«Экологическая служба организма», «главные фильтры», «стражи чистоты» — это все о почках. Нефрологи работают с уникальными органами, которые на протяжении всей жизни человека — без выходных и перерывов — очищают кровь от токсинов и продуктов обмена. А чтобы этот сложный механизм не давал сбоев, за ним пристально наблюдают врачи-нефрологи. Специально ко Дню нефролога директор Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии им. Е. М. Тареева Сеченовского Университета Сергей Моисеев рассказал о своей работе, становлении и развитии нефрологии как отдельной медицинской специальности и роли искусственного интеллекта в профессии врача-нефролога.
— Сергей Валентинович, нефрология как отдельная медицинская специальность сформировалась в нашей стране довольно поздно, в 50–60-е годы XX века. С чем это было связано?
— В целом современная нефрология ведет свою историю с первой половины XIX века, когда Ричард Брайт впервые описал клинику и морфологию заболеваний почек (нефритов). Но в 50–70-х годах произошло ее оформление как специальности. Именно к этому периоду был накоплен большой массив данных: знания о ранее неизученных заболеваниях, появились новые методы диагностики и лечения. Назрела необходимость в их систематизации и регламентации. Тогда же в Советском Союзе было создано первое отделение гемодиализа — это потребовало подготовки специалистов более высокогоуровня. Поскольку врачи-терапевты, которые в большинстве случаев занимались пациентами нефрологического профиля, не могли уже оказывать современную качественную медицинскую помощь.
— Клиника ревматологии, нефрологии и профпатологии Сеченовского Университета носит имя родоначальника отечественной нефрологии Евгения Михайловича Тареева. Расскажите, пожалуйста, о его вкладе в развитие специальности.
— Профессиональные интересы Евгения Михайловича включали не только нефрологию, но и ревматологию, гепатологию и даже паразитологию. Например, Ленинскую премию он получил за цикл работ по изучению патоморфогенеза, клиники, диагностики, лечения и профилактики ревматических заболеваний. Он первым начал применять в ревматологии глюкокортикостероиды, в частности преднизолон. Гломерулонефрит — иммуновоспалительное заболевание почек — благодаря Евгению Михайловичу стали лечить цитостатиками, и это также было впервые в нашей стране.
Сегодня проба Реберга – Тареева — это золотой стандарт для оценки функции почек. Евгений Михайлович модифицировал подход, предложенный датским коллегой, и сейчас без пробы Реберга – Тареева не обходится ни одно исследование.
— Нефрология с момента ее становления прошла большой эволюционный путь. Какие методы лечения и достижения врачей-нефрологов еще недавно можно было считать научной фантастикой?
— Одно из ключевых направлений Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии Сеченовского Университета — лечение поражения почек в рамках аутоиммунных, аутовоспалительных и редких орфанных заболеваний. Так, примерно 30 лет назад 80–90% пациентов с системными васкулитами умирали в течение двух лет, в том числе от поражения почек. Сегодня их выживаемость близка к популяционной. У каждого второго пациента с системной красной волчанкой также присутствует поражение почек. Но с помощью диализа и трансплантации мы можем продлевать жизнь таким больным. При этом диализ сейчас не является редкой, недоступной процедурой, потому что обеспеченность аппаратами в нашей стране очень высокая.
Еще порядка десяти лет назад нефрология была такой несколько «сиротской» областью медицины — не проводились исследования, был недостаток препаратов нового поколения. В настоящее время отмечается всплеск интереса к нефрологии, она сейчас на пике развития, и это очень отрадно. Расширился спектр нефропротективных препаратов, разрабатываются новые,более эффективные иммуносупрессивные средства, которые необходимы не только для лечения аутоиммунных гломерулопатий, но и профилактики отторжения почечного трансплатата.
— Все же диализу и трансплантации нет альтернативы?
— Диализ начинают в тех случаях, когда функция почек полностью утрачена. В острых ситуациях она может восстановиться, иногда даже полностью, однако человек стерминальной хронической болезнью почек обречен на пожизненный диализ. И в данной ситуации как альтернатива рассматривается трансплантация.
Поэтому задача клинициста — предупредить прогрессирующее поражение почек и лечить первопричину. Это может быть артериальная гипертония, сахарный диабет, волчаночный нефрит и другие заболевания, приводящие к нарушению функции почек. Если пациент находится уже в преддиализном состоянии, то назначение нефропротективных препаратов позволит отсрочить его переход на диализ.
— Появились ли в последнее время какие-либо новые заболевания почек, которыми врачи-нефрологи начали заниматься совсем недавно?
— Точнее сказать, заболевания существовали, но только недавно у врачей появились возможности для их эффективного лечения, поэтому мы начали их пристально изучать. Это редкие системные заболевания, которые возникают фактически ниоткуда. В 2025 году в Клинику ревматологии, нефрологии и профпатологии обратились более 1000 пациентов с орфанными заболеваниями. И благодаря тому, что появляются новые лекарственные препараты, мы успешно лечим таких пациентов.
— Есть ли сегодня возможность спрогнозировать заболевания почек?
— К сожалению, поражение почек часто протекаетмалосимптомно. Например, прогрессирование хронической болезни почек и рост креатинина происходят клинически незаметно для пациента. То есть прогнозирование развития ХБП заключается в наблюдении у врача-нефролога, регулярном контроле простых лабораторных показателей — прежде всего, креатинина.
Если речь идет о системных заболеваниях, от которых в подавляющем большинстве случаев бывают поражены почки, то эти пациенты находятся под постоянным контролем.
Существуют также наследственные заболевания, которые могут проявить себя в поражении почек. И мы в таких ситуациях обследуем в том числе и родственников пациентов, чтобы предотвратить развитие болезни.
— Применяют ли врачи-нефрологи в своей работе искусственный интеллект?
— В этом плане мы не отстаем от коллег других специальностей. Существуют системы поддержки принятия врачебных решений, они помогают определить диагноз у пациентов с орфанными заболеваниями. Как правило, это сделать непросто — орфанные пациенты с «букетом» симптомов ходят от специалиста к специалисту. И искусственный интеллект сужает список возможных диагнозов, из которых клиницисту нужно выбрать верный.
Кроме того, Клиника ревматологии, нефрологии и профпатологии вместе с Институтом урологии и репродуктивного здоровья человека реализуют совместный проект для выявления фиброза почек. Фиброз — это как раз необратимые изменения почек, которые в конечном итоге приводят пациентов на диализ. Сейчас для его выявления делают биопсию. Мы же на основании КТ и биопсии почек обучаем ИИ, чтобы в дальнейшем по одному снимку КТ, без проведения биопсии можно было определить наличие фиброза у больного.
Также в процессе разработки находится мобильное приложение «Нефродиета». Оно предназначено для больных с хронической болезнью почек. Помогает контролировать питание, автоматически рассчитывая необходимое количество белков, жиров, углеводов и микроэлементов для замедления прогрессирования болезни. Для того чтобы оценить свой рацион, достаточно сделать фото тарелки с едой, и ИИ проанализирует ее содержимое.
— Сергей Валентинович, какие советы вы бы могли дать читателям для сохранения здоровья почек?
— Во-первых, контролируйте хронические заболевания, которые могут привести к поражению почек. Артериальная гипертония, сахарный диабет, ожирение —все это факторы риска, которые могут сопровождаться нарушением работы почек. Во-вторых, сбалансированное питание: не стоит себя во всем ограничивать, если нет предпосылок. И если болезнь почек уже есть, то необходимо регулярное наблюдение у специалиста и контроль необходимых анализов один или два раза в год.