Рейс SU-1702 вылетел из Шереметьево в 07:45 морозного ноябрьского утра. На борту находились сто сорок три пассажира, два пилота, четыре бортпроводника и одна девушка, на которую никто не обратил ни малейшего внимания. Она занимала место 14F, прямо над правой плоскостью крыла. На ней был безразмерный серый свитер, на шее висели старые проводные наушники с потертыми амбушюрами, а под впереди стоящее кресло был задвинут выцветший брезентовый рюкзак. Никто не смотрел на нее. Никто не знал её имени. Но ровно через три часа командир этого воздушного судна выкрикнет это имя по громкой связи, сорвав голос, и сто сорок три человека затаят дыхание, глядя на девушку в сером свитере как на божество. Её звали Маша Липатова. Ей было двадцать шесть лет. Она снимала крошечную «однушку» на окраине Калуги и работала авиатехником по планеру и двигателям на небольшом региональном аэродроме Грабцево. Маша зарабатывала ровно столько, чтобы хватало на жизнь, ела ровно столько, чтобы не чувствовать голода, и
Публикация доступна с подпиской
Читатель Читатель