Российские решения признают в трёх странах СНГ и Китае, а по «санкционным» искам – почти нигде
За 2024-2025 годы практика признания и исполнения российских судебных решений за рубежом претерпела структурные изменения. Решения по санкционным спорам, вынесенные на основании «закона Лугового», в ЕС прямо запрещены 15-м пакетом санкций, а общий объем признанных в России иностранных решений за первую половину 2025 года достиг 1,7 млрд рублей против десятков миллионов рублей в 2022-2023 годах, пишет «Коммерсантъ».
История вопроса:
Согласно исследованию юрфирмы АЛРУД, чисто «пророссийской» или «антироссийской» модели исполнения решений российских судов за рубежом не существует. Как следует из обзора, результат зависит от четырех факторов: наличия международного договора о правовой помощи или исполнении судебных решений, присутствия в споре санкционного элемента, противоречия публичному порядку принимающей страны и процессуальных нарушений.
Решения по санкционным спорам, перенесенным в российскую юрисдикцию на основании статей 248.1–248.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ, исполнить за рубежом крайне затруднительно. По данным авторов путеводителя, практика их исполнения либо полностью отсутствует, либо сопровождается повышенным контролем со стороны иностранных государственных судов. В странах Европейского союза признание решений, вынесенных по этим правилам, прямо запрещено 15-м пакетом санкций от декабря 2024 года.
Как отмечается в исследовании АЛРУД, Казахстан остается одним из наиболее удобных направлений для взыскания по обычным коммерческим спорам. Признание решений идет на основе Кишиневской конвенции и Киевского соглашения с РФ. Согласно данным обзора, заявление рассматривается в течение 15 дней, решение выносится вместе с исполнительным листом и может исполняться немедленно. При этом авторы гайда фиксируют случай отказа в признании российского решения по статье 248.1 АПК РФ. Вывод исследователей: для санкционных дел Казахстан скорее неблагоприятен.
Узбекистан впервые привлек внимание юристов АЛРУД в этом году и оказался в числе наиболее перспективных юрисдикций для российского бизнеса. Как говорится в обзоре, случаи признания российских решений в этой стране встречались несколько лет назад. На данный момент, по оценке авторов, для целей несанкционного коммерческого взыскания Узбекистан рассматривается как одна из самых предсказуемых площадок.
Континентальный Китай – перспективная юрисдикция благодаря действующему договору о правовой помощи между Россией и КНР. Согласно тексту путеводителя, существует как положительный, так и отрицательный опыт принятия решений российских судов. Авторы отмечают, что даже решения с санкционным элементом, включая вынесенные по «закону Лугового», в КНР потенциально могут признаваться при условии, что они не нарушают компетенцию китайских судов и не затрагивают публичный порядок. Реальных случаев признания таких решений, как уточняется в обзоре, пока нет.
В Индии признание российских решений возможно на основе двустороннего договора с Россией. Как следует из исследования АЛРУД, поскольку Россия не относится к «территориям взаимности», российскому взыскателю необходимо подавать заявление на исполнение в индийский суд, процедура может занимать один-два года. Примеров прямого признания российских решений авторы не обнаружили. Однако в январе 2026 года в деле по заявлению «Еврохим Северо-Запад-2» Высокий суд Бомбея принял временные обеспечительные меры в рамках процедуры признания решения российского суда, вынесенного по статье 248.1 АПК РФ. Как полагают авторы обзора, это дает основания считать Индию одной из немногих площадок, где такие решения смогут исполняться на практике.
В Гонконге и Сингапуре российские решения могут признаваться по общему (прецедентному) праву без требования взаимности. Согласно данным путеводителя, местный суд будет отдельно оценивать компетенцию иностранного суда. В гонконгской практике, как отмечается в обзоре, нет прямых отказов, но есть примеры критического отношения к исключительной компетенции судов РФ по «закону Лугового». В Сингапуре признание российских решений считается возможным, однако информации о конкретных кейсах нет. В спорах с санкционным элементом, по оценке исследователей, прогнозировать исход в обеих юрисдикциях сложно.
Для исполнения российских решений в ОАЭ большое значение имеет выбор площадки. Как следует из обзора АЛРУД, практика судов основной территории ОАЭ считается более нейтральной, тогда как в судах свободных зон Дубая (DIFC) и Абу-Даби (ADGM) риски отказа могут быть выше из-за близости к прецедентному праву. Авторы предупреждают, что после кейса с Wintershall Dea признание решений российских судов в DIFC затруднено. В ноябре 2025 года суд DIFC вынес России предупреждение, пригрозив санкциями за продолжение разбирательства в арбитражном суде Москвы. Вскоре после этого, как следует из материалов дела, московский арбитражный суд удовлетворил иск Генпрокуратуры РФ и наложил штраф в размере 7,5 млрд евро на Wintershall, ее юрфирму Aurelius Cotta и двух арбитров, рассматривающих инвестиционный иск компании к РФ в Гаагском арбитраже.
Турция относится к группе государств, где признание решений судов РФ возможно, но исход сильно зависит от деталей спора. Согласно выводам авторов путеводителя, четкой позитивной или негативной линии пока не прослеживается. Решения судов РФ в Израиле признаются по принципу взаимности, есть положительная практика 2025 года. Как уточняется в обзоре, израильскому суду не нужно видеть серию признанных кейсов – достаточно показать потенциал признания через доктрину, экспертные заключения или прецеденты.
Статистика свидетельствует о существенном увеличении сумм взыскания по иностранным решениям, за признанием которых стороны обращаются в арбитражные суды РФ. Согласно данным, приведенным в исследовании АЛРУД, в 2022–2023 годах общая сумма по всем заявлениям исчислялась десятками миллионов рублей, в 2024 году она составила почти 2 млрд рублей, а только за первую половину 2025 года достигла 1,7 млрд рублей.
Как следует из обзора, по шансам на исполнение судебных решений в России изученные юрисдикции делятся на три группы. В первую входят страны со сложившейся практикой – Китай, Казахстан, Узбекистан. Во вторую – государства, решения судов которых теоретически могут быть признаны, но российской практики нет или ее мало: Индия, Израиль, Турция и ОАЭ. В третьей группе – юрисдикции повышенного риска из-за малопредсказуемого исхода (Гонконг) или недружественности страны (Сингапур).
Решения судов континентального Китая, Казахстана и Узбекистана в России признаются, что подтверждается актуальной практикой. Как отмечают авторы, здесь важно отсутствие процессуальных нарушений. По решениям судов Индии однозначно сложившейся практики нет, но есть намеки на положительный исход. По Израилю российская практика немногочисленна и в основном негативна, однако в обзоре подчеркивается, что только на основании этих кейсов рано говорить о невозможности исполнения. По решениям из ОАЭ единый подход в судах РФ еще не сформировался – это касается как решений госсудов Дубая, так и решений судов свободных зон. Признание турецких решений возможно и подтверждается актуальной практикой, несмотря на ряд отказов.
Партнер Denuo Андрей Панов указывает, что судебные и арбитражные решения из недружественных стран почти невозможно признать и исполнить в РФ. По его словам, почти вся положительная статистика по таким делам приходится на решения судов и арбитражей дружественных стран.
Руководитель практики коммерческих споров и международного арбитража МЭФ Legal Николай Строев добавляет, что продолжается слом принципа взаимности с недружественными странами: российские суды со ссылкой на противоречие публичному порядку перестали признавать судебные и арбитражные решения из этих юрисдикций.
Старший юрисконсульт Jingsh Law Firm Денис Аулов отмечает, что существенное значение стало придаваться тому, с какой юрисдикцией связан арбитр. Если он происходит из недружественного по отношению к России государства, предполагается его необъективность, в связи с чем его решение суды РФ признавать отказываются. По словам господина Аулова, подтверждением «укрепления курса на процессуальный суверенитет» служит определение Конституционного суда РФ по жалобе OWH SE (бывшая европейская «дочка» ВТБ). При этом, уточняет он, КС призвал суды не применять нормы «закона Лугового» автоматически ко всем подсанкционным лицам, а устанавливать реальные препятствия для их доступа к правосудию за рубежом.
Николай Строев констатирует, что в целом поток дел сместился в дружественные юрисдикции – страны СНГ, Китай, ОАЭ, Турцию, которые формируют до 93% статистики признаний российских решений. Андрей Панов указывает на случаи признания решений Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ в ЕС и решений российских госсудов в США, но все они касались споров, не связанных с санкциями.
Управляющий партнер VERBA Legal Татьяна Невеева выделяет как перспективные юрисдикции ОАЭ, Узбекистан и Казахстан, уточняя, что больше всего шансов на признание там имеют решения российских коммерческих арбитражей и в меньшей степени – российских госсудов. При этом госпожа Невеева приводит примеры, когда казахстанские суды сослались на невозможность приведения в исполнение решения по местонахождению имущества ответчика. Суды сочли, что исполнять решение нужно по месту регистрации оппонента, а это невозможно для российских подсанкционных лиц в спорах с компаниями из недружественных стран. По ее мнению, такой подход может подорвать привлекательность Казахстана и потенциально Узбекистана, процессуальное законодательство которого содержит аналогичные положения.
Партнер практики разрешения споров АЛРУД Дмитрий Купцов отмечает, что российский бизнес сейчас «тестирует» различные юрисдикции на предмет доступных механизмов признания и исполнения решений – от США до КНР и ЮАР. По словам господина Аулова, в 2025 году признание и приведение в исполнение судебных актов превратилось в «инструмент санкционной и юрисдикционной политики». Дмитрий Купцов поясняет, что возможность и перспективность признания российских решений имеет прямую взаимосвязь с геополитической ситуацией в целом и наличием или отсутствием санкционного элемента в споре.
Николай Строев отмечает стабильный рост признания российских решений в ОАЭ на основе принципа взаимности, подкрепленного новыми инвестиционными соглашениями. Татьяна Невеева также считает, что в ОАЭ ситуация с приведением в исполнение решений госсудов РФ выглядит более оптимистично, чем раньше.
Дмитрий Купцов отмечает важный тактический поворот в судебной практике КНР: Высший народный суд Шанхая допустил обращение российских лиц с заявлениями о признании решений напрямую в суды КНР вне зависимости от их места жительства или пребывания. Как уточняет эксперт, ранее подобное толкование ставилось под сомнение. В то же время Николай Строев говорит, что для исполнения решений госсудов РФ Китай остается сложной юрисдикцией: практика ограничена, а требования к процедуре формальны. Татьяна Невеева отмечает также невысокую скорость рассмотрения таких заявлений.
Старший юрист Denuo Мария Винокурова отмечает, что все более перспективным и востребованным у россиян становится рассмотрение споров в Гонконгском и Сингапурском арбитражах. Среди преимуществ этих центров госпожа Винокурова указывает на наличие русскоязычных специалистов, назначение арбитров из РФ, ведение разбирательств на русском языке. Андрей Панов оценивает шансы признания решений этих арбитражей в России как неплохие.
Руководитель группы международного налогового планирования Amond & Smith Кирилл Бондаренко особо выделяет Гонконг как место, где наработано большое количество практики по признанию решений российских арбитражей, прежде всего МКАС при ТПП РФ. По его словам, эта юрисдикция удобна для исполнения арбитражных решений по спорам с китайскими торговыми партнерами, а процедура признания в гонконгских судах прозрачна и занимает всего два-три месяца.
Напомним, согласно исследованию «Контур.Фокус», число арбитражных дел против предприятий сухопутного и трубопроводного транспорта по итогам 2025 года превысило 102,9 тыс. LR