Алиса заканчивала оформление сделки на три миллиона рублей, когда в третий раз за последние десять минут настойчиво завибрировал её смартфон, упрямо скользя по отполированной поверхности стола. Она проигнорировала назойливый вызов, не удостоив экран даже беглым взглядом.
Её клиент, Герман Аркадьевич, явно нервничал: его пальцы бессознательно перебирали стопку документов, а другая рука то и дело поправляла узел галстука, будто он внезапно стал невыносимо тесен. Ему требовалась абсолютная уверенность, подкрепленная профессионализмом, а не риэлтор, отвлекающийся на личные звонки.
— Всё абсолютно правильно, Герман Аркадьевич, — её голос прозвучал спокойно и обстоятельно, пока она указывала на конкретный пункт договора. — Здесь чётко прописано, что продавец обязуется освободить жилплощадь в течение четырнадцати дней с момента государственной регистрации. Никаких подводных камней.
Клиент, встретив её твердый, уверенный взгляд, кивнул, наконец взял предложенную ему ручку и с решимостью поставил размашистую подпись на последней странице. Алиса ответила лёгкой, деловой улыбкой, протянула свой экземпляр и скрепила сделку росчерком. Ещё одна успешная продажа состоялась.
Сумма комиссионных от этой операции покрывала добрую половину её ежемесячных расходов. В агентстве недвижимости она работала уже четыре года, прочно удерживая позицию одного из лучших специалистов. Это позволяло ей не отказывать себе в качественных путешествиях, дорогой одежде, посещении хороших ресторанов и, что было самым важным, — в содержании просторного коттеджа на окраине города, который она приобрела два года назад. Сто тридцать квадратных метров, два этажа, собственный, хоть и небольшой, участок — это была ее территория, ее неприкосновенное правило.
Телефон снова издал сдавленную вибрацию. Алиса вышла из прохладного кондиционированного воздуха офиса на теплый городской воздух и взглянула на экран. Три пропущенных вызова от Егора и одно смс: «Позвони срочно».
Она набрала номер, прислонившись спиной к стене здания.
— Алиса, привет, — прозвучал в трубке взволнованный голос. — Слушай, мне нужна твоя помощь. У нас на заводе форс-мажор с поставками, я застряну здесь до вечера. Можешь, пожалуйста, забрать мою маму с вокзала? Ее поезд прибывает в шестнадцать тридцать.
— Твою маму? — переспросила Алиса, чувствуя, как внутри что-то настороженно сжимается. — Я не знала, что она приезжает.
— Да, извини, совсем вылетело из головы предупредить, — заторопился Егор. — Она хочет посмотреть город, погостить пару дней. Ты же не против?
Алиса помолчала секунду, вглядываясь в поток машин. Против она, по сути, не была, но вот забывчивость Егора вызывала легкое, но отчетливое раздражение.
— Хорошо, я заберу ее, — ровно сказала она. — Но в следующий раз предупреждай заранее.
— Спасибо, ты лучшая! Я вечером подъеду, — почти с облегчением ответил он.
Она отключилась, бросила взгляд на часы. До встречи оставалось три часа — времени с избытком хватит, чтобы доделать отчеты и успеть на вокзал. Егора Маслова она встретила полгода назад на общем корпоративе. Он работал инженером на машиностроительном заводе, был спокоен, вежлив и обладал тонким чувством юмора.
После их третьего свидания он, глядя ей прямо в глаза, признался, что настроен серьезно. Алисе, уставшей от игр и недомолвок, понравилась его прямая манера. Они встречались четыре месяца, когда он сделал ей предложение без лишнего пафоса, за ужином в том самом уютном кафе, где они впервые по-настоящему целовались. Алиса согласилась. Свадьбу они наметили на начало лета, через полгода.
С его матерью, Маргаритой Николаевной, она виделась всего дважды. Первый раз — на дне рождения Егора. Это была полная женщина лет пятидесяти пяти, с густыми, ярко-рыжими волосами и громким, властным голосом. Она работала бухгалтером в районной поликлинике и жила одна в однокомнатной квартире в областном центре. Всю встречу она с приторной, натянутой улыбкой расспрашивала Алису о работе, зарплате, коттедже.
— В твои-то годы такое жилье — это очень достойно, молодец, — приговаривала она, и ее улыбка не достигала глаз. — Егорка-то мне рассказывал. Значит, документы все в порядке? На наследство, небось, вышла?
— Нет, я купила его сама, — холодновато ответила Алиса. — Брала ипотеку и выплатила досрочно.
— Ух ты! — бровь Маргариты Николаевны поползла вверх. — Значит, деньги ты зарабатываешь очень даже хорошие.
Тогда Алисе показалось, что в этих словах сквозит какая-то двусмысленность, капля яда, но она предпочла промолчать. Второй раз они виделись месяц назад, когда Маргарита Николаевна снова приехала в город и настояла на встрече втроем, заявив, что хочет обсудить детали предстоящей свадьбы.
За столом в ресторане Маргарита Николаевна торжественно извлекла из сумки потрепанный блокнот и, надев очки, начала зачитывать список.
— Со своей стороны я приглашаю 23 человека, — объявила она, бросая оценивающий взгляд поверх стекол. — Это ближайшие родственники и коллеги. Егор, конечно, добавит своих друзей. А ты, Алиса, сколько планируешь?
— Примерно пятнадцать, — ответила Алиса, чувствуя, как под столом сжимаются ее пальцы.
— Человек пятнадцать? — свекровь сделала театральную паузу. — Маловато. Свадьба должна быть широкой. Еще у меня сестра в Воронеже, она с сыном непременно приедет. И брат мой, он с женой и тремя ребятишками. Их тоже обязательно надо учесть.
Алиса перевела взгляд на Егора, ища поддержки. Тот лишь коротко кивнул, избегая прямого взгляда.
— Хорошо, учтем, — произнесла Алиса.
— А банкет где планируете? — не унималась Маргарита Николаевна. — Я вот думаю, в ресторане ведь дорого. Давайте лучше у тебя, в коттедже. Места там много! Во дворе можно шатер поставить, а я сама возьмусь готовить. И душевнее, и бюджетнее получится.
Алиса почувствовала, как все ее внутренности напряглись.
— Нет, — прозвучало ее спокойное, но не допускающее возражений «нет». — Свадьба будет в ресторане. Я уже занимаюсь бронированием.
Маргарита Николаевна театрально приподняла брови.
— Ну зачем же транжирить деньги? Свои же люди будут, родные. Неудобно перед ними с такой показной роскошью.
— Мне будет неудобно иначе, — парировала Алиса, и ее голос обрел стальную твердость. — Я хочу провести свой праздник в ресторане. А коттедж — это моя личная территория.
В воздухе повисла неловкая пауза, которую прервал Егор, нервно прочистив горло.
— Мам, Алиса права. Это наше общее решение.
Маргарита Николаевна неодобрительно скривила губы, но с неохотой кивнула.
Сейчас, стоя на перроне вокзала, она снова вспомнила тот разговор. Маргарита Николаевна вышла из вагона, с трудом неся объемную сумку и тяжелый пакет. Увидев Алису, она оживленно замахала рукой.
— Ой, Алисочка, родная! Спасибо, что встретила. А где же Егорка?
— На работе задержался, — ответила Алиса, принимая тяжеленную сумку. — Приедет к вечеру.
— Понятно. Работает мой мальчик, — с притворной грустью вздохнула Маргарита Николаевна. — Ты меня к себе отвезешь или в гостиницу?
— Конечно, ко мне, — ответила Алиса, хотя Егор в суматохе не успел об этом попросить.
Они сели в машину и поехали через город. Маргарита Николаевна без умолку болтала о тяготах пути, капризах погоды и своей усталости. Алиса слушала вполуха, механически кивая. Когда они подъехали к коттеджу, Маргарита Николаевна вышла из машины и, закинув голову, с нескрываемым одобрением окинула взглядом владение.
— Ого, вот это красота! Участок солидный, дом выглядит капитально. Ты тут одна живешь?
— Да, — коротко ответила Алиса, открывая дверь. — Проходите, располагайтесь.
Маргарита Николаевна переступила порог и сразу же начала свое неспешное шествие по комнатам, заглядывая в углы, оценивая обстановку.
— Ремонт, я смотрю, свежий, — комментировала она. — Кухня просторная. А спален-то сколько?
— Три, — ответила Алиса. — Вот в этой можете остановиться.
— Спасибо, милая. А это чья комната? — Маргарита Николаевна указала на закрытую дверь в конце коридора.
— Моя спальня. А это — мой кабинет.
