Я сидела в «Цехе», смотрела в окно. Огоньки мерцали в ритм попсовой песни на английском. Веяло то ли шакирой, то ли бритни спирс, но это точно были не они.
За окном шли люди, проезжали машины. Кто под зонтом, кто в капюшоне. Значит, шёл дождь.
Быстро прошел мужчина с коляской.
Они все куда-то шли. Или ехали. Добирались или выбирались.
Интересно, куда им было нужно добраться?
Кто-то вышел из дома сегодня утром. Поцеловал жену, поворчал на собаку, прикрикнул на сына, который оставил ботинки посреди коврика. А мимо меня прошел на обед.
Кто-то возвращался домой с работы. Возможно, его отпустили раньше. Или он вообще уволился и сегодня передавал дела. И радовался наступившей свободе! Пока вырывался с прошлой работы и еще не оказался на новой.
Я же сидела и думала о том, что у меня нет дома.
Точнее, он не такой, как у других.
Долгое время, почти всё детство, домом были шершавые стены купчинских улиц.
Затем — трещины в потолке и матрас прямо на полу. И её теплые руки.
Следом домом были наши с ней вечера на кухне. Я помню, как вырезала свои первые руны. И тогда это место всё ещё было домом, но её рядом уже не было. Хотя, тогда об этом я ещё не знала.
Позже я искала дом в воспоминаниях о ней. Писала стихи о доме.
«Дом — это там, где ждут…».
Меня никто не ждал.
И я привычно называла домом съемные дома и квартиры, но в этих трёх буквах смысла было не больше, чем если бы их написали в обратном порядке.
Ещё позже моим домом на целых 5 лет стал самый большой, шумный и быстрый город России. Он разбил меня и собрал обратно, криво и косо, так, что из рук торчали куски битого стекла, а ногам было больно ступать по осколкам и крошке.
Если это и был дом, то очень странный.
Дом странных детей, несбывшихся надежд, самых больших ошибок и при этом самого большого числа моих людей.
Возможно именно тогда я так мало верила в себя, что Бог посылал мне больше всего людей, которые в меня верили.
Сегодня я писала некоторым из них личные письма. И чуть не плакала, вспоминая всё то, что было между нами.
Ещё нескольким я хочу написать, но пока подбираю слова.
После этого стеклянного дома на целых 1,5 года я умчала в другой.
Солнечный, сочный, звонкий.
Он морской солью путался в волосах, учил меня ловить волну и выруливать даже из самых сложных дождливых беспросветных заносов.
И снова было много людей. Моих людей, и тогда я начала на какое-то время думать, что мой дом — это мои люди.
После я вернулась домой-домой.
Морская соль пролетела кометой и осталась в аэропорту Петербурга, а он встретил слякотью, ветром и низким небом.
Домом снова стали шершавые купчинские стены.
Я в них снова стала маленькой.
Незнакомой себе.
И как будто снова вырастала.
В этих 2,5 годах в стенах бабушкиного дома было много тепла, любви, поддержки.
Её уже не было со мной, но я чувствовала её. В каждой натертой до блеска серебряной ложке. В записке на двери. В посылке на антресолях «для правнуков и правнучек».
Я слышала её голос. Жила у неё (у нас?) дома.
Пока вновь не услышала зов приключений.
Это случилось перед Новым годом.
Мысль пролетела соленой кометой.
И пригласила в новый путь.
Последние несколько месяцев я собирала припасы, планировала маршрут, находила ресурсы.
Вчера я собрала часть вещей и перебралась в центр.
Завтра я соберу остальное, перевезу на склад и отдам ключи.
Чтобы через 2 недели заехать в дом, который я выбрала себе.
Не просто выбрала, а намечтала.
Увидела во снах наяву. А пото пришла и ощутила каждой клеточкой тела — да, оно.
А прямо сейчас я сижу в «Цехе», смотрю, как мимо проходят домой и из дома.
И мысли скачут солнечными зайчиками.
Мысли о том, что у меня будет дом.
Мысли о том, что он будет домом потому что я так решила.
А раз я так решила, не значит ли это, что я привнесу дом в этот дом?
А если я привнесу дом в этот дом, не значит ли это, что уже какое-то время я ношу дом с собой в себе внутри себя?
А если так, не значит ли это, что дом — это там, где я, — везде.
И везде я встречаю тех, кто ждет.
Кто верит в меня больше, чем я сама.
А теперь еще и тех, в кого я верю больше, чем они в себя (мои любимые дорогие клиентки, которые тоже теперь часть моего большого дома-сердца).
Пусть так побудет.