Кажется, что театральные интриги и споры о гонорарах — примета нашего времени. Однако, если заглянуть в историю татарской сцены начала XX века, мы увидим те же страсти, а иногда и еще более острые. Творческие разногласия и финансовые вопросы становились причиной серьезных конфликтов, приводили к расколу трупп и даже к созданию новых.
При этом актеры того времени не были просто исполнителями ролей. Из-за нехватки актрис, например, одна Сахипжамал Гиззатуллина-Волжская могла играть в одном спектакле сразу три женские роли. Артисты сами писали и расклеивали афиши, продавали билеты, контролировали зал, переводили пьесы с русского на татарский язык, переписывали тексты по ролям и готовили реквизит. Например, основатель труппы «Сайяр» Ильяс Кудашев-Ашказарский в 1907 году был одновременно администратором, режиссером, актером и, по сути, решал все бытовые вопросы — от аренды зала до организации питания труппы. Такая многофункциональность была вынужденной мерой.
В период становления татарского театра (1907–1911 годы) трудовые отношения между организатором и актерами почти ничем не регулировались. Первая труппа «Сайяр», появившаяся в Казани, была кружком единомышленников, но по мере роста коллектива возникали споры. Главной «болевой точкой» всегда были деньги. Наиболее ярко это проявилось в конфликте вокруг первого руководителя «Сайяра» Ильяса Кудашева-Ашказарского (1884-1942).
По воспоминаниям актеров, он единолично решал все финансовые вопросы и, что самое обидное для коллектива, никогда не сообщал, каким был настоящий кассовый сбор. Это порождало недоверие и слухи.
В итоге труппа выступила против своего основателя, и в декабре 1907 года его место занял молодой и амбициозный Габдулла Кариев (1886-1920).
Интересной была система оплаты, установившаяся уже в 1910-е годы. У каждого актера основного состава были «марки» — от 5 до 10, которые отражали его опыт и значимость. После спектакля сбор делили, и одна марка в среднем приносила 16-17 копеек. Это значит, что минимальная ставка в 5 марок составляла меньше рубля. Для сравнения, в столичных императорских театрах актеры имели твердый оклад. Татарские же артисты такой роскоши не знали долгое время.
Переломным моментом стало сотрудничество труппы «Сайяр» с казанским «Восточным клубом» начиная с 1911 года. Клуб предоставил артистам стабильную сцену, место для репетиций и, что самое важное, ежемесячное жалование. Это было настоящей революцией в их повседневной жизни. Но наличие «приличного» заработка и постоянного помещения не уменьшило конфликтность внутри коллектива, поэтому появился даже регламентирующий деятельность актеров документ.
Позже подобные споры возникали и в других труппах. Например, в коллективе «Нур» под руководством Сахипжамал Гиззатуллиной-Волжской (1892-1974) разгорелся спор: имеет ли право актер, не занятый в конкретном спектакле, получать долю от сбора? Однажды, в 1915 году, когда сама Волжская болела и не выходила на сцену, актер Мухтар Мутин (1886-1941) выступил против того, чтобы она претендовала на гонорар. Этот инцидент удалось уладить мирно, но он показал, как остро стоял вопрос распределения заработка. И у каждого артиста в тот момент были свои представления о справедливом распределении дохода труппы.
Однако конфликты возникали не только из-за денег. Нередко причиной были творческие разногласия и межличные отношения. Одним из самых громких событий в татарской театральной жизни начала ХХ века стал уход С. Гиззатуллиной-Волжской из «Сайяра». Случилось это все в том же 1911 году, когда казалось бы материальное положение труппы начало стабилизироваться. Формально это произошло из-за конфликта с режиссером Валиуллой Муртазиным-Иманским, который начал жестко критиковать ее подруг-актрис (Фахренису Самитову и Зулейху Богданову), считая их игру недостаточно убедительной. Хотя к мастерству самой Волжской претензий не было, она солидарно покинула труппу вместе с ними. Вскоре Волжская и её подруги создали собственную труппу «Нур» в Уфе, куда перешли и некоторые другие «сайяровцы».
Важно отметить, что именно стремление избежать хаоса в отношениях привело к появлению первых формальных документов. В 1913 году, когда «Сайяр» обрел стабильность в «Восточном клубе», режиссер В. Муртазин-Иманский разработал «Правила внутреннего распорядка». Это был настоящий трудовой регламент.
В нем были прописаны дни и время репетиций, запрет на присутствие посторонних в гримерных и, самое главное, система штрафов.
Например, за опоздание на репетицию во второй раз актер должен был заплатить 1 рубль. Не маленькая сумма по тем временам, между прочим. Чей-то дневной заработок, так учительница начальной школы получала в месяц где-то 25 руб.
Штрафовали и за опоздание на само представление. Этот документ был подписан всеми сторонами и утвержден правлением клуба.
Другая труппа, «Нур», пошла еще дальше. Не имея возможности платить фиксированное жалованье, она оформилась как официальное товарищество с нотариально заверенным договором между артистами.
Таким образом, то, что мы сегодня называем трудовыми отношениями, зарождалось на татарской сцене через споры, конфликты и трудный опыт. Появление первых контрактов и правил стало важным шагом от любительского кружка к профессиональному театру, где каждый знает свои обязанности и права.
При подготовке публикации использована научная статья:
Габдрафикова Л.Р., Салихов Р.Р. Трудовая повседневность татарских артистов начала ХХ в. // Вестник Казанского государственного университета культуры и искусств. – 2020. – №4. – С.18-23.