— Понятно, — кивнула будущая свекровь. — Места много. Когда Егор к тебе переедет, вам будет где развернуться.
Алиса промолчала, оставив этот выпад без ответа.
Вечером домой приехал Егор. Они поужинали втроем. Маргарита Николаевна оживленно рассказывала истории из детства сына, смеялась. Алиса вежливо улыбалась, но внутри ее не покидало чувство нарастающего напряжения.
На следующий день Алиса уехала на работу с первыми лучами солнца и вернулась лишь под вечер. Переступив порог гостиной, она замерла: массивный диван был сдвинут к противоположной стене, а кресло стояло теперь у окна.
— Маргарита Николаевна, это вы переставили мебель? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ой, да, — та вышла с кухни, вытирая руки полотенцем. — Мне показалось, что так будет удобнее. Ты ведь не против?
— Против, — твердо ответила Алиса. — Верните, пожалуйста, все на свои места. Точно так, как было.
Маргарита Николаевна удивленно подняла брови.
— Да ладно тебе, Алисочка, не драматизируй! Это же сущие мелочи.
— Для меня это не мелочь, — Алиса произнесла тихо, но отчетливо. — Это мой дом. И я хочу, чтобы все в нем оставалось так, как я сама решила.
Воцарилась тишина. Маргарита Николаевна, явно не ожидавшая такого отпора, на мгновение растерялась.
— Хорошо, — наконец выдохнула она, с трудом скрывая обиду. — Раз уж для тебя это так принципиально…
Алиса, не говоря ни слова, достала телефон и набрала Егора, попросив его приехать и помочь вернуть мебель. Через час он уже был в гостиной. Молча, избегая глаз матери, стоявшей в дверном проеме с недовольным выражением лица, он водворил диван и кресло в прежнее положение.
— Егор, ну посмотри ты на это, — не выдержала Маргарита Николаевна. — Она из-за какого-то дивана целый скандал закатила! А я ведь всего лишь хотела как лучше.
— Мам, это не твой дом, — устало ответил он. — Не нужно здесь ничего менять без спроса.
Свекровь громко фыркнула и удалилась в свою комнату. Алиса перевела взгляд на Егора.
— Спасибо, что поддержал, — тихо сказала она.
— Прости за маму. Она просто привыкла все по-своему обустраивать.
— Я уже заметила, — сухо констатировала Алиса.
Спустя два дня Маргарита Николаевна уехала. Алиса вежливо проводила ее до вокзала и с огромным облегчением выдохнула, когда состав тронулся.
Прошло три недели. До свадьбы оставалось чуть больше месяца. Алиса с головой погрузилась в завершающие приготовления. Как-то вечером, сидя в гостиной и сверяя списки приглашенных, Егор негромко произнес:
— Слушай, мама опять звонила. Спрашивает, не может ли она приехать пораньше, недели за две до свадьбы. Говорит, хочет помочь.
Алиса отложила блокнот.
— Зачем ей приезжать за две недели?
— Ну, она хочет чувствовать себя полезной.
— Егор, я уже все организовала. Мне не нужна помощь.
— Я понимаю, но для нее это важно.
Алиса сдалась, тяжело вздохнув.
— Хорошо. Пусть приезжает за неделю. Не раньше.
Егор улыбнулся и поцеловал ее в щеку. Однако уже на следующий день раздался его смущенный звонок.
— Мама все-таки приезжает через три дня, — прозвучал его виноватый голос. — Она уже купила билет. Я не смог ее отговорить.
Алиса стиснула зубы.
— Егор, мы же договорились!
— Я знаю, но она так настаивала… Прости.
Она хотела резко ответить, но, с силой выдохнув, промолчала.
— Ладно. Один раз.
Маргарита Николаевна прибыла с огромным чемоданом и тремя сумками. Алиса, сохраняя ледяное спокойствие, встретила ее на вокзале и отвезла в коттедж.
— Ой, как я соскучилась по этому дому! — воскликнула та, переступая порог. — Сейчас разложу вещи, и начнем готовиться!
— Маргарита Николаевна, я со всем справляюсь сама, — попыталась возразить Алиса.
Вечером будущая свекровь, не спросив разрешения, приготовила ужин.
— Вот, стряпала почти три часа, — с гордостью продемонстрировала она результаты. — Ешьте на здоровье!
Алиса вежливо поблагодарила и съела немного.
