В комнате стало очень тихо, все молчали, погруженные в свои мысли. Болюс занялся прибором для улучшения связи, вскоре, и магистр присоединился к нему. Спустя час, они довольные осмотрели дело рук своих.
– Всё! Теперь дело за ребятами, а вы все отдайте нам свои наручни, потребовал Болюс.
Пока некроманты что-то пристраивали в наручнях. Все сидели и ждали, когда соберётся вся стая. Уже вечерело, когда вернулись Фил, Дон, Ник и Леонид. Увидев мрачные лица и небольшой узел на полу, они застыли, а Альма завыла.
– Кто? – севшим голосом спросил Леонид.
– Игорь и Гайта. Попали в засаду. Мы расскажем.
– Сейчас Майор придёт, – заметил Ник.
– У нас теперь есть способ знать, где мы находимся. Без затрат энергии, – сообщил Глеб. – Двое защитников ушли, четверо встали на защиту мира.
– Стая не уменьшилась, – прорычал Ксен.
Никто не удивился этим словам, понимая, что он был прав. Все получили наручни и татуировки, потом Ник предупредил:
– Майор!
Дверь хлопнула. Кузнецов, увидев всех стоящими вокруг узелка из майки, обеспокоенно спросил:
– Что случилось?
– Это прах Игоря и его друга Гайты, – прохрипел Полковник и посмотрел ему в глаза.
– Не может быть! Когда?! Где?! – Майор в ужасе смотрел на него.
Мелетьев сжал кулаки, давя тоску.
– Час назад. В подвалах старого города.
– Юрий Петрович, я думал, что ваших ребят не убить, – что-то тёмное мелькнуло в глазах Кузнецова.
– Всё было очень быстро, и нас было только трое: Игорь, Гайта и я.
– Не понял! Кто это Гайта? Это кто-то из девчонок из заградотряда сбежал с вами на задание? – Майор был в недоумении, потому что знал, что девушек не отпускают с дежурства.
– Илья, какие девчонки? Это собака Игоря. Нас там зажали, как видишь, я выжил. Опять... – прохрипел Полковник.
– Юрий Петрович, почему на помощь не позвали?
– Там не было связи, – Мелетьев внимательно посмотрел на него..
– Проклятье! Надо озадачить наших техников. Пусть что-то делают со связью! Эдак всех бойцов растеряем. Может, нужны не телефоны, а рации? Сейчас позвоню, договорюсь, – Майор растерянно похлопал себя по карманам и нахмурился. – Чёрт! Где же он? Наверное, в машине оставил, или в доме Либлиха.
– Спецтелефон?! Илья, ты что? – Мелетьев изумлённо поднял брови.
Майор бросился к телефону на столе, но сразу нажал громкую связь. Папазол озадаченно прищурился, получалось, что Майор боялся, что его могли обвинить в бесчестном поступке? Если это так, то звонил не он. Кто же загнал в ловушку шерифа и Игоря? Майор тем временем буквально кричал в телефон:
– Аркадий, срочно в дом Либлиха! Я там свой телефон оставил!
Раздался сочный баритон:
– Илья Анатольевич, не волнуйтесь! Ваш телефон в машине. Вы его выронили. Я нашёл его на полу в машине, когда Вы ушли. Я забыл сказать.
– Отбой! – Майор вытер пот со лба. – Скоро выйду.
– И на старуху бывает проруха, – заметил Мелетьев и обрадовался, что это не Кузнецов заманил их в ловушку.
Майор дышал, как после пробежки, а по вискам струился пот.
– Всё! Потребую гарнитуру, хоть и не люблю её. Чуть разрыв сердца не случился! Никогда ничего не терял, а тут на тебе. Как будете хоронить героя?
– Развеем прах его и его соратника собаки над Волгой, – проворчал Болюс.
– Это как-то не по-христиански.
– Они оба были защитником и никогда не расставались, пусть этот Мир примет их прах, – возразил Мелетьев. – Едем! Солнце село, ночь примет их души.
Майор поёжился, его смущал этот варварский обряд, осторожно выбирая слова, он проговорил:
– Юрий Петрович, зря вы не отдали тела для изучения. Может быть, мы лучше бы узнали врагов?!
– Тела героев, как Вы сказали? – Мелетьев резко встал. – На эксперименты? Это по-христиански? Хотя, о чём тут говорить?! Майор, тел не осталось. Бой был жестоким. Пепел не проанализируешь. Майор, Вы с нами, или мы одни отдадим прах защитников Миру?
Майору стало не по себе. С ним приключился невероятный глюк – он стоял в окружении зверей, у которых светились от скрытой ненависти глаза и блестели в страшном оскале жуткие клыки. Он потряс головой, потёр глаза и вздохнул с облегчением, прошептав:
– Надо же, что привиделось! Я приеду на похороны.
