Знаете, есть такое выражение: «Ближе к телу, как говорил Гиппократ». В моём случае это выражение приобрело новый смысл, когда на следующее утро после смотрин в дверь нашей комнаты постучался посыльный в богатой ливрее и вручил мне приглашение на обед к князю Всеволоду. Лично. В его временную резиденцию в Академии.
— Это ловушка, — немедленно заявила Ярослава.
— Это возможность, — возразил я.
— Это ловушка, в которой тебя убьют, — упрямо повторила она.
— Если бы он хотел меня убить, проще было бы подослать наёмников ночью. А так — публичное мероприятие, свидетели. Не думаю.
— Ты слишком доверчив.
— Я просто анализирую.
Ульяна, которая всё это время вертелась вокруг и пыталась стащить приглашение (наверное, чтобы съесть или спрятать), вдруг выдала:
— А можно я с тобой пойду? Я буду лисой. Маленькой, незаметной. Буду под столом сидеть и подслушивать.
— И воровать со стола, — добавил я.
— Ну... это как получится, — смутилась лиса.
— Нет. Если что-то пойдёт не так, я не хочу, чтобы ты пострадала.
— А кто будет тебя защищать? — спросила Варвара, доедающая уже третий завтрак.
— Я сам. И моё обаяние.
— Обаянием князя не проймёшь, — хмыкнула Ярослава. — Я пойду с тобой. Как телохранитель.
— Ты — капитан его гвардии. Тебя он точно заподозрит.
— Я — твоя невеста по контракту. Это даёт мне право быть рядом.
Я задумался. В её словах была логика. К тому же, с Ярославой я чувствовал себя спокойнее. Даже если князь задумает что-то недоброе, она сможет меня прикрыть.
— Ладно, — согласился я. — Идём вдвоём. Остальные — ждут здесь и не высовываются. Ульяна, я серьёзно: никаких попыток пробраться во дворец. Варвара, не ломай мебель. Глеб, следи за ними.
— А я? — спросил Прохор из-за пазухи.
— Ты со мной. Маленький, незаметный. Если что — шепнёшь.
— Добро, — крякнул домовой.
Обед назначался на полдень. Мы с Ярославой принарядились: я натянул дедов кафтан (тот самый, с молью, но Прохор почистил его своей домовой магией, и теперь он выглядел почти как новый), она — парадный вариант доспехов, который, как выяснилось, у неё тоже был. Блестящий, с гравировкой, явно недешёвый.
— Откуда это? — спросил я.
— Трофей, — коротко ответила она.
Я решил не уточнять.
Временная резиденция князя располагалась в западном крыле — том самом, где, по словам Кузьмы, обитали таинственные незнакомцы в чёрном. Совпадение? Не думаю.
Нас встретили двое гвардейцев в сияющих кирасах (точно таких же, как у Ярославы, только без гравировки) и проводили в малый зал для приёмов. Там уже был накрыт стол — роскошный, с серебряной посудой, хрустальными кубками и кучей блюд, от которых у Варвары случился бы инфаркт от счастья.
Сам князь сидел во главе стола в окружении нескольких приближённых. Увидев нас, он расплылся в улыбке.
— А, Немой! Ярослава! Проходите, садитесь. Рад, что вы приняли приглашение.
Мы сели напротив. Я старался держаться естественно, хотя внутри всё дрожало. Прохор за пазухой затаил дыхание. Ярослава была невозмутима, как скала.
— Я пригласил вас, — начал князь, наливая себе вина, — чтобы поближе познакомиться. Вы произвели на меня впечатление вчера. Не каждый может так эффектно... упасть.
— Это было падение? — уточнил я. — А я думал, это новый вид боевого искусства.
Князь рассмеялся. Свита захихикала вслед за ним.
— Остроумно. Мне нравится. Скажите, Немой, а правда, что вы из другого мира?
— Правда, — кивнул я. — Из Екатеринбурга. Это далеко.
— И что там у вас? Есть магия?
— Нет. Зато есть интернет. Это такая штука, где можно узнать всё что угодно. И кофе. Это напиток, от которого просыпаешься.
— Кофе... — задумчиво протянул князь. — Звучит интригующе. А вы могли бы... ну, организовать поставки?
