Напарник снайпера
- Вот так, дружище! Совсем другое дело. Хорошую идею подали нам «хаки». Надеюсь, теперь тебя никто не разглядит даже с десяти ярдов!
Не выдержав, Кас рассмеялся и тут же отвернулся, чтобы Патрик на него не обиделся. В накидке цвета болотной травы и с перемотанными такой же тканью лапами, пёс выглядел очень комично.
Заслышав звук свистка, Патрик отряхнулся и принял боевую стойку. Кас подтянул бечевки, перепоясывающие собаку как рождественскую колбаску, и с гордостью оглядел дело своих рук. Маскировка удалась на славу.
- Идём, Патрик, послушаем, что нам скажет командир!
Кас поднял винтовку и закинул её за спину. Подтянув бриджи и отряхнув шляпу от пыли, он поманил за собой пса, и друзья бегом отправились к палатке капитана Янсена. Появление запыхавшейся парочки вызвало смех солдат, который капитан тут же оборвал без особых церемоний. Он уже не раз убеждался в ценности необычного боевого звена, поэтому позволял Касу действовать на своё усмотрение. И если снайпер обернул свою собаку в попону, значит, так тому и быть, посему всем прекратить шуточки и слушать приказ!
Поставленная командованием задача звучала просто – захватить бронепоезд англичан, следовавший на помощь осаждённому гарнизону Кимберли, и разрушить полотно железной дороги. Разведке ничего не удалось выяснить про сопровождение стального монстра, а ведь отряды британской кавалерии наверняка должны были взять его под охрану. На подготовку к операции оставалось не больше трёх часов, и дюжина бурских коммандос немедленно приступила к её планированию.
Зачем тебе собака?
- Кас, расскажи новичку, зачем тебе собака, а то он всех уже достал со своими расспросами! – собираясь закурить, Рутгер достал спички, но вовремя спохватился, что табак и взрывчатка – вещи несовместимые. Не выпуская трубку изо рта, он принялся связывать динамитные шашки крепкой бечёвкой.
- Эй, как тебя там, Джуно! Иди сюда, - Кас подозвал к себе парнишку лет двадцати. Он появился в отряде дней десять назад и до сих пор не мог привыкнуть к военной дисциплине, достаточно демократичной, но в то же время суровой в сравнении с вольной фермерской жизнью. Джуно пришёл без своего оружия, и капитан выдал ему старую однозарядную винтовку Пибоди, больше пригодную для охоты на медлительных буйволов, чем для стрельбы по юрким британским кавалеристам. В отряде имелся пулемёт Максима на колёсном лафете, на который Джуно смотрел на него с немым обожанием – скорострельное оружие обслуживали более опытные коммандос.
- Ты ведь стрелок? – парень присел на корточки, опасливо поглядывая на лежащего рядом Патрика.
- Ты знаешь, кто такой снайп? – Кас ответил вопросом на вопрос.
- Ну да, это такая птичка с длинным клювом, которая кричит в полёте как барашек!
- А ещё она летает зигзагами и совершает в воздухе немыслимые пируэты. Того, кто способен попасть в такую птичку из ружья, называют снайпером.
- Значит ты снайпер! А зачем тебе собака? На ферме они нужны для охраны, иногда отец берёт на охоту одну из наших сук, но не загонять зверя, а отвлекать внимание от охотника, пока он перезаряжает ружьё. Разъярённый раненый кабан способен убить, ведь увернуться от него очень трудно!
- Видишь ли, Джуно, у нас не очень много людей. А настоящий снайпер должен работать в паре. Пока я наблюдаю за одним участком местности, врагу ничего не стоит подобраться с другой стороны или вообще появиться оттуда, откуда его никто не ждёт. Если я буду постоянно крутить головой, то могу пропустить важную цель. Знаешь, иногда приходится просидеть на дереве несколько часов, чтобы британский офицер появился на мушке. Патрик – это мой бинокль. Такая штучка, которая болтается на шее нашего капитана. И мои уши, которые способны услышать, как шуршит трава под копытами коней безлунной ночью, скажем, вон за тем холмом! – Кас показал на возвышенность, до которой было добрых полмили.
- Но ведь он не может говорить! И лаять ему наверняка нельзя, чтобы не привлекать внимания врага, - Джуно покосился на Патрика. Веки закрытых глаз собаки едва заметно подрагивали.
- Видишь, он даже сейчас прислушивается. Дружище, всё намного проще. Я занимаю позицию, а Патрик прячется так, чтобы всё время быть у меня на виду. Cтоит ему услышать что-то подозрительное или заметить движение, он разворачивается в ту сторону, быстро садится и опять ложится. Свистом я даю ему понять, что всё в порядке, я заметил его сигналы, и переключаю своё внимание на возможного врага. На зверей он не реагирует, а вот людей определяет безошибочно. Когда наши артиллеристы узнали об этом, то сразу же захотели заполучить Патрика в наводчики, ведь он способен учуять врага, расположившегося незаметно в самой глубокой лощине.
- Ты, наверное, шутишь надо мной, как и остальные! Собака не может наводить пушку!
