Рассказ Оды Сакуноскэ "Встреча" 1940 года.
Однажды утром пришло письмо армейской почтой. От моего старого друга S — так я впервые узнал, что его призвали. Мы не переписывались пять лет, я даже не знал, где он и что с ним. И вот передо мной его почерк, который я не видел все эти годы.
В письме говорилось, что завтра он отправляется на передовую. Перед посадкой на корабль в порту XX у них будет двухчасовая остановка в трёхстах метрах к востоку от города XX — S просил меня прийти. Не успел я дочитать, как уже горел желанием проводить его.
Накануне ночью разыгрался жестокий шторм с дождём. Поскольку встреча была назначена на раннее утро, а я привык засиживаться за работой, то решил не ложиться, чтобы не проспать. Дождь и ветер не утихали. Порывы, должно быть, достигали тринадцати метров в секунду, поднимая воду в воздух. Пруд перед домом покрылся зловещими красноватыми волнами. С рассветом дождь стал казаться ослепительно белым, и я представил, как S и другие маршируют под этим ливнем.
Утром, пробиваясь сквозь дождь, едва не сбиваемый ветром, я наконец добрался до коновязи в трёхстах метрах к востоку от XX. Время для встреч уже началось, солдаты прощались с провожающими под их зонтами. Толпа, словно во время потопа — зонты, зонты, зонты, люди, люди, люди — я пробирался между ними, ища S. Повсюду стояли таблички с названиями отрядов, но дождь размыл чернила, и разобрать буквы было трудно.
Тщетные поиски заставили меня забеспокоиться. Я думал о том, как S ждёт меня, и беспокойство росло. Вскоре я, уже промокший, метался по площади, охваченный мучительным нетерпением. Где же S? Я высокого роста, и мне обычно легко осматриваться, но сегодня множество зонтов мешали.
Внезапно я громко крикнул имя S — то ли от нетерпения, то ли это была догадка.
— Здесь! — тотчас раздался знакомый голос.
По его радостному тону я понял, что он рад мне. Я бросился на голос. Дождь застилал глаза, но загорелое лицо S я разглядел отчётливо. Он стоял на посту с примкнутым штыком, вытянувшись. Остальные солдаты толпились с провожающими, и он без тени грусти объяснил, что вызвался дежурить. Кроме меня, его никто не пришёл провожать. Я вспомнил, что у S нет ни родителей, ни братьев, ни родни.
Он ждал меня, единственного, стоя под проливным дождём с винтовкой, глаза блестели. Мы молча смотрели друг на друга, и в этот миг между нами пробежало что-то тёплое. Глаза наполнились жаром.
Вскоре протрубили сбор, построение и отправление. S взвалил на плечи ранец. Под бодрые звуки горна со всех сторон загремело: «Да здравствует товарищ XX!» — голоса взмывали в дождливое небо. Крики не смолкали. Построение и перекличка закончились. Снова горн — отправление. Солдаты зашагали. S тоже тронулся в путь.
Вдруг наши взгляды встретились. Он улыбнулся. Я спохватился, что ещё не крикнул «ура» за него, и одиноким голосом выкрикнул: «Да здравствует товарищ S!» Голос мой был слабым и сиплым, без должной силы. Мне стало стыдно перед S.
Но на его мокром от дождя лице расцвела радость. «Спасибо, что крикнул за меня», — словно говорил его взгляд.
Одинокий S... Но теперь ты — солдат святой Японии.
Я хотел разглядеть его лицо, но зрение затуманилось. Не только из-за дождя. Слёзы катились по щекам, когда я смотрел на его крепкую спину.
Я шёл за марширующими солдатами, уже не поднимая зонта. Дождь лил по-прежнему.
Новелла входит в сборник "Осакские рассказы". Книгу можно найти на сайте издательства, на Ozon, Wb и литресе.