— Егорка, ты что-то совсем осунулся, — заметила Маргарита Николаевна, накладывая сыну добавку. — Надо тебя откормить! Алиса, а ты его вообще кормишь?
Алиса медленно подняла на нее взгляд.
— Егор — взрослый человек. Он в состоянии сам решать, что и когда ему есть.
— Ну да, — скривилась свекровь. — Только он у меня всегда домашнюю еду любил, а не все эти ресторанные забегаловки.
Алиса ничего не ответила. Она молча доела салат, встала из-за стола и, отодвинув стул, произнесла:
— Спасибо за ужин. Я пойду, мне нужно поработать.
И ушла в кабинет, притворив за собой дверь.
Егор постучал и вошел спустя полчаса.
— Не обижайся на маму, пожалуйста, — начал он. — Она просто по-своему проявляет заботу.
— Егор, твоя мама намекнула, будто я тебя морю голодом. Это не забота, это оскорбительно, — парировала Алиса.
— Поверь, она без злого умысла.
— Мне некомфортно выслушивать подобное в своем же доме, — голос Алисы дрогнул.
Он тяжело вздохнул, подошел и обнял ее.
— Потерпи еще немного. После свадьбы она уедет, и все наладится.
Алиса молча кивнула, но в душе ее гнездилось холодное сомнение.
На следующее утро ее разбудил гул пылесоса. Спустившись, она застала Маргариту Николаевну за уборкой.
— Доброе утро! — крикнула та. — Решила навести порядок! У тебя на полках пыль скопилась.
Алиса молча подошла к розетке и выдернула штекер.
— Маргарита Николаевна, я сама справляюсь с уборкой. Пожалуйста, не надо этого делать.
— Да брось ты, я же помогаю!
— Я не просила о помощи, — прозвучало твердо. — И пожалуйста, не трогайте мои вещи.
Маргарита Николаевна выпрямилась, и ее взгляд уперся в Алису.
— Ну, извини, хотела как лучше.
Алиса, не удостоив ее больше ни словом, развернулась и ушла на кухню, чувствуя, как от раздражения у нее дрожат руки.
В разгар рабочего дня на ее телефон поступил звонок от свекрови.
— Алисочка, я тут подумала, — завела разговор Маргарита Николаевна сладковатым тоном. — Может, все-таки пригласим на торжество еще моих подружек? Человек десять. А то они обидятся.
— Маргарита Николаевна, список гостей уже утвержден, и ресторан рассчитан именно под это количество, — ответила Алиса.
— Ну, подумаешь! Немного доплатите, разве это проблема?
— Нет, — ответила Алиса коротко. — Список меняться не будет.
В трубке повисла пауза.
— Знаешь, а ты какая-то жадная, — вдруг прозвучало с другой стороны, и голос свекрови потерял слащавость. — Свадьба — такое событие, а ты на родных людях экономишь!
Алиса почувствовала, как у нее внутри что-то сжалось.
— Я не жадная. Я планирую свою свадьбу в рамках своего бюджета и по своим правилам. И если вам это не нравится, — ее голос зазвенел сталью, — вы всегда можете не приехать.
— Как это — не приехать?! Я мать жениха! — взорвалась та.
— Тогда уважайте наши с вашим сыном решения, — закончила Алиса и положила трубку.
Вечером Егор вернулся с помятым лицом.
— Мама весь день проплакала, — сообщил он. — Утверждает, что ты ее оскорбила.
— Я отказала в дополнительных гостях, которых мы не обсуждали.
— Но она же просто хотела как лучше…
— Егор, — резко перебила его Алиса. — Твоя мать систематически пытается навязать свои порядки. Она переставляет мебель, готовит без спроса, лезет с уборкой, а теперь еще и называет меня жадной. Это неприемлемо!
Он устало провел рукой по лицу.
— Хорошо, я поговорю с ней.
Егор действительно провел беседу с матерью. Алиса слышала из коридора приглушенные обрывки разговора. Когда он вышел, то коротко сообщил:
— Я все ей объяснил. Больше такого не повторится.
Следующие два дня в доме царило спокойствие.
Но на третий день, вернувшись с работы, Алиса застала в гостиной незнакомую женщину. Незнакомка сидела на ее диване, прихлебывая чай из ее кружки, а рядом расположилась Маргарита Николаевна.
— А, Алиса, наконец-то! — воскликнула свекровь. — Знакомься, это моя сестра, Тамара. Приехала к нам из Воронежа.