— Технически сложно, — вздохнул я. — Портал работает только в одну сторону. И то случайно.
— Жаль. А то я слышал, что этот ваш... кофе бодрит лучше, чем травяные сборы.
— Определённо. Особенно если с утра.
Князь отпил вина и вдруг сменил тему:
— А что вы думаете о моём княжестве, Немой? Нравится здесь?
— Нравится, — честно ответил я. — Красиво. Люди интересные. Природа. Особенно трава.
— Ах да, ваш дар. И что же вам шепчет трава сегодня?
Я прислушался. Мы были в помещении, но в щелях между камнями рос мох. И он шептал. Плохо, но разобрать можно.
— Мох говорит, что в этой комнате вчера было жарко натоплено, и ему это не нравится, — перевёл я. — Ещё говорит, что под полом живут мыши, и они очень довольны, потому что кто-то рассыпал зерно.
Князь уставился на меня. Потом перевёл взгляд на пол. Потом на свои тарелки. В зале повисла тишина.
— Мыши? — переспросил он. — В моей резиденции?
— Ну, это же Академия, — пожал я плечами. — Здесь везде есть мыши. Варвара, моя медведица, могла бы помочь, но она больше по пирожкам.
Князь хмыкнул. Потом вдруг расхохотался. Громко, искренне.
— Немой, вы удивительный человек, — сказал он, отсмеявшись. — Я таких ещё не встречал. Обычно бояре либо подлизываются, либо боятся, либо пытаются доказать, какие они крутые. А вы... вы просто есть. И это подкупает.
— Спасибо, — сказал я. — Я восприму это как комплимент.
— Это он и есть. Знаете, Немой, я ведь мог бы отобрать ваши земли. По закону. И никто бы слова не сказал.
— Могли бы, — согласился я. — Но тогда бы вы не узнали про мышей.
Князь снова рассмеялся.
— Ладно, — сказал он. — Давайте так. Я даю вам шанс. Вы участвуете в турнире. Если покажете себя достойно — земли останутся за вами. Если нет... ну, тогда посмотрим. Но честно предупреждаю: конкуренция будет жёсткой. Там есть ребята, которые с детства только и делают, что мечами машут.
— Я знаю, — кивнул я. — Но у меня есть преимущество.
— Какое?
— Я умею думать. И договариваться.
Князь посмотрел на меня с интересом.
— Это может быть интересно. Что ж, Немой, я буду за вами наблюдать. Не подведите.
Обед продолжился. Князь расспрашивал меня о моём мире, о том, как там живут люди, как устроена власть. Я рассказывал, стараясь не вдаваться в детали, которые могли бы его напугать или насторожить. Про демократию, например, умолчал — зачем ему знать, что князя можно выбирать? Про интернет рассказал в общих чертах — как про огромную библиотеку. Про кофе — как про магический напиток. Про ипотеку — как про форму долгового рабства, от которого страдают все. Князь слушал с жадным интересом, а его свита записывала.
Ярослава за всё время не проронила ни слова, только ела и наблюдала. Но я чувствовал, что она готова в любой момент выхватить меч.
Когда обед подошёл к концу, князь встал и проводил нас до дверей.
— Немой, — сказал он на прощание. — Вы мне симпатичны. Но помните: на турнире я буду судить всех одинаково. Никаких поблажек.
— Я и не прошу, — ответил я. — Спасибо за обед. Было вкусно.
— Кстати, — добавил князь. — Мыши... вы серьёзно?
— Серьёзно. Под полом. Спросите у слуг, они знают.
Князь кивнул и вернулся в зал. Мы с Ярославой вышли в коридор и только там перевели дух.
— Ты гений, — сказала Ярослава.
— Почему?
— Ты его очаровал. Он теперь будет думать, что ты не враг, а интересный собеседник. Это лучше, чем если бы он считал тебя врагом.
— Я не очаровывал, я просто был собой.
— Вот это и очаровало.
Мы вернулись в комнату. Там нас ждала бурная встреча. Ульяна накинулась с расспросами, Варвара хотела знать, что было на обед, Глеб волновался, не отравили ли нас, а Кузьма требовал подробностей.
— Всё хорошо, — успокоил я их. — Князь оказался... нормальным. Самовлюблённым, но нормальным. Мы договорились.
— Договорились? — удивился Глеб. — О чём?
— Он дал мне шанс на турнире. Без поблажек, но и без подлянок.
— Это уже победа, — кивнул Глеб.
— Это только начало. Теперь надо реально подготовиться к турниру. А я до сих пор не умею колдовать.
— Я могу научить тебя травам, — предложил Глеб. — На турнире можно использовать зелья. Не запрещено.
— Правда?
— Ну, в рамках разумного. Ускоряющие, укрепляющие, лечебные. Я как раз работаю над одним рецептом...
— Работай, — одобрил я. — Варвара, ты с нами?
— А что я? — медведица оторвалась от пирожка. — Я буду вас охранять. И если что — ломать.
— Отлично. Ульяна, твоя задача — разведка. Узнай, кто ещё участвует в турнире, какие у них слабые места, кто с кем дружит.
— Будет сделано! — лиса отдала честь и тут же попыталась стащить со стола мою кружку, но я перехватил её руку.
— Ульяна!
— А я ничего...
— Ты пыталась.
— Ну, просто проверить, не заговорённая ли она.
— Кружка не заговорённая. Просто кружка.
— А вдруг?
Я вздохнул. С этой командой никогда не соскучишься.
Вечером мы сидели на подоконнике (я, Глеб и Ульяна) и смотрели на закат. Варвара уже уснула, утомлённая дневными подвигами по поеданию пирожков. Ярослава точила меч. Прохор гремел где-то в стенах — осваивался. Кузьма парил под потолком и напевал старинную песню.
— Знаешь, — сказал вдруг Глеб. — А ведь месяц назад я и представить не мог, что буду сидеть здесь, с тобой, с оборотнями, и готовиться к шпионажу и турниру.
— Я тоже много чего не мог представить месяц назад, — усмехнулся я. — Например, что буду есть кашу каждый день и разговаривать с травой.
— А тебе не хочется домой? В твой мир?
Я задумался. Домой... А где теперь мой дом? В Екатеринбурге, в квартире с ипотекой, которую я, наверное, уже не выплачу? Или здесь, в этой странной компании, где каждый готов подставить плечо (или лапу, или хвост)?
— Знаешь, Глеб, — сказал я. — Иногда дом — это не место. Это люди. Или лисы. Или медведицы. Или домовые. Понимаешь?
— Кажется, да.
— Вот и я о том же.
Ульяна, которая всё это время делала вид, что не слушает, вдруг ткнулась носом мне в плечо.
— Ты хороший, Немой, — сказала она. — Хоть и запрещаешь воровать.
— Воровать — плохо, — наставительно сказал я.
— Знаю. Но иногда так хочется.
— Иногда можно. Но редко.
— А когда можно?
— Когда это необходимо для выживания. Или когда никто не видит.
Ульяна задумалась, явно примеряя эту формулу к жизни.
— А если видит Варвара, но она ест и не обращает внимания?
— Тогда считается, что не видит.
— Ура! — пискнула лиса и тут же стащила с подоконника сухарь, который Глеб оставил на потом.
— Ульяна!
— Ты же сам сказал: Варвара ест и не видит!
— Я имел в виду...
Но спорить было бесполезно. Ульяна уже сжевала сухарь и делала вид, что ничего не было.
Ночь опустилась на Академию. Где-то в западном крыле шептались тёмные личности. Где-то в подвале собирались заговорщики. Где-то в своей резиденции князь Всеволод, наверное, смотрелся в зеркало и радовался своей красоте. А мы сидели в комнате 13 и чувствовали себя... дома.
— Завтра новый день, — сказал я. — Новые приключения. Надо выспаться.
— А если не получится выспаться? — спросила Ульяна.
— Тогда будем не выспавшиеся, но счастливые.
— Это хорошо?
— Это наша жизнь.
Все засмеялись. Даже Кузьма сверху хмыкнул. Даже Прохор из стены крякнул. Даже Ярослава чуть заметно улыбнулась — кажется, в седьмой раз за всё время.
А я подумал: вот она, настоящая магия. Не файерболы и не левитация. А эта странная, тёплая, абсурдная связь между совершенно разными существами, которые оказались вместе и стали друг для друга семьёй.
И это стоило любых турниров.