Инсульт, травмы головы или тяжелые операции на мозге когда—то считались приговором. Сегодня врачи по нейрореабилитации доказывают: мозг способен «перезагрузиться» даже после тяжелейших потрясений. О том, как работает «золотой час», почему роботы не заменят руки врача и как отличить заботу от гиперопеки, tmn.aif.ru побеседовал с главным врачом ОЛРЦ «Градостроитель», главным внештатным специалистом по медицинской реабилитации департамента здравоохранения Тюменской области Людмилой Барсуковой.
Психология восстановления
Сирень Бабаева, tmn.aif.ru: Людмила Леонидовна, давайте начнем с определений. Чем нейрореабилитация отличается от привычной нам физиотерапии или простого ЛФК?
Людмила Барсукова: это принципиально разные вещи. Физиотерапия — лишь один из инструментов. Нейрореабилитация — это сложнейший командный процесс восстановления не просто мышц, а функций всей нервной системы: движений, памяти, речи, мышления. С пациентом работает целая мультидисциплинарная бригада: врач физической и реабилитационной медицины, кинезиолог, психолог, логопед и эрготерапевт — специалист, который заново учит человека бытовым навыкам.
— Говорят, что при инсульте время идет на минуты. Существует ли «золотой час» в вашей практике?
— Безусловно. При остром нарушении мозгового кровообращения «золотой час» — это первые 4,5 часа, а в идеале — первые 60 минут. Если успеть оказать помощь в это окно, можно спасти нейроны от необратимой гибели. Но и сама реабилитация должна начинаться максимально рано — уже в первые 48 часов после того, как состояние пациента в реанимации стабилизировалось.
Мозг — это «пластилин»
— Правда ли, что мозг может сам себя «чинить»?
— В медицине это называется нейропластичностью. Это уникальная способность мозга менять структуру и создавать новые связи. Если какой—то участок погиб, здоровые зоны могут обучиться брать его функции на себя. Мы используем это свойство на полную мощность: через ЛФК, повторение упражнений и современные технологии «протаптываем» в мозге новые пути.
— Какие технологии сегодня кажутся фантастикой, но уже применяются у вас?
— В восстановлении пациентам помогают множество различных тренажеров, аппаратов, сегодня в арсенале наших врачей — роботизированная механотерапия (тренажеры с датчиками, которые чувствуют каждое движение), виртуальная реальность, где пациент в игровой форме восстанавливает координацию, и БОС—терапия. Последняя — это биологическая обратная связь, когда компьютер учит человека сознательно управлять функциями, которые обычно мы не контролируем: например, расслаблять спазмированные мышцы.
— Может ли робот полностью заменить врача—инструктора?
— Нет, машина лишь усиливает эффект. Живой контакт, контроль психоэмоционального фона и индивидуальная настройка программы — это всегда работа человека.
Когда реабилитация бессильна?
— Есть ли случаи, когда восстановление не работает?
— Для успешной нейрореабилитации нужен потенциал. Она малоэффективна при терминальных стадиях дегенеративных заболеваний, например, боковой амиотрофический склероз или тяжелая деменция, в период обострения рака или если у пациента полностью отсутствует мотивация. Но даже если полное восстановление невозможно, мы работаем над тем, чтобы облегчить человеку уход за собой и улучшить качество его жизни.
— Зависит ли успех от возраста?
— У молодых больше резервов, это факт. Но нейропластичность сохраняется в любом возрасте. Своевременность начала занятий гораздо важнее цифр в паспорте. У пожилых процесс может идти медленнее из—за хронических болезней, но регулярность и упорство творят чудеса.
— С какими состояниями работать сложнее всего?
— Трудно с пациентами, у которых есть когнитивные нарушения — память, внимание, мышление, ведь специалист должен донести поставленные задачи и объяснить выполнение процедур. Есть заболевания, при возникновении которых, поражается несколько сфер жизнедеятельности. Например, острое нарушение мозгового кровообращения— это двигательные, психо—эмоциональные нарушения и патология речи. Поэтому здесь важен временной интервал и объем поражения.
— Инсульт остается одной из главных причин инвалидности. Каковы шансы пациента на полное возвращение к привычной жизни при своевременном начале реабилитации?
— Инсульт занимает 1—е место по инвалидизации. Лишь около 20% пациентов, перенесших нарушение мозгового кровообращения возвращаются к полноценному труду, у остальных есть те или иные функциональные нарушения. Своевременная реабилитация, начатая в первые дни или недели, значительно повышает шансы на полное или частичное восстановление, например, до 80% пациентов способны восстановить или улучшить речь и двигательные функции.
— Есть ли предел, после которого прогресс останавливается?
— Однозначного ответа нет. На восстановление влияет множество причин, как состояние самого пациента и лечение, так и внешние факторы. Продолжительность реабилитации зависит от тяжести течения заболевания и индивидуальных особенностей организма человека после инсульта.
Союзник или враг?
— Как меняется психика человека после травмы мозга? Наверняка, многие впадают в депрессию.
— Психологическое состояние меняется кардинально: от агрессии до полной апатии. Пациент чувствует потерю контроля над жизнью. Мы используем когнитивно—поведенческую терапию, арт—терапию и даже медикаменты.
Психологическая поддержка включает в себя создание безопасного пространства для выражения эмоций и переживаний. Терапия, занятия с психологом или групповые сессии могут помочь как самим пациентам, так и их родственникам справиться с этими трудными чувствами.
Специальные тренинги помогают научить пациентов и их близких справляться с изменениями в повседневной жизни. Понимание того, как идет восстановление, а также поддержка, которую они могут оказать друг другу, имеют огромное значение.
— Где проходит грань между заботой и гиперопекой родственников?
—Забота — это когда помогают пациенту делать упражнения. Гиперопека — когда делают все за него. Если кормить человека с ложки, когда он может сам ее держать, пусть медленно и неуклюже, у него формируется «выученная беспомощность». Это убивает прогресс. Домашняя среда должна быть безопасной (убрать ковры, поставить поручни), но она должна стимулировать пациента к самостоятельности.
Марафон восстановления
—Какие самые опасные ошибки допускают в реабилитации?
— Главная— промедление. Многие теряют первые полгода, надеясь, что «само пройдет». Вторая — нерегулярность: позанимались раз в неделю и ждут результата. Третья — завышенные ожидания. Восстановление может длиться год, два и три. Это марафон, а не спринт.
— А как вы относитесь к народной медицине и БАДам, помогают ли они?
— В медицине все должно иметь доказательную базу. Мы придерживаемся клинических рекомендаций. БАДы не заменят системную работу с мультидисциплинарной бригадой. Все хорошо в меру и только под контролем врача.
— Многих пугает стоимость высокотехнологичной реабилитации. Можно 45e ли получить такую помощь бесплатно?
— Да, качественная нейрореабилитация сегодня доступна по полису ОМС. Существует четкая трехэтапная система: от реанимации до круглосуточного стационара и амбулаторного этапа (даже с применением телемедицины на дому). В Тюмени, например, эта помощь оказывается на всех этапах с использованием того самого высокотехнологичного оборудования с системой биологической обратной связи. Главное — получить направление у своего лечащего врача.