Алиса замерла.
— Здравствуйте, — сухо поздоровалась она. — Егор упоминал, что вы приедете на саму свадьбу.
— Ну да, на свадьбу, — подтвердила Тамара. — Но Маргарита позвала меня пораньше. Я тут дней на семь. Надеюсь, ты не возражаешь?
Алиса перевела взгляд на Маргариту Николаевну.
— Можно поговорить наедине?
Они вышли на кухню.
— Почему вы пригласили свою сестру в мой дом, не спросив меня?
— Ой, какая разница? — отмахнулась та. — Дом большой, места всем хватит.
— Разница есть, — голос Алисы звучал холодно. — Это мой дом, и только я решаю, кого приглашать.
— Не будь такой жадной! Это моя родная сестра!
— В таком случае, снимите для нее номер в гостинице, — парировала Алиса. — Она не останется здесь.
Свекровь отшатнулась.
— Ты что, с ума сошла? Выгонять собственную кровь?
— Я никого не выгоняю, поскольку никого не приглашала, — отчеканила Алиса и, развернувшись, вернулась в гостиную. — Тамара, извините, но я не смогу вас разместить. Маргарита Николаевна не согласовала ваш приезд.
Тамара растерянно перевела взгляд на сестру.
— Рита, но ты же уверяла меня… — начала она.
— Сама видишь, какая невеста твоему Егорке попалась! — вскипела Маргарита Николаевна. — Жадная и злая!
Алиса, не реагируя, достала телефон и набрала Егора.
— Приезжай. Срочно.
Он появился через двадцать минут. Выслушав ситуацию, Егор устало посмотрел на мать.
— Мам, ты же давала слово.
— Да что я такого устроила? Это моя сестра!
— Ты должна была спросить разрешения у Алисы, — прозвучало твердо. — Это ее дом.
Тамара, бормоча что-то, молча собрала вещи. Маргарита Николаевна, пылая негодованием, увезла ее в гостиницу.
Когда дверь закрылась, Алиса опустилась на диван.
— Я больше не могу так, Егор.
Он сел рядом.
— Прости, я был уверен, что она поняла…
— Твоя мать не желает понимать слово «нет». Она делает все, что захочет, и называет меня жадной за то, что я пытаюсь отстоять свои границы.
— Я проведу с ней серьезный разговор.
— Ты уже говорил. Дважды. Если ты этого не сделаешь, мне придется принять решение.
Он молча кивнул.
На следующий день Маргарита Николаевна вернулась, но ее поведение изменилось: она была тиха, вежлива и не выходила за рамки нейтралитета. Тамара, обиженная, спустя два дня уехала.
До свадьбы оставалось чуть меньше двух недель. Алиса с головой ушла в хлопоты. Егор выглядел измотанным; на работе у него возникли проблемы, и он задерживался допоздна.
Однажды вечером Алиса, проходя по коридору, услышала с кухни возмущенный голос свекрови: «…Ничего, ничего, после свадьбы-то мы там всем скопом и обоснуемся. Она уж никуда не денется! Жилье-то общим станет, все по закону!»
Алиса распахнула дверь. Маргарита Николаевна, застигнутая врасплох, поспешно закончила разговор.
— А, Алисочка! Ты чего это?
— Что значит — «обоснуемся»? — голос Алисы был тихим и ледяным.
— Ой, да ты что прислушиваешься? Так, к слову пришлось…
— Нет, объясните. Вы планируете переехать сюда?
Маргарита Николаевна выпрямилась.
— А что здесь такого? Егор — мой сын. Где он, там и я. Мы — семья!
— Вы не переедете в мой дом. Никогда.
— Это еще посмотрим! После свадьбы имущество становится совместным!
— Нет, — резко перебила ее Алиса. — Коттедж оформлен на меня и приобретен до брака. Он никогда не станет совместной собственностью. И если Егор женится на мне, это не означает, что я обязана принимать вас в своем доме.
Маргарита Николаевна побледнела.
— Ах, так ты моего Егорку из дома выставлять собралась?!
— Нет, — холодно ответила Алиса. — Я выхожу за него, потому что люблю. Но вас я сюда не пущу. И если для вас это проблема, — ее голос зазвенел сталью, — то свадьбу придется отменить.
Она развернулась и вышла. Сердце бешено колотилось. Алиса поднялась в спальню, заперла дверь и опустилась на кровать.
