Два года назад я написала исповедь , который назвала «Иллюзия счастья длинною в жизнь». Я тогда впервые сказала себе и другим вслух: я была замужем два раза, и оба брака не сделали меня счастливой. Почти. Не потому что мужья были плохими. А потому что я сама не знала, что такое счастье для меня. Я играла роли. Я была удобной. Я создавала иллюзию.
Тот текст стал для меня поворотным. Я будто скинула тяжёлую шубу, в которой ходила десятилетиями. Стало легче. Свободнее. Я разрешила себе быть одной.
Но, как оказалось, разрешить себе — это полдела. Нужно ещё, чтобы это разрешение признали другие. Особенно те, кто живёт с тобой по соседству и твёрдо знает, как тебе «надо» жить.
---
Я живу на первом этаже почти четыре года. Переехала сюда после того, как не стало супруга. Тогда я поменяла все в своей жизни - местожительство, взгляды частично на себя, жизнь. Даже стиль в одежде .Здесь, в «однушке», мне дышится легче. Окна выходят на парковку. Сначала я думала, что это недостаток. Теперь я знаю: это смотровая площадка. Иногда — сцена. Иногда — фронт. Хотя я не любительница смотреть за чужой жизнью. Тут в своей разобраться!
Соседи паркуют машины прямо под моими окнами. Я уже знаю, кто когда уезжает, кто возвращается, у кого новая резина, а у кого — проблемы с глушителем. Я к этому привыкла. Определяю не визуально, а по звукам. Недаром же мой любимый супруг столько лет занимался машинами.
Но Я не привыкла к тому, что моя жизнь под этими окнами превратилась в спектакль, где мне отведена главная роль, но эту роли я не просила.
Всё началось с двух женщин. Назовём их так: Майор и Соседка.
Майору — пятьдесят. Бывший полицейский, прошла Чечню. Женщина с характером, который чувствуется за версту. Говорит отрывисто, смотрит в глаза, не моргает. Я её уважаю. Но иногда её забота похожа на выполнение боевой задачи.
Соседке — сорок пять. Она другая — мягкая, улыбчивая . Они живут в моем подъезде. Обе не замужем. Сами, считай, без мужчин. И, видимо, это отсутствие мужского плеча они решили компенсировать самым логичным способом — найти это плечо… мне.
Да-да. Не себе. ( у них есть мужчины для здоровья, как мы шутим с ними.) Мне.
Потому что им кажется, что женщина в шестьдесят пять, вдова, живущая одна, — это объект для срочной эвакуации в семейную гавань. Что я там одна «пропадаю». Что мне «некому воды подать». Что моя жизнь — это недоразумение, которое нужно исправить, приставив к нему мужчину. Любого. Желательно с машиной и без вредных привычек. А то я везде одна. Так не правильно!
Я была замужем два раза. Я уже писала об этом. Первый брак — юношеская глупость, простительная и быстрая. Второй — долгий, тридцать лет, с уходом, болезнью и вдовством. Я вышла из этих отношений не с пустыми руками. Я вынесла оттуда знание: я умею быть одна. И мне в этом состоянии, честно говоря, хорошо.
Но попробуй объясни это Майору.
---
Утро. Сегодняшнее. Я ещё сплю. Ну, то есть сплю — громкое слово. Я в том приятном полусне, когда сознание только-только просыпается, а тело ещё отказывается вставать. И тут — шум. Лязг, хлопки дверей, мужской голос, женский смех. Паркуются.
Я вздыхаю. Ну что ж, привет, новый день. Подхожу к окну. В пижаме. В той самой, которую ношу только дома, — клетчатой, мягкой, с завязочками, которая делает меня похожей не на роковую женщину, а на уютного хомяка. Волосы — привет взрыву на макаронной фабрике, лицо — смятая простыня. В общем, эталон утренней красоты. ( Страшно подумать, кому такая красота достанется!)
