Я сделал, как мы договаривались – неотрывно смотрел на золотистое море среди деревьев. Игра волн и трепет ветвей кустарника между стволами завораживала и я не сразу понял, как во всем этом вдруг образовалась черная дыра с разбегающимися кругами, ломавшими и коверкавшими этот пейзаж. Волшебство исчезло – я стоял на берегу Гольяновского пруда, в котором отражались огни фонарей. И мой друг только что нырнул в него. Я знал, что выныривать он не собирался, но надо было убедится, что переход прошел успешно.
Костик с детства увлекся Толкиеном. Прочел сначала «Хоббит», потом «Властелин Колец», потом «Сильмариллион». А потом и вовсе примкнул к тусовке толкинутых и стал гонять на выезды. Разумеется, подался в эльфы. А потом у них там раскол какой-то случился и он стал «темным», но все равно «за все хорошее, против всего плохого». И так все студенческие годы. Со временем многие его товарищи остепенились – одни совсем, другие подались к реконструкторам, но он был непреклонен. И вот недавно я узнал, почему.
— Мы тогда после основного сезона в лесах поехали с друзьями на Грушинский фестиваль, ну знаешь, есть такой под Самарой, барды собираются, три дня пьют, потом год об этом вспоминают. Ну у нас в движении тоже барды есть и песни у них душевные, чего бы и не показать.
Встали стоянкой, повесили флаг из разряда «кому надо, те знают», поставили палатки, развели костер на покупных дровах – на Грушинском фестивале дрова можно было только купить – иначе полмиллиона человек за три дня срубят весь лес. А лес там действительно чудесный – столетние сосны??? Отдыхаем.
И вот уже за полночь, когда Костик остался один у догорающего костра, поскольку остальные напились и разошлись по палаткам, являются на стоянку толкинутых странные гости. Это были парень и девушка в черных толстовках с капюшонами. Они заявили, что очень интересуются движением и начали расспрашивать. Через какое-то время Костик осознал, что они вроде как насмехаются над его образом жизни.
— Сложно объяснить, но вроде как они по-доброму все выспрашивают, но чувствуется неуважение. Ну я и пробубнил какое-то ругательство в их адрес на синдарине.
Костик настолько увлекся этой культурой, что выучил этот искусственный язык, хотя никакой нужды в этом не было. Чистый перфикционизм. И вот он видит, как у пришельцев вытянулись лица и девушка в ответ на том же языке произнесла что-то типа «пан разумеет нашу мову?». Дальше Костик общался уже на синдарине. Он сказал, что выучил его самостоятельно, его гости похвалили и произнесли еще несколько фраз, которые он не понял.
«Ничего страшного, это аварин. Я могу выслать учебник по нему, если хочешь. Меня зовут Элли, его – Эри», - сообщила девушка.
Выпили за встречу – у Кости нашлась бутылка самарской водки, а его знакомые достали из-за пазухи какой-то сногсшибательный ликер. Через короткое время, девушка предложила пойти купаться на Волгу. Погода стояла великолепная и Костик поддержал это предложение.
Надо сказать, что в том месте трудно было найти место для купания – даже ночью люди шли к берегу непрерывной толпой, но парочка внезапно свернула с основной дороги и они пошли какой-то узкой тропкой. Причем, людской поток по-прежнему тек рядом, а они его словно не замечали.
И вот они на берегу – в какой-то маленькой бухточке, где нет ни одного человека. Девушка скидывает с себя одежду – она великолепна. Костик никогда не видел такого сочетания белоснежной кожи и пепельных волос, длинных ног и большой груди. Какая-то скандинавская кровь.
Парень тоже красив и Костик даже немного комплексует, но все равно раздевается, как они и лезет вслед за ними в воду. Молодой человек вылазит на берег, а Элли вдруг трогает под водой Костика да так, что у того наступает эрекция, которую не в силах уложить прохлада Волги. Они выплыли так, что стал виден берег, а по воде поползли длинные языки отражения костров.
«Хочешь, покажу что-то интересное?» – спросила вдруг девушка, глядя на эти огни на побережье.
И в этот момент вода словно остановилась и стала как зеркало. Люди пропали, как надоедливые мухи, а Костик увидел уже не отражение костра, разведенного, как маяк на берегу, а стрельчатое окно. Именно в него она и нырнула. И что самое интересное – оказалась в отражении костра, словно уже на берегу, но не здесь, а там, на берегу в отражении.
—Это сложно объяснить, — сказал мне Костик, — но она как вошла в это отражение. Потом я узнал, что это был «внезапный» портал. И тут я увидел ее там, в отражении пламени костра, в этом стрельчатом окне. Это было немыслимо. А она поманила меня.
— И ты пошел?
— Мне было 23 года, я ботан-задрот, на которого нормальные девушки не смотрели. Моя первая женщина – это толстозадая официантка, которая была старше меня на два года. А тут – красавица, поцелуи в Волге, прикосновения. Да кто устоит?
В общем, нырнул и Костик. Дальше он ничего не помнит. То есть, очнулся он уже на берегу, залитом ярким желтым светом от дыхания «рот в рот» в исполнении Элли. На вопрос, куда это он попал, Элли рассмеялась «в Валинор».
А место действительно было чудесное. На небе светило не солнце, а Млечный путь, но он был так ярок, что вода в реке или озере казалась расплескавшимся золотом. Сразу за пляжем начинался лес – таких деревьев он никогда не видел – высокие, стройные, как бамбук, но при этом ветви с листьями были только на самой верхушке, которая терялась где-то на высоте десятого этажа. А над лесом нависали горы – все в золотой листве с зелеными и красными переливами, увенчанные прозрачным хрусталем льда.
— Ты к делу переходи, вдул ей?
— Не без этого. А потом мы пошли в ее поселение. По непонятной причине, сила тяжести в этом мире меньше и люди рождаются более рослыми с грацильным телосложением, которое нам кажется прекрасным. Она мне также рассказала, что это замкнутое пространство, отчужденное или изъятое из нашего, большого, мира. Кто и как это сделал неизвестно, но вот время, когда там поселились люди известно. Как я понял, оно совпадает с самым разгаром Холодной войны, Вьетнамской войной и … публикацией «Властелина колец» Джона Толкиена.
— Так это не эльфы, а люди?
— Пока нет, но они стремятся к тому, чтобы стать ими. Так она мне сказала. Городов у них нет – живут они либо в шатрах, похожих на юрты кочевников, либо в хижинах на деревьях. Ее поселение жило «на деревьях».
На большой поляне горел костер, вокруг которого сидели несколько человек. Кажется, они медитировали или находились в глубоком трансе. Костику налили какой-то напиток, отчего он стал видеть все в мельчайших деталях, а опьянение, в котором он находимся до этого приобрело совсем другие черты – стало мягким и неназойливым, при этом он с легкостью вступал в разговоры с незнакомцами и многое от них узнал.
— Они мне рассказали, что магия – квантовый процесс. В точности не помню, но говоря языком метафор, шел ты по улице и увидел горшок с цветком на подоконнике. А у тебя уже целая система ассоциаций на эту тему – ты вспоминаешь, что такой горшок стоял на подоконнике у бабушки, ты вспоминаешь, что это тропическое растение и представляешь его в естественной среде обитания и одновременно, ты реконструируешь комнату в которой он стоит – ведь примерный портрет любительниц таких цветов тебе известен, и ты знаешь, что там должны быть ковры, телевизор, сервант. Так вот, тот, кто хочет овладеть магией, должен «вытаскивать» из потаенных закутков сознания свое восприятие вещи, чтобы манипулировать ею, работая со своим видением. При этом важен «эффект наблюдателя», как в экспериментах ученых в квантовой физике. Поскольку от наблюдателя зависит, какую форму примет тот или иной предмет.
— Погоди, о главном то – второй раз было?
— Было - было, в хижине под облаками. А потом я вырубился и проснулся на берегу Волги на рассвете. И ничего не напоминало о прошедшей ночи. Ну, разве что платочек шелковый. Я не помнил, ее он был или нет, но на всякий случай взял на память.
Вот только с той поры не выходила у Костика из головы та история. В каждом отражении он пытался разглядеть намеки на призрачный свет. По этой причине он всегда селился рядом с прудами, реками или озерами, в последний раз этим местом стало Гольяново, где он мог по вечерам выходить на пруд и смотреть на огни. Там и произошла вторая встреча, правда, спустя пять лет. Он сидел на скамейке, когда к нему обратился молодой человек, в котором он не сразу узнал спутника Элли, Эри.
Так вот, он оказался отцом Элли – люди в «Валиноре» старели очень медленно, и у него были две новости. У Элии от Костика родилась д сын, однако сама она пропала год назад.
Костик потребовал от него объяснений. Начать их пришлось издалека. Он сказал, что «Валинор» был создан как убежище в годы, когда ядерная война была вполне реальна. Он отпочкован от основной ветки мироздания и в него ушли многие известные люди – Леннон, Элвис Пресли, Рокфеллеры, Морганы , которые симулировали смерть в нашем мире, а также поклонники Толкиена и приверженцы «новой волны». А потом угроза миновала, и создатели забросили этот проект, благодаря чему, толкинутые и хиппи, который изначально были взяты на ковчег, как приятный фон и персонал для мажоров, постепенно вышли на первые роли. От бенефициариев же убежища остались руины замков. Хотя, говорят, Джон Леннон еще жив и живет отшельником в пещере.