Вечером, услышав шаги Егора, она приготовилась. Маргарита Николаевна немедленно набросилась на сына:
— Она меня стервой назвала! Выгоняет из твоего же дома!
— Мама, успокойся, — устало проговорил Егор.
Алиса спустилась. Ее лицо было бледным.
— Егор, — прозвучал ее голос, — твоя мать открыто заявляет о намерении переехать в этот дом после свадьбы. Ты был в курсе?
Он растерянно уставился на мать.
— Мам, мы же с тобой обсуждали… — начал он, но Маргарита Николаевна перебила его:
— Ничего мы не обсуждали! Я — твоя мать, и у меня есть право жить рядом с сыном!
— Нет, — Егор покачал головой, и в его голосе прозвучала решимость. — Мы с Алисой будем жить отдельно. Это наше решение.
— Да как ты смеешь?! — закричала она. — Ты предаешь мать ради этой…
— Мама, хватит! — голос Егора впервые зазвенел сталью. — Алиса — моя невеста. И я не позволю тебе оскорблять ее в ее же доме!
Маргарита Николаевна разрыдалась и выбежала из гостиной. Егор в изнеможении рухнул на диван.
— Прости, — прошептал он. — Я не предполагал, что она зайдет так далеко.
— Я знала, — тихо ответила Алиса. — Что нам делать? Твоя мать должна покинуть этот дом завтра утром.
— Хорошо, — он с трудом поднял взгляд. — Я скажу ей.
Утром Маргарита Николаевна, с опухшими глазами, молча собрала вещи. Егор вызвал такси, проводил ее и вернулся разбитым.
— Она уехала, — сообщил он. — И говорит, что не приедет на свадьбу.
Алиса тяжело вздохнула.
— Может, так будет лучше?
— Нет! — с болью воскликнул он. — Она все-таки моя мать.
— Тогда попробуй поговорить с ней еще раз, — мягко предложила Алиса.
До свадьбы оставалось десять дней. Маргарита Николаевна не звонила. Егор тщетно пытался дозвониться — она сбрасывала вызовы. Алиса, хоть и чувствовала облегчение, с грустью наблюдала, как Егор закрывается в себе.
Однажды вечером Егор примчался взволнованный.
— Мама согласилась приехать! Я долго с ней говорил. Она обещает вести себя подобающе.
— Когда?
— За три дня до свадьбы. Поможет с последними приготовлениями.
— Егор, я не хочу, чтобы она снова останавливалась здесь.
— Это всего на три дня! Потерпи. Для меня это важно.
Он смотрел умоляюще.
— Только на три дня, — сдалась она. — И никаких попыток командовать. Обещаешь?
— Обещаю.
На следующий день Егор позвонил: на заводе форс-мажор, ему нужно уехать в командировку на два дня.
— Прямо сейчас? До свадьбы всего неделя!
— Я знаю, но это критично. Вернусь послезавтра.
— Хорошо, — устало вздохнула Алиса, предчувствуя недоброе.
Он уехал. Алиса осталась одна, работала из дома. На следующий день у нее были встречи с клиентами. Домой она вернулась только к семи вечера.
Когда она подъехала к коттеджу, то увидела во дворе незнакомую старенькую «Ладу». Нахмурившись, Алиса вышла из машины. Дверь была приоткрыта. Она толкнула ее и вошла. В прихожей стояли сумки и чемоданы. Из гостиной доносились голоса.
Алиса прошла в гостиную и замерла. На ее диване сидела Маргарита Николаевна. Рядом — молодая женщина лет двадцати пяти и молодой человек в спортивном костюме. Они пили чай. На столике стояла тарелка с бутербродами. Маргарита Николаевна, заметив Алису, широко улыбнулась.
— А, Алисочка, вот и ты! Знакомься, это Инна и Максим. Егоровы брат и сестра. Они приехали помочь с подготовкой к свадьбе!
Алиса знала, что у Егора есть сводные брат и сестра от первого брака отца. Они жили в другом городе. Никто не обмолвился, что они приедут раньше. Инна встала и протянула руку.
— Привет, Алиса. Мама так много о тебе рассказывала.
Алиса проигнорировала руку. Ее взгляд был прикован к Маргарите Николаевне.
— Зачем они здесь?