Я хочу просто приоткрыть жалюзи, чтобы понять, который час и какая погода.
Но не успеваю отойти от окна.
Майор замечает моё движение. И тут же, как на плацу, берёт ситуацию под контроль. Рядом с ней стоит мужчина. Большой. Нуууу... настоящий полковник. С руками, которыми можно поднимать мешки с гуманитаркой — а они, судя по багажнику, как раз её и возили. Я его раньше не видела. Назовём его Танк. Потому что именно такое впечатление он производит — надёжный, тяжёлый, бронированный. И машина под стать ему. Большое к большому.
Майор поворачивается к нему и громко, так, чтобы я слышала через стекло:
— А это наша соседка! Из моего подъезда! Хорошая женщина! Одинокая! Пишет рассказы! Душевные! И готовит — пальчики оближешь! ( врет как дышит! Я за эти годы обленилась и разучилась!)
Я застываю. С веревочкой от жалюзи в одной руке и остатками сна в голове. Танк поднимает глаза. Я понимаю, что выгляжу как персонаж комедии положений. Мне хочется провалиться сквозь землю. Вернее, сквозь бетонный пол первого этажа.
Но Я воспитанная. Я молчу. Я улыбаюсь. Улыбаюсь той самой улыбкой, которой улыбалась всю жизнь, когда неудобно. «Не создавай проблем, будь удобной». Сколько лет я уже живу с этим? Сколько ещё буду? Пытаюсь улыбкой отвлечь от внешнего вида. Ага! В мои 65 - это не улыбка Джаконды, а беззубой акулы на пенсии.
В этот момент из подъезда выходит вторая — Соседка. Видит сцену. Видит меня. Машет радостно ручкой. И, не будь дура, подхватывает эстафету:
— Ой, да вы не знаете! Она у нас умница! Талант! И хозяйка отличная! А какая душевная! Вы только почитайте её! И... ( приготовились все?) красавица!
Я впала в ступор. Нет бы отойти от окна, а я ... экспонат музея мадам Тюссо!
( пишу сейчас, так стыдно!)
Я стою у окна в пижаме. Две женщины расхваливают меня, как товар на ярмарке. Танк переводит взгляд с них на меня, выгружает последнюю сумку, усмехается. И говорит:
— Да я не против. Мне тоже она понравилась!( с чувством юмора у него все ок!)
Не против чего? Не против познакомиться? Не против взять меня в оборот? Не против того, что его с утра, ни свет ни заря, сватают с заспанной бабушкой с первого этажа? Уточнять я не стала.
Они забрали сумки, захлопнули багажник и зашли в подъезд. А я осталась стоять у окна.
---
И вот сижу сейчас, пью свой кофе и думаю.
Мне шестьдесят пять. Я вдова. У меня есть блог, мои читатели, мои рассказы о любви, семье и поддержке. У меня есть привычка вставать, когда проснусь, а не когда надо. У меня есть право выглядеть как хомяк в своей собственной квартире. И у меня есть одно очень важное знание, которое почему-то не хотят слышать мои добрые соседки:
Я не хочу замуж.
Я там была. Два раза. И я не жалею. Но я вышла из этого опыта с чётким пониманием: замужество — это не спасение. Это работа. Это ответственность. Это умение делить не только постель, но и бюджет, настроение, быт, привычки, родственников, кризисы. Я это умею. Я это делала очень много . Я отдала этому свою молодость, свои силы, свои слёзы и свою радость.
Я не хочу повторять.
Мне говорят: «А вдруг хороший попадётся?» А вдруг? И что? Хороший — это какой? Который не будет меня будить по утрам? Который не будет критиковать мои рассказы? Который не будет ставить свою машину под моим окном и считать, что это даёт ему право на моё внимание? Хороший мужчина в моём возрасте — это чаще всего мужчина, который ищет сиделку или хочет, чтобы его кормили. Извините за цинизм, но я насмотрелась.
Я хочу другого. Я хочу тишины. Я хочу утра, когда я могу не причёсываться и никому не улыбаться. Я хочу писать, когда пишется, а не когда приготовлен ужин и поглажены рубашки. Я хочу водить правнуков в зоопарк, ( главное- их дождаться!) не согласовывая это с чужим графиком. Я хочу слушать музыку, которую люблю я, а не «а что соседи подумают». Я хочу, наконец, думать о душе.
В моём возрасте пора думать о душе. Не в религиозном, может быть, смысле, хотя и в нём тоже. А в самом простом: кто я есть, когда я не чья-то жена, не чья-то мать (уже взрослая), не чья-то опора? Я есть. Я — это я. И мне это «я» нравится.
В первой исповеди я писала об иллюзии счастья, которую создавала долгие годы. Теперь я знаю: настоящая иллюзия — это вера в то, что без пары ты неполноценна. Что счастье обязательно должно быть «вдвоём». Что одна — значит «несчастная». Это неправда. Я счастлива. Счастлива по-своему. По-настоящему. По этому и канал называется так.
Я понимаю, что соседки желают мне добра. Они видят меня одну и думают: «Бедная, пропадает». Они не видят, как я сижу с чашкой чая и никуда не спешу. Как я пишу текст и плачу над ним, потому что он получился. Как я захожу в магазин и покупаю то, что хочу, не оглядываясь на мужской вкус.
Как я засыпаю, разметавшись на всю кровать, как звезда , и никто не говорит: «Подвинься, ты заняла всё одеяло».
Им кажется, что одиночество — это трагедия. А для меня это последняя привилегия. Это свобода, которую я заслужила.
Но я молчу. Потому что я воспитанная. Потому что боюсь обидеть. Потому что они же из лучших побуждений. Потому что Майор прошла Чечню, теперь возит гуманитарку, а Соседка одна растит сына, и кому я буду указывать?
А потом я думаю: а может, пора перестать молчать? Перестать улыбаться той самой «удобной» улыбкой, которую я носила всю жизнь?
Не грубо. Не скандально. Не «послать», как мне хочется в первые секунды, когда меня будят ни свет ни заря и начинают сватать. А спокойно. По-человечески. Сказать: «Спасибо, что переживаете. Но я не хочу замуж. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. В хорошем смысле. Чтобы я могла спать до тех пор, пока сама не проснусь. Чтобы вы не подбирали мне пару, как бездомному котёнку. Я не котёнок. Я взрослая женщина. И я сама решаю, с кем мне делить свою жизнь. Пока что — ни с кем. И мне хорошо».
Хотя это бесполезно. Понимаю. Я им это миллион раз говорила. Культурно. Может сказать не на русском , а на французском?
Может, я напечатаю этот текст и положу под дверь Майору. Или просто дам почитать. Или ничего не сделаю, а просто буду дальше писать. Потому что моё главное оружие — это слово. Я умею им пользоваться. Я не умела раньше. Теперь учусь.
---
Я не знаю, прочитают ли этот текст мои соседки. Может, я просто опубликую его в блоге. Как продолжение той исповеди, которую начала два года назад. Как ещё одну историю о любви, но не к мужчине. А к себе. К своей свободе. К своему праву быть одной.
Мне 65. Я вдова. Я живу на первом этаже, и под окнами у меня паркуются машины. Я пишу рассказы. Я не хочу замуж. И это — не проблема. Это — моя норма.
Та женщина, которая написала «Иллюзию счастья длинною в жизнь», боялась признаться себе, что была не совсем счастлива. А сегодняшняя я смеюсь над сватовством по-соседски и пью кофе когда хочу, не прячу шоколадку сплю звездой, разметавшись на кровати, и никому ничего не должна.
Иллюзия закончилась. Началась жизнь. Моя. Настоящая.
-----
Сегодня у меня продолжение исповеди. Давно с вами так не разговаривала.