- Я не говорил «наводить», я сказал «помогать целиться». Скоро ты увидишь, как мы с ним работаем, - Кас потрепал Патрика за загривок, - и все твои вопросы исчезнут сами собой…
Схватка с бронепоездом
Отряд вылетел на равнину, когда на горизонте уже показался тонкий столб дыма, оставляющий за собой на пронзительно синем небе изящную белесую вуаль. Рутгер пришпорил коня и поскакал к невысокой железнодорожной насыпи, чтобы успеть заминировать рельсы. Остальные спешились. Бобби погнал лошадей в лощину, а десять коммандос, рассредоточившись, залегли на пригорке. Окапываться не было времени.
Кас огляделся. Правее и чуть впереди, как раз между насыпью и пригорком, росла огромная старая акация. «Повезло!», подумал Кас, и, подозвав Патрика, побежал к дереву. Тень от ветвей была слабовата, зато росшие внизу кусты служили отличным убежищем. Железнодорожная насыпь просматривалась в обоих направлениях, так что подвоха с этой стороны быть не могло. Снайпера беспокоил холм в полумиле к юго-западу от места засады. Прямо за ним начиналась роща, сквозь которую проходила железная дорога. Именно оттуда должен был показаться поезд.
Столб дыма быстро приближался. Кас посмотрел на Рутгера через прицел. Сапёр как раз приделывал к динамитным шашкам огнепроводный шнур. Его нужно было поджечь, едва поезд покажется из-за холма, а затем стремглав бежать в укрытие. Как только Рутгер снял с коня мешок со взрывчаткой, Бобби засвистел, и Кронус поскакал к остальным лошадям, чтобы не демаскировать подрывника. Оставалось надеяться, что бур успеет добежать до ближайших зарослей, прежде чем будет замечен экипажем бронепоезда.
Внезапно Патрик вскочил, повернулся мордой направо и тут же снова улёгся в заросли. «Вот дьявол!» Из-за холма показался отряд британских кавалеристов. «Два, четыре, шесть, семь», - Кас насчитал 6 всадников в «хаки» и одного в красной куртке – английские офицеры неохотно расставались со старой формой. Сапёр тоже заметил врага и достал спички. «Ради Господа, Рутгер, не спеши, поезд ещё далеко!». Но Рутгер запаниковал. Убедившись, что огонь ползёт по шнуру, он вскочил, и, пригибаясь, побежал назад, туда, где спрятались остальные коммандос. Кас увидел, как офицер взмахнул рукой, и пришпорил коня. Два кавалериста тут же спешились и принялись стрелять по бегущему зигзагами сапёру, остальные помчались ему наперерез. Вдалеке раздался гудок приближавшегося локомотива.
Кас выстрелил, передёрнул затвор, выстрелил ещё раз. Стрелки упали замертво, но офицер уже настиг споткнувшегося Рутгера и ударил его саблей. Ещё выстрел! Не успев выпрямиться, всадник в красной куртке слетел с седла и упал рядом с убитым буром. Его конь рванул в сторону и бросился за остальными кавалеристами, которые заметили дымящийся шнур, и круто развернувшись, поскакали к насыпи. Залегшие на возвышенности коммандос не стреляли, чтобы заранее не раскрыть засаду и не навлечь на себя огонь бронепоезда. Британский солдат успел перерубить огнепроводный шнур, прежде огонь достиг взрывчатки. Тотчас из рощи выскочил бронированный состав, летящий на всех парах.
Машинист, почуяв неладное, начал притормаживать. Один из англичан помчался навстречу, показывая, что путь свободен, трое других залегли по другую сторону насыпи. Кас почувствовал, как они обшаривают взглядом каждый кустик, пытаясь разглядеть меткого стрелка.
«Десять, девять, восемь..». Патрик едва слышно заскулил. Кас глубоко вдохнул и задержал дыхание, поймав в прицел жёлтый бок динамитной шашки с торчащим из неё куском шнура. Рельса прогнулась под колесом паровоза, и Кас нажал на курок.
Взрыв скинул локомотив с путей, развернув его почти поперёк насыпи. Место крушения окутало паром, оттуда раздавался душераздирающий скрежет металла, крики британских солдат и конское ржание. Покорёженную обшивку локомотива, украшенную надписью «Длинноволосая Мэри», лизали языки пламени. Три платформы накренились, грозясь сползти с насыпи, последняя чудом устояла на рельсах. Коммандос наконец-то открыли огонь, целясь в выпрыгивающих из вагонов британцев. В ответ раздались пулемётные очереди, однако из-за крена состава пули уходили вверх, не причиняя бурам вреда.
Кас перезарядил винтовку, привстал на колено и методично принялся отстреливать врагов. Внезапно Патрик снова вскочил, и Кас уже собрался на него прикрикнуть. В этот момент он краем глаза заметил, как орудийная башня на последней бронированной платформе повернулась, направляя ствол в его сторону. Миг – и из него вылетела яркая вспышка. Снаряд разорвался, окутав подножие акации дымом и пылью. Последним, что запомнил Кас, прежде чем провалиться в горячую тьму, была тяжесть навалившегося на него Патрика…
Продолжение следует...