Три чёрных внедорожника отправились в сторону «Вертолётки», открытой ветрам площадки на крутом берегу Волги, превращённой в парк. Члены стаи молчали всю дорогу. Боль потери терзала их сердца.
Майор рассказал своим бойцам, куда они едут, и поморщился от странного выражения лиц его ребят. Он был убеждён, что они откажутся, но был изумлен, что они все согласились проводить бойцов Мелетьева в последний путь. Кузнецов злился, не понимая, что особенного произошло. Ведь они только что хоронили своих, точнее не их, а пустые гробы, потому что он отдал тела погибших для исследования. Майор радовался, что ничего не сказал об этом своей группе, заметив, что его ребята давно не просто сочувствовали, а восхищались ребятами шерифа. Он не понимал их, хотя может такие, как они, не способны завидовать? Он неожиданно для себя позавидовал им. Только настоящие воины, уверенные в своих силах способны восхищаться соратниками.
Они догнали машины группы Мелетьева уже у «Вертолётки», и пошли вместе к обрыву. Спецназовцы печально рассматривали бойцов шерифа со скорбными лицами, стоявших на самом краю обрыва. Издалека доносилась музыка, но сюда в это время никто не заглядывал.
Солнце село, и Волга стала почти чёрной. Папазол развязал узел. Майор думал, что он просто рассыплет пепел над Волгой. Однако каждый из группы Полковника взял по горсти пепла.
Бойцы-спецназовцы напряглись, когда все ребята Мелетьева почти хором воскликнули: «Охоты, защитники!», а Альма по-волчьи что-то провыла. На минуту всё стихло. Папазол взмахнул майкой с остатками праха над Волгой, и все бросили то, что было в их руках на ветер.
Поднявшийся ветер очистил небо от облаков, и засиял тонкий серп Луны. Облако праха вспыхнуло, и к Луне понеслись две мерцающие фигура – пса и амфициона.
Возвращались к машинам молча. Майор уверял себя, что это ему показалось, или это была иллюзией, устроенной приезжими москвичами для всех. Он исподтишка поглядывал на своих бойцов, те были ошеломлены. Его внимание привлекли несколько парней и девчонок, которые бежали, крича:
– Ребята, что мы видели! Лунных псов! Представляете, они летели к Луне.
Их окружили, и те, кто сидел на лавочках, попивая пиво, с завистью расспрашивали подробности. Какая-то девчонка лепетала:
– Один и на волка-то не похож – хвост, как у леопарда. Сам такой огромный, а второй овчарка.
– Эх, ну чтобы мне глаза поднять! – стенал парень с гитарой. – Ребята, ну неужели ни у кого не хватило ума сфоткать?
Бойцы Майора, каждый подошёл к Мелетьеву и поклонился. Полковнику трудно было говорить, и тогда вперёд вышел Глеб, он каждому бойцу пожал руку, а Ксен печально говорил:
– Мы не забудем, что в горький час ваши сердца бились вместе с нами.
Майора скрючило от ненависти. Если бы это сказал Мелетьев, он бы понял, но почему эти красавчики опять вылезли? Он даже не обратил вынимание на то, как был измучен Полковник, а тот взял его за руку и, пожав её, прохрипел:
– Илья, жду вас завтра!
– Конечно, – он, наконец, увидел, как больно Мелетьеву.
С одной стороны, Майору было искренне жаль его, но с другой стороны, он был рад, что тот опять получил удар. Надо выяснить, как среагирует командование, что у Мелетьева опять погибли люди, подумал он и покраснел. Почему из него всё время лезет это гoвнo, ведь у него тоже только что погибли люди?!
Илья не понимал себя. Ведь давно решил, что станет уничтожать любую мpaзь, которая начнёт обижать слабых, однако бесконечно прокалывался. Почему?
Он всегда честно выполнял свой долг, даже когда работал с некромантами, был убеждён, что это всё делается на благо. Когда выяснилось, что те уничтожали людей, он же первый рассказал всё, что знал, и помогал их искать.
Кузнецов считал, что, в отличие от него, Мелетьеву повезло, тот всегда работал по гачам. Полковника не подставили, как его с некромантами. От своих собственных мыслей Илье стало тошно, он ведь знал, что у Полковника, погибли почти полностью две группы. Одна вообще была не связана с гачами, а вторая в Казахстане, практически вся. Вспомнил, как сам переживал, когда погибали его бойцы, как боялся наказания, и поэтому, когда заговорил, то был почти искренним.
– Юрий Петрович, примите мои соболезнования. Думаю, ваши парни всё расскажут о Либлихе, а вот обсудить план действия надо.
– Хорошо, – кивнул Мелетьев, его окружили ребята, и вместе с соратниками он пошёл к машинам.
– Прямо стая, – прохрипел массивный спецназовец, которого звали Василием.
– Ага, – согласился его друг Степан. – Ребята, а вы видели этих в небе?
– Лунные волки, – пророкотал Василий.
