В последнее время каждый телефонный звонок заставлял Ирину Петровну вздрагивать. Она знала, о чём пойдёт речь, ещё до того, как нажимала на зелёную кнопку.
— Мама, это снова я, — голос дочери звучал устало и раздражённо. — Мы с Кириллом приедем в субботу. Нужно решить этот вопрос раз и навсегда.
"Этот вопрос" — так Светлана теперь называла квартиру, в которой Ирина Петровна прожила сорок три года. Квартиру, за которую они с покойным мужем выплачивали кооператив, стоя в очередях за продуктами, откладывая каждую копейку. Квартиру, где на дверном косяке кухни остались отметки роста сначала Светы, а потом и Кирилла.
— Может, не надо, Света? — тихо произнесла она. — Я же ещё...
— Мама! — в голосе дочери звенел металл. — Тебе семьдесят шесть. Ты еле ходишь. Кирилл скоро университет заканчивает, ему жить негде будет. А эти три комнаты пустуют! Ты же сама говорила, что тебе тяжело убирать такую площадь.
Ирина Петровна прикрыла глаза. Да, говорила. Только не думала, что эти слова обернутся против неё.
— В субботу в двенадцать, — отрезала Светлана и отключилась.
***
За окном барабанил весенний дождь. Ирина Петровна заварила чай и достала старый фотоальбом. Вот они с Николаем получают ключи, счастливые, молодые. Вот маленькая Света делает первые шаги по новому паркету. А здесь уже Светлана с мужем и крошечным Кириллом приехали знакомить бабушку с внуком.
Когда всё изменилось? После смерти Николая пять лет назад? Или когда Кирилл пошёл в старшие классы, и Светлана вдруг начала намекать, что "пожилым людям лучше в небольшой квартирке"?
Телефонный звонок прервал её размышления.
— Ирина Петровна? Это Тамара, из третьей квартиры. Вы как там? Я хлеб купила, вам занести?
Тамара — единственная из старых соседей, кто ещё остался в доме. Остальные либо умерли, либо разъехались к детям.
— Спасибо, милая, занеси, если не трудно, — ответила Ирина Петровна. — И... может, чайку попьём?
***
— Так они опять давят на вас? — покачала головой Тамара, выслушав историю. — Безобразие! Моя подруга тоже так сделала — переписала квартиру на сына. Знаете, где она теперь? В доме престарелых в соседней области. Раз в год сын приезжает, не больше.
— Света не такая, — неуверенно возразила Ирина Петровна. — Она обещает, что я буду жить здесь до... ну, пока могу.
— Все они обещают, — вздохнула Тамара. — А потом выясняется, что старушке нужна отдельная комната, а у внука личная жизнь, девушку некуда привести...
Ирина Петровна опустила голову. Эти слова она уже слышала от Светы.
— Но что мне делать? Они каждый раз приезжают, кричат, Кирилл даже плакал в прошлый раз, что ему жить негде...
— А вы к юристу обращались? — спросила вдруг Тамара.
***
В субботу, ровно в двенадцать, раздался звонок в дверь. Ирина Петровна открыла, стараясь унять дрожь в руках.
— Мама, ты хоть причесалась бы перед нашим приходом, — с порога начала Светлана. — Кирилл, проходи, не стой в дверях.
Внук, высокий худощавый юноша с модной стрижкой, неловко поцеловал бабушку в щёку и прошёл в гостиную.
— Я чай приготовила, — тихо сказала Ирина Петровна.
— Мама, мы не чаи гонять приехали, — раздражённо бросила Светлана, доставая из сумки папку с бумагами. — Я всё подготовила. Нотариус ждёт нас в два часа.
— Я не пойду к нотариусу, Света, — вдруг твёрдо сказала Ирина Петровна.
В комнате повисла тишина.
— Что значит — не пойдёшь? — медленно произнесла дочь. — Мы же всё обсудили. Кириллу нужно где-то жить. Ты ему бабушка или кто?
— Бабушка, — кивнула Ирина Петровна. — Потому и не пойду. Я была у юриста, Света. И знаю, что если перепишу квартиру, то никаких гарантий, что смогу здесь жить, у меня не будет.
— Ты мне не доверяешь?! — вскочила Светлана. — Мне? Родной дочери?
— Дело не в доверии, — Ирина Петровна достала из буфета другую папку. — Вот что предложил юрист. Я могу заключить с Кириллом договор пожизненной ренты. Квартира перейдёт ему после моей смерти. А до этого он будет ежемесячно выплачивать мне определённую сумму и помогать по хозяйству.
— Что за бред? — воскликнула Светлана. — Какие выплаты? Он студент!
— Бабушка, — вдруг подал голос Кирилл. — А сколько это будет в месяц?
***
Через час Светлана хлопнула дверью, оставив сына с бабушкой. Кирилл сидел на кухне, изучая договор.
— То есть я буду приезжать раз в неделю, помогать с уборкой, ремонтом, если нужно, а платить начну, когда устроюсь на работу?
— Да, милый, — ласково погладила его по руке Ирина Петровна. — А если захочешь, можешь комнату Светину занять. Всё равно она пустует.
— Правда можно? — оживился Кирилл. — Мама говорила, что ты против...
Ирина Петровна покачала головой:
— Я всегда буду рада тебе, солнышко. Просто не хочу остаться на улице в старости.
Кирилл вдруг крепко обнял бабушку:
— Прости, что мы на тебя давили. Мама говорила... Неважно. Я никогда не допустил бы, чтобы с тобой что-то случилось.
***
Вечером, когда Кирилл ушёл, обещав вернуться на следующей неделе уже с вещами, Ирина Петровна позвонила Тамаре.
— Спасибо тебе за совет, дорогая. Кажется, всё уладилось. Света, конечно, обиделась, но отойдёт.
— Главное, что вы защитили себя, — ответила Тамара. — И внука своего тоже. Он теперь о вас заботиться будет не из-под палки, а по договору.
Повесив трубку, Ирина Петровна подошла к окну. Дождь закончился, и в небе проглядывало солнце. Впервые за долгое время она чувствовала не страх перед будущим, а спокойную уверенность.
Стены этой квартиры помнили слишком много счастливых моментов, чтобы так просто с ними расстаться. И теперь эти воспоминания будут жить дальше — уже с новым поколением.
*****************************************************************************************