— Ну как зачем? — с притворным удивлением воскликнула та. — Помогать! Инна в украшениях эксперт, а Максим машину на свадьбу свою подгонит.
— Я их не приглашала.
— Да перестань, мы же скоро семья! Егорка точно не будет против.
Алиса достала телефон и набрала Егора. Тот ответил не сразу.
— Алиса, я на совещании… — начал он, но она прервала:
— Нет. Ответь сейчас. Твоя мать, твои брат и сестра в моем доме. Ты был в курсе?
В трубке повисла пауза.
— Что? Какие брат и сестра?
— Инна и Максим. Они пьют чай в моей гостиной.
— Я… я не знал. Мама мне ничего не говорила.
— Конечно, не говорила. Приезжай. Сейчас же.
— Я в командировке! Вернусь только завтра вечером!
— Тогда разбирайся по телефону. Немедленно.
Она включила громкую связь.
— Мама, что там происходит? — раздался взволнованный голос Егора.
— Ой, Егорушка, ничего страшного! — затараторила та. — Я Инночку с Максимкой позвала. Ты же не против? Им же интересно на свадьбе побывать!
— Они должны приехать в день свадьбы, а не сейчас! И я тебе говорил — никаких сюрпризов!
— Мам, вы должны уехать. Прямо сейчас, — прозвучало твердое требование.
Маргарита Николаевна скривилась.
— Это она тебе голову морочит! Твоя невеста родную семью из дома выгоняет!
— Мама, я сказал — уезжайте!
— Не уедем! — вдруг с вызовом ответила она. — Мы уже здесь, вещи разложили! Куда нам, ночевать на улице?
Алиса забрала телефон.
— Егор, я даю им десять минут. Если они не уйдут, я вызову полицию.
— Алиса, пожалуйста, не надо…
— Десять минут.
Она положила трубку и холодно посмотрела на Маргариту Николаевну.
— Собирайте вещи. И уходите.
Та вскочила.
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать?! Это будущий дом моего сына!
— Нет, — ледяным тоном возразила Алиса. — Это мой дом. И вы здесь — нежеланные гости.
— Инна! Максим! Не трогайте вещи! — скомандовала Маргарита Николаевна. — Никуда мы не уходим!
Брат и сестра неуверенно переглянулись, но Алиса уже набирала номер полиции.
Наряд приехал только через сорок минут. Алиса четко изложила ситуацию, предъявила документы на собственность. Полицейские выслушали и Маргариту Николаевну, которая путалась в показаниях.
Старший наряда, мужчина лет сорока, устало вздохнул, выслушав обе стороны.
— Гражданка, вы подтверждаете, что изготовили дубликаты ключей без разрешения собственника?
— Ну… сын дал ключи… я думала… — лепетала она.
— Сын не является собственником. Это, конечно, не уголовное преступление, но гражданско-правовой спор. Собственник вправе требовать вашего выселения через суд. Но мы сейчас составим протокол, ключи изымем — с вашего согласия, разумеется, — и настоятельно рекомендуем покинуть помещение добровольно, чтобы не доводить до суда.
Маргарита Николаевна побледнела.
— Я… я не знала…
— Теперь знаете.
Она молча кивнула. Инна и Максим уже выносили вещи. Егор, приехавший через полчаса после звонка Алисы, механически помогал, его лицо было каменным. Полицейские изъяли дубликаты, составили протокол и уехали.
Когда последняя сумка была погружена, Маргарита Николаевна, проходя мимо Алисы, прошипела:
— Ты еще пожалеешь! Егор от тебя уйдет!
— Возможно, — спокойно ответила Алиса. — Но это будет мое решение.
Свекровь хлопнула дверью и уехала вместе с детьми. Алиса осталась с Егором наедине в опустевшей гостиной. Он стоял, сломленный.
— Прости… — прошептал он. — Я не думал, что она способна на такое.
Алиса молчала.
— Я все исправлю. Я поговорю с ней…
— Нет, Егор, — тихо, но неумолимо перебила она. — Ты ничего не исправишь.
Он поднял растерянный взгляд.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что свадьбы не будет.
В доме повисла звенящая тишина.
— Ты… ты это серьезно?
— Да. Я не выйду за тебя замуж.
— Алиса, пожалуйста… Я знаю, мама ужасно себя вела, но…
— Егор, дело не только в твоей матери, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Дело в том, что ты не способен ей отказать. Ты обещал мне пять раз. И каждый раз ты давал ей новый шанс. Ты вручил ей ключи от моего дома, не спросив меня. Ты снова и снова позволял ей топтать мои границы.
— Я исправлюсь! Я обещаю!
— Нет. Потому что ты до сих пор не понимаешь сути. Для тебя это просто «мама немного перегнула палку». А для меня — что ты не уважаешь ни мое пространство, ни мои решения.
Егор стоял, опустив голову.
— Я люблю тебя, — выдохнул он. — Я не хочу тебя терять.
— Я тоже тебя люблю, — тихо отозвалась Алиса. — Но одной любви недостаточно. Мне нужен партнер, который будет на моей стороне безоговорочно. А ты всегда оказываешься на стороне матери.
Не говоря больше ни слова, она сняла с пальца обручальное кольцо и протянула ему.
— Нет… не надо… — он отшатнулся.
— Егор, возьми. Мое решение окончательно.
Его пальцы, дрожащие, сомкнулись вокруг кольца.
— Может… может, ты еще подумаешь? Дай мне последний шанс…
— Я думала. Долго. И поняла, что не хочу всю жизнь прожить в состоянии осады, в страхе, что твоя мать снова ворвется в мое пространство.
— Я больше не пущу ее! Я поклянусь! — в его голосе зазвучала мольба.
— Ты уже давал эту клятву. Много раз.
Он медленно кивнул, вытирая слезы.
— Прости… что все так вышло.
— Мне тоже жаль, — тихо ответила Алиса.
Он развернулся и зашагал к выходу. На пороге замер, обернулся.
— Если… если передумаешь… позвони.
Алиса не ответила. Дверь закрылась.
Она осталась одна в тишине, опустилась на диван. Внутри не было ни боли, ни злости — лишь пустота и странное спокойствие. Слез не было. Была лишь абсолютная уверенность в правильности решения.
На следующий день она начала работу по демонтажу свадьбы. Звонок в ресторан был одним из самых трудных. Часть денег вернули, часть ушла в качестве неустойки. Затем были звонки фотографу, ведущей, музыкантам. Она коротко объясняла: «Свадьба отменена». Разослала сообщения гостям. Подруга Олеся вечером примчалась к ней, обняла и сказала:
— Я горжусь тобой. Лучше сейчас, чем всю жизнь ломать себя.
Алиса молча кивнула.
Егор звонил несколько раз, писал сообщения, умолял о встрече. Алиса отвечала коротко:
— Нет. Решение принято.
Через неделю его сообщения прекратились. Маргарита Николаевна оставила голосовое сообщение, полное оскорблений. Алиса прослушала и нажала «Удалить».
Прошел месяц. Алиса с головой ушла в работу, закрыла несколько сделок. Вечерами она сидела в коттедже, пила чай на террасе. Иногда накатывала грусть — тихая, ноющая. Однажды Олеся спросила:
— Ты жалеешь?
— Нет, — ответила Алиса. — Жалею лишь о том, что не разглядела это раньше.
Спустя два месяца Алиса увидела в соцсетях фотографии со свадьбы Егора. Он женился на другой. Алиса смотрела на его улыбку и подумала: «Может, с ней у него получится иначе».
Прошло полгода. На конференции по недвижимости она познакомилась с Дмитрием. Он был архитектором. Они разговорились за чашкой кофе, обменялись контактами. Дмитрий был спокойным, внимательным. Впервые приходя к ней в коттедж, он спросил:
— Можно снять обувь?
Предлагая помочь на кухне, он мягко спрашивал:
— Разрешишь?
— У тебя очень красивый дом, — сказал он однажды. — Чувствуется, что ты вложила в него душу.
— Спасибо, — улыбнулась Алиса. — Для меня важно, чтобы это было мое личное пространство.
— Понимаю. У каждого должно быть такое место, — просто ответил он.
Она смотрела на него и думала, что, возможно, в этот раз все сложится иначе. Но торопиться она не собиралась. Горький урок был усвоен: ее дом, ее правила, ее границы.
Прошел ровно год с того дня, когда она вернула кольцо. Алиса стояла на террасе, согревая ладони о чашку с кофе, и наблюдала, как город просыпается. Ее жизнь текла ровно, спокойно, без драм, без скандалов, без чужих вещей в шкафах. Она не жалела ни о чем. Потому что сделала единственно верный выбор — выбор в пользу себя.