– Стая, – прошипел под нос Майор и полез в машину.
Вот всё и встало на свои места! У него отряд, он командир, они его подчинённые, а не стая с вожаком. Когда перед отъездом Кузнецов заглянул в дом, в котором жили его бойцы, то увидел, что те сидят вокруг стола со стаканами в руках. На столе стояли два стакана с водкой и закусью. Майор задрал брови, значит, они и собаку считали равноправным членом команды Мелетьева.
– За защитников! – проговорил его водитель Аркадий.
Майор выскользнул незамеченным. У него были классные, хоть и чудаковатые, парни, не то, что эти изнеженные красавчики, которых приставил к нему Мелетьев!
Дома Мелетьев приказал Филу.
– Срочно анализ ДНК! – потом позвонил по телефону. – Рем, у нас две смерти. Мы попали в засаду. Я выжил, а мой напарник и его пёс погибли. Напали существа, похожие на того, за кем мы гонялись в городе. Все данные будут завтра.
Папазол забрал у него трубку.
– Рем, предупреди всех своих. Они химеры! Устойчивы к ядам, устойчивы к пулевым ранениям. Боль чувствуют. Охотятся на всех с генами доргов. У них пятнадцать хромосом от людей, две от гиены, пара от гачей, остальные не определили пока. Думай, кто создал такую конструкцию, не уверен, что это сделали люди, – магистр чуть помолчал, но потом решительно проговорил. – Я защищаю связь, поэтому не волнуйся. Рем, я уверен, что и майор Кузнецов – химера, но не знает этого. Надо узнать о нём побольше. Рем, я убеждён, что и среди высшего командования есть химеры-подменыши. Кто-то же у вас прикрывал создание химер! Это же колоссальные деньги. Оборудование, оплата сотрудникам, реактивы, эксперименты и полигоны, наконец,
– Магистр, я всё сделаю! – голос Рема выдал его тревогу. – Какая нужна помощь? Кстати, определить время создания этих конструкций оказалось сложно, но приблизительно от пяти до десяти лет. Наши коллеги из Штатов, просто в шоке.
– Главное – развяжите нам руки! – крикнул Болюс.
Мелетьев принёс бутылку портвейна из глобуса-бара и разлил в бокалы. Ксен остановил его:
– Подождите, я приведу наших лоис.
Когда он привёл мальчишек, те лязгали зубами от холода.
– Надо было мне, – проворчал Глеб.
– Отвали! Я должен тренироваться, – Ксен устало плюхнулся на диван, и был мгновенно закутан Глебом в одеяло. – Спасибо, лоис!
Болюс сердито воззрился на пацанов.
– А вы чего лупитесь, мальки?! Быстро взяли по бокалу! Вас не просто так позвали. Надо проводить защитников. Мастер, ну оцени мою порочность! Я спаиваю молодёжь. Обязательно расскажу на семинаре некромантов. Они же просто треснут от зависти.
– А нам не полагается хотя бы курточку какую-нибудь? Мы же замёрзли, так сказать, – пробурчал Кешка, рассматривая всех через бокал портвейна. – Не думаю, что алкоголь нам раздали для согрева.
– Ты, что меня позоришь, ученик? – разозлился Болюс. – Восстанавливался сам. Думай! В печени полно гликогена.
Глеб и Ксен поманили своих лоис, и те, толкаясь и пихаясь, уселись рядом с ними. Оба лоис обняли их.
– Щенки, – заметил Леонид. – Что вам стульев не хватает?
– В тесноте, да не в обиде, – улыбнулся Глеб. – Ближе, щенки! Грейтесь. Ксен, поделись одеялом!
Ксен накрыл Фимку одеялом, но тот сердито засопел.
– Ещё чего, грейся сам! Ты потратился сильнее.
– Спасибо! – Ксен добродушно ухмыльнулся. – Гордый кутёнок.
– Ну и пусть, мы кутята! Зато мы уже умеем кусаться, – парировал Сашка.
– Умеете, но этого мало, – улыбнулся ему Фил. – Пора вам ребята взрослеть и учиться более серьёзно.
Полковник встал, тоска, терзавшая его душу, утихла.
– Ну-с! Волки, возьмите бокалы! – все поднялись, вино в бокалах было похожим на кровь. Он осмотрел свою стаю. Акеры с горящими глазами ждали его слов. Мелетьев поднял бокал. – Был бой, и мы понесли потери, но Мара не дает даров тем, кто не испытал горечь утраты. Да, двое из наших покинули этот мир, но стая не уменьшилась! Мара! Отныне наша стая станет ужасом для тех, кто напал на этот мир! Мы принимаем твои дары.
Члены стаи выпили вино, потом расползлись по диванам и креслам. Говорить не хотелось, да и сказано было всё. Настало время решительных действий.
Некроманты переглянулись. Болюс успокаивающе проворчал:
– Магистр, Мара не ошибается, когда выбирает защитников.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: