-багровыми облаками над степью без конца и края. Зашелестел ветра, принесший запах полыни и звуки далёкого боя: крики людей, лязганье стали, топот лошадей. Над полем битвы разнёсся женский голос:
– Сынок, время для вас троих настало!
Услышав этот голос, Глеб сел и прижал к себе членов своей семьи. Получив ласковую поддержку Земли, он закричал:
– Мы ещё насладимся лунным бегом! Араи, благослови наш брак!
Они одновременно впились зубами в горло своей возлюбленной, та в восторге закричала:
– Да! Да!! Сладко! Спасибо, Араи! Мой первый щенок возродит имя защитника, второй имя его защитницы.
Глеб и Ксен свирепо грызли её шею, глотая кровь, их руки ласкали её бёдра, потом, опомнившись, отстранили её и стали зализывать нанесённые укусы. Свет заходящего солнца коснулся Мэй, и она закричала:
– Араи! Мать! Разреши! Защиты прошу для них! Позволь сказать.
– Скажи! – прошелестело по подвалу.
– Среди вас есть чужой. Он не в вашей стае, и он очень опасен! – Мэй вскочила, и вместе с другими жрицами бесшумно исчезла в одном из коридоров.
– Опасен! – повторило эхо, и всё исчезло, как и не было.
Все ошеломлённо озирались, они были всё в том же подвале. Темно, почти все лампочки потухли, однако кирпичные оббитые стены и пол, заляпанные слизью, чуть светились.
Глеб и Ксен стояли, сцепив руки, и улыбались. Мальчишки переглянулись, а Фимка спросил Папазола:
– Магистр, что это было? Вот то, что мы только что видели?! Эта степь, небо и всё остальное.
– Благословение Араи брачного союза.
– Почему сейчас? – прохрипел Полковник. – Почему не тогда, когда они встретили её в Сызрани? Они же тогда и стали её мужьями!
– Это была дань их естеству. Сейчас это официальное заключение союза. Араи – свирепая сила! Официально, союз и должен был заключён на поле боя, – пояснил Папазол. – Вы видели свадебные подарки.
– Подарки!? – прохрипел Мелетьев, обведя подвал рукой. – Это?
– Да! – твёрдо проговорил Папазол. – Сила, радость и горечь потерь, чтобы не забывать, чего стоит счастье. Юра, радуйся, что обошлись малой кровью! Поверь, могло быть много хуже, если бы не подарки Араи.
Полковник неожиданно побелел.
– Ну-с, а как же Фил и Дон? Если она такая… Если ты говоришь…
– Юрий Петрович, они были благословлены, когда рискнули оживить умирающую, – Болюс усмехнулся. – Не сомневайся! Благословлены самым невероятным способом, и они получили свои дары, мы ещё узнаем их возможности.
– Нет, всё равно не понимаю! Почему же Глеба и Ксена благословили не сразу? Они же специально ездили к своей зазнобе.
Папазол вздохнул. Трудно объяснить тем, кто забыл, что есть нечто, к чему они постоянно обращаются, но почему-то не верят в это.
– Они не просто акеры. Глеб и Ксен – Жрецы Араи. Единственные мужчины Жрецы Араи! Сегодня не только свадьба, но и посвящение.
– Посвящение, – подтвердило эхо.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: