Елена Заславская
1
Пришёл в увал.
Был пьян, как фавн,
И хрупкие ключицы целовал
Какой -то нимфе,
И через фильтр дымом ядовитым дышал.
.
И грифелем,
А может быть углём,
Верлибром, рифмой,
Чёрным ноябрём
И чистым спиртом
Писал стихи,
Которые порой
Неотличимы были от молитвы,
.
На тайном, нам понятном языке,
Нам — детям ночи, проклятым поэтам.
… С патронами в потёртом рюкзаке.
… Из сердца тьмы —
Кометой в сердце света!
2
Пучина ночи
И моя ладонь,
Так, не ладонь,
Ладошка ли,
Ледышка,
Рыбёшка
С остролистым плавником,
И ты не ветеран, а так, мальчишка.
Поймал её и лучше отпусти,
Лишь к устью уст тихонько поднеси,
Хотя и это уже будет слишком.
3
Я глаз не закрывала мертвецу,
Я только кольца тонкие носила,
И раньше в нашу лесополосу
За ландышами нежными ходила.
Сейчас осколками стволы посечены,
И лепестками называют мины,
Здесь смерть свои справляет именины
И мы, увы, на них приглашены.
4
Клянись мне,
Что меня не позовёшь!
Клянись мне,
Что моё забудешь имя!
И эту жизнь с другими проживёшь,
Весёлыми, наивными, живыми.
Ты встретишь деву,
Как сама заря!
Она родит зеленоглазых дочек,
И ты забудешь сумеречный почерк
Моих поэм в излёте ноября.
5.
Настанет день…
Не веришь?!
А ты верь!
И зацветут в Донбассе абрикосы.
И небо будто медным купоросом
Усыплет разгулявшийся апрель.
Ты не забудешь эту синеву,
Что тихо простирается над степью.
Покой. Раздолье. Счастье. Наяву.
И боль пощечины от маковых соцветий.
6
Прости-прощай!
Поэзия как спирт!
Она горит, пьянит и убивает,
Порой же будто сойка
Напевает
Среди могильных плит.
Нам ли не знать об этом, шер ами?
Нам, детям ночи, проклятым поэтам…
Пусть прорастают наши ноябри
Из пепла в небо!