А в конце он предложил взглянуть на дочь. На пруду стоял полный штиль и отражения фонарей в воде постепенно превращались в пространства между деревьями. И там замелькали тени, одна из них остановилась, и Костик увидел ребенка. Черты лица он смог разглядеть в заботливо поданный Эри бинокль. Это была девочка и она очень походила на свою мать – Элли. Эри сказал, что ее зовут Антиниэль
И предложил сходить к ним в гости по той же схеме, что тогда на Волге. Эри обещал его встретить «на той стороне», но нужен был «наблюдатель». Нужно было также дождаться абсолютного штиля, без которого рябь на воде не даст «пройти».
— Это опять какая-то квантовая муть, короче, нужен еще один человек, иначе переход невозможен. Без наблюдателя у этой фигни другая природа, я просто потону. Вот и прошу тебя, братан, постоишь «на шухере»? – спросил он меня.
Я сделал, как мы договаривались – неотрывно смотрел на золотистое море среди деревьев. Игра волн и трепет ветвей кустарника между стволами завораживала, и я не сразу понял, как во всем этом вдруг образовалась черная дыра с разбегающимися кругами, ломавшими и коверкавшими этот пейзаж. Волшебство исчезло – я стоял на берегу Гольяновского пруда, в котором отражались огни фонарей. И мой друг только что нырнул в него. Я знал, что выныривать он не собирался, но надо было убедится, что переход прошел успешно.
И вдруг, поднявшийся внезапно ветер смешал всю картину. Я вздохнул и хотел было пойти домой, но внезапно из мелкой воды пруда, там где нырял Костик, «восстала» фигура и побрела к берегу. Разумеется, я кинулся в ту сторону – напомню, пруд большой, а «наблюдатель» должен находиться с противоположной части от ныряющего. На берег вылез седой старик в лохмотьях. Он глянул на меня, как будто что-то припоминая.
— А, это ты? Здорово сохранился. Есть что пожрать?
Это был сильно состарившийся Костик. Мне пришлось сильно повозится, чтобы довести его до своей квартиры. Не мог же я его в таком виде привести к его родителям.
Приняв душ, переодевшись и поев, Костик, наконец, смог говорить.
— Не поверишь, все кончено.
Ему не сказали самого главного – почему пространство-убежище было заброшено. Оказалось, что время там текло совсем не так, как у нас. Оно не просто «спешило». Оно «спешило» с ускорением. И если раньше это почти не замечалось, то к моменту возвращения Костика, отрыв уже был значительный. Элли умерла от старости несколько столетий назад по нашему времени. А его «дочь» была лишь пра-пра-правнучкой.
Ну в общем, за те 20 лет, что прошли у нас, там рухнула целая цивилизация, построенная на магии. Они забыли, как это делается и теперь прозябали в своих шалашах, как дикари. Лишь предания сохранились, как когда-то давно они ходили сюда, к людям.
— Погоди, а как же этот, как его, Эри. Ты же говорил с ним.
— Враг рода людского. Зло во плоти. Не отец он Элли, а отвергнутый любовник. И все эти сотни лет он люто ненавидел меня и мое потомство. Благодаря этой ненависти он был мотивирован учится магии и сохранил свой облик. Он один мог выходить сюда, в мир людей. И однажды, когда «эльфы» совсем одичали он решил заманить меня в «Валинор», чтобы я там состарился и умер, среди дикарей. Едва я перешел на ту сторону, он сдох собака, от радости, наверное.
Местные приняли Костика за могучего вождя, благодаря знаниям из нашего мира (а он был инженер по образованию), ему удалось хоть как-то наладить их быт. Одновременно он «подучил» их магию, потом нашел в пещере, где жил Эри книги и от нечего делать начал изучать их. И вот совсем недавно он наткнулся на описание «перехода» между мирами и смог вернуться, уговорив, какого-то своего правнука, а судя по внешнему виду, он уже подозревал, что выжили только его и Элли потомки… постоять «на стреме» наблюдателем.
— Для этого нужно было сесть на край колодца и долго смотреть в темную воду, пока не увидишь то, к чему сердце стремиться… Кто знал, что для меня этим местом станет Гольяново… Ну в общем, сколько, говоришь, прошло времени, как я вынырнул?
— Минут пять. Может больше. Я пиво допил и сигарету выкурил.
— Ага, значит, мои потомки там уже точно вымерли, пока мы тут с тобой болтали. Ну что ж, ладно хоть что-то я усвоил из тех книг. Можешь теперь называть меня Костей Белым.
Он щелкнул пальцами и в зале появился сервированный стол с бутылкой вина, закусками и двумя бокалами.
— Давай, за встречу. С голоду я теперь точно не помру, а скучно станет, устроюсь в цирк на Цветном бульваре. Или открою ресторацию «Гарцующая субмарина». Меню из Парижа и Лондона.
— Погоди, а ты там кому-то вдул?
— Ты дебил? Они все мои пра-правнучки.