Рождение: как МиГ-21 превратился в «нечто с ушами»
В конце 50-х легендарный МиГ-21, хоть и был грозой небес, начал сдавать позиции. На смену пушечным дуэлям приходила эра ракет. Старому «двадцать первому» катастрофически не хватало места для новой мощной РЛС с большой антенной знаменитой «Сапфир». Пихать её в носовой воздухозаборник было безнадежно. Заказчик требовал «всепогодный перехват в любых условиях», а инженеры Микояна чесали репу.
Решение было смелым, почти еретическим для школы Микояна: отказаться от лобового воздухозаборника! Воздух решили подавать снизу, под фюзеляжем. Чтобы компенсировать потерю устойчивости и заодно добавить адской маневренности, к носу машины прилепили два маленьких крыла переднее горизонтальное оперение (ПГО). Машина смотрелась дико: короткая, толстая, с кабаньим «пятачком» носовой радиопрозрачной вставкой.
Но в этом внешнем уродстве скрывался убийца: маневренность Е-8 была феноменальной. Если обычный МиГ-21 на высоте 15 км едва вывозил перегрузку в 2.5g, то Е-8 выдавал все 5g! Он мог буквально «вгрызаться» в вираж любого противника, навязывая бой на короткой дистанции. Это была концепция истребителя XXI века, рожденная в начале 60-х.
Внутренности и «фамильное серебро»
Под капотом билось нестабильное, но мощное сердце новый двигатель Р-21Ф-300. Его разрабатывали в страшной спешке, выжимая из старого мотора Р-11 всё соки. И выжали! Тяга на форсаже взлетела с 6175 кгс до 7200 кгс.
Самолет планировали вооружить ракетами нового поколения К-23 (по классификации НАТО AA-7 «Apex»), которые позволяли лупить врага не только в лоб, но и в спину (в заднюю полусферу). Это был колоссальный шаг вперед по сравнению с тем, что было у вероятного противника.
Трагедия 11 сентября (задолго до известных событий)
В небе всё шло по плану, пока не грянула беда. 11 сентября 1962 года летчик-испытатель Георгий Мосолов разгонял машину на высоте 15 км. В этот момент на скорости около 2000 км/ч (1.8М) разрушился диск шестой ступени компрессора двигателя. Оторвавшийся кусок металла, словно раскаленная фреза, прошил фюзеляж, перерубил гидравлику и пробил топливный бак.
Самолет превратился в неуправляемый факел. Мосолов катапультировался на сверхзвуке из вращающейся «бочки», но получил тяжелейшие травмы, навсегда оставив небо.
После этой катастрофы работы над Е-8 были свернуты. Второй экземпляр еще летал (совершил 13 полетов), но стало ясно: «сырой» двигатель убивает проект.
А был ли мальчик?
В начале 2000-х, когда публике показали российский истребитель пятого поколения МиГ 1.44, американские эксперты тут же закричали: «Копия F-16!». Но старые советские инженеры лишь усмехались в усы. Компоновка F-16 с подфюзеляжным воздухозаборником и низким фонарем подозрительно напоминает нашего Е-8, который летал на 15 лет раньше «Файтинга Фалькона».
Е-8 не стал серийным, но он не пропал зря. Он стал летающей лабораторией, на которой обкатали ПГО (переднее горизонтальное оперение), топливные баки-кессоны и аэродинамику для будущих МиГ-23 и МиГ-29.
Как вам кажется, если бы не тот злополучный двигатель, смог бы Е-8 навести шороху в небе Вьетнама или на Ближнем Востоке, или F-4 «Фантом» всё равно взял бы свое? И за кого вы болеете: за «утку» Микояна или за классические решения?
Давайте поспорим в комментариях, только чур без мата и с аргументами!