Андрей начал гулять по вечерам полгода назад.
Сказал — врач посоветовал, давление шалит, нужно двигаться.
Я обрадовалась: наконец-то займется здоровьем.
Двадцать лет в браке. Он всегда был домашним. С дивана не поднять, телевизор, телефон. Попросишь пройтись вместе — ворчит, устал, ноги болят.
А тут вдруг сам. Каждый вечер в двадцать ноль-ноль. Кроссовки, куртка — и ушел.
Возвращается через час-полтора. Свежий, спокойный. Настроение хорошее.
Я радовалась первые месяцы.
Думала — вот и чудо. Мужчина в пятьдесят наконец взялся за себя.
Но потом начала замечать странности.
Он не рассказывает, где гуляет. Если спрошу — отвечает общими фразами "По набережной. По парку."
И он стал лучше выглядеть.
Похудел немного. Подстригся по-новому. Купил себе ветровку — сам, без меня. Андрей никогда сам себе ничего не покупал.
Я начала думать. Глупости всякие в голову лезли.
Он же на прогулку ходит. Что там такого? Но червячок сидел.
Вчера вечером я соврала, что собираюсь к подруге.
А сама пошла за ним.
Мне стыдно до сих пор. Никогда в жизни не следила, не проверяла. Но не могла успокоиться.
Он вышел ровно в восемь. Я — через минуту.
Шла на расстоянии, прячась за деревьями, как в дурацком детективе.
Он свернул к парку. Дошел до центральной аллеи.
И сел на скамейку.
Я остановилась за кустами. Смотрела.
Он просто сидел. Минут десять. Просто сидел и смотрел на людей.
Потом встал, пошел дальше. Медленно. Остановился у фонтана. Постоял. Пошел к детской площадке.
Сел на другую скамейку. Достал телефон — я напряглась.
Но он просто листал что-то. Минут пять.
Потом встал. Купил в ларьке мороженое. Ел, стоя у дерева.
Смотрел на голубей.
Я стояла и не понимала, что происходит.
Никакой любовницы. Никакой тайной жизни.
Он просто гуляет. Один. Молча.
Никуда не спешит. Ни с кем не встречается. Просто бродит по парку, как будто ему там хорошо.
И тут меня накрыло.
Ему хорошо там. Одному. Без меня!
Я вернулась домой раньше него. Сидела на кухне, пыталась разобраться в чувствах.
Он пришел ровно через час десять, как обычно.
— Как прогулка? — спросила я.
— Нормально, — улыбнулся. — Хорошо прошелся.
И пошел в душ.
Я смотрела ему вслед.
Двадцать лет вместе. Я думала, знаю его наизусть.
А он каждый вечер уходит — и я понятия не имею, о чем он думает там, на этих скамейках.
Я попыталась вспомнить, когда мы последний раз говорили. Не о квитанциях, не о том, что приготовить на ужин.
А просто говорили.
О чувствах. О жизни. О том, что внутри.
Не вспомнила.
Мы живем рядом. Спим в одной кровати. Завтракаем вместе.
Но мы не разговариваем.
Я знаю, какой он любит суп. Знаю, что он терпеть не может моих родственников по папе. Знаю, что храпит на левом боку.
Но я не знаю, что у него на душе. Не знаю, о чем он думает в тишине. И он не знает этого обо мне.
Мы просто функционируем. Быт, обязанности, привычки.
А вечерами он сбегает.
В парк. Где нет меня. Где он может просто сидеть и молчать.
Где ему не нужно ничего изображать.
Вчера ночью я не спала.
Думала — может, поговорить с ним? Спросить напрямую — что происходит?
Но как спросить?
"Почему ты уходишь от меня каждый вечер?"
Звучит как обвинение.
А он ничего плохого не делает. Просто гуляет.
Может, это я виновата? Может, я что-то упустила?
Мы с ним как параллельные линии. Рядом, но никогда не пересекаемся.
Я хочу спросить — тебе плохо со мной?
Но боюсь услышать ответ.
Сегодня утром он ушел на работу. Поцеловал в щеку, как всегда.
Дверь закрылась. Я села у окна.
Вечером он вернется. Поужинает. Посмотрит телевизор.
А в восемь вечера снова уйдет.
И я буду сидеть здесь. Одна.
Думать о том, что мой муж счастливее на скамейке в парке в одиночестве, чем дома со мной.
И не знать, что с этим делать...
Маргарита Солоницына