— Она скорее дура, товарищ Сталин! — кипятился маршал.
— Да она хорошая, а не дура, — отрезал вождь и уткнулся в бумаги.
Разговор был окончен. Жену уже везли на Лубянку.
Семён Михайлович Будённый прожил долгую жизнь и повидал многое. Гражданскую войну. Конные атаки, после которых поле не хотелось рассматривать. Трёх жён. Сталина — в разных его настроениях. Но именно эта сцена в кремлёвском кабинете обнажила то, что в нём было настоящим: человек, который умел держать удар и не терять себя.
История Будённого — это не история победителя. Это история человека, у которого было всё, что нужно для тихой жизни, но судьба раз за разом предлагала что-то другое.
Он родился в 1883 году на хуторе Козюрин, на Дону. Не дворянин, не офицерский сын — простой казачий парень, у которого с детства была одна настоящая страсть. Лошади.
Не просто «нравились». Понимал их так, как другие понимают людей.
Это стало очевидно ещё в армии, когда унтер-офицер 26-го Донского казачьего полка решил подшутить над новобранцем Семёном. Подшутить — значит посадить на Ангела.
Конь с этим именем не имел с ним ничего общего. Свирепый, норовистый жеребец, который специализировался на одном: скидывать всадников под хохот зрителей. Никто не держался дольше нескольких секунд.
Семён не потянул уздечку. Он дал шенкеля — ударил пятками по бокам коня, вперёд. От неожиданности Ангел перемахнул через забор, как будто крылья у него всё-таки были.
Через час с небольшим из Маньчжурской степи вернулись притихший конь и улыбающийся во весь рот Будённый. Шутка не получилась.
Уволившись в запас в 1908 году старшим унтер-офицером, он окончил Санкт-Петербургскую кавалерийскую школу наездников. Получил квалификацию тренера. Преподавал верховую езду столичным офицерам, занимался выездкой лошадей — берейторским делом, как тогда говорили.
К 1914 году у него была накоплена сумма на небольшой конный заводик на Дону. Обзавестись семьёй. Жить.
Но грянула Первая мировая. Потом — Гражданская. Не до заводика.
Именно в Гражданскую Будённый стал тем, кем вошёл в историю. В 1919 году он командовал Первой конной армией — первым подобным соединением в советской военной истории. Десятки тысяч сабель, стремительные рейды, бои, после которых у свидетелей оставался нехороший осадок.
Сталин однажды лично приехал посмотреть на кавалерийский бой. Ему выдали бинокль.
Он смотрел. И зеленел.
После боя обратился к Будённому с вопросом, который больше походил на упрёк: как же это всё бесчеловечно, может, можно как-то по-другому, без таких ужасных картин.
Будённый не стал читать лекцию о военной этике. Он сказал просто:
— Может и можно, товарищ Сталин. Я ведь не изверг. Иногда и пленных отпускаю на все четыре стороны. Но если вы находитесь в таком бою, то любая человеколюбивая мысль, даже вот такая малюсенькая, может лишить вас головы.
Не поучение. Констатация.
Примерно тогда же командарм Егоров, опытный военспец из пехоты, решил лично поучаствовать в кавалерийской атаке. Коня подобрали надёжного. Конь погиб. Егоров получил пулевое ранение в плечо.
Когда его перебинтовывали, он с каким-то сожалением заметил: жаль, что пулевое, в кавалерийской атаке мог бы и от сабли получить — на память, мол.
Будённый вспылил:
— Да упаси Господи! Оглянись вокруг и посмотри на эти сабельные раны. Их латать — не за что хватать!
Он не романтизировал то, чем занимался. Это и делало его живучим.
После Гражданской войны Будённый стал маршалом Советского Союза — одним из первых пяти, кому было присвоено это звание в 1935 году. За ним тянулась слава, ордена и, как водится, определённая мифология. Усы, лихой вид, конная армия.
Но был и другой Будённый — тот, который до глубокой старости занимался берейторским делом и с любым иппологом мог разговаривать на равных. Знаменитые спортсмены-конники просили его: «Семён Михайлович, пройдитесь на моей. Она же после вас что музыкальный инструмент после наладки».
Трижды женат. Рассказывают, что покой он нашёл только в третьем браке — там же появились долгожданные дети.
Вторая жена — отдельная история.
Ольга Будницкая блистала на сцене Большого театра. Они познакомились в Кисловодске, где Будённый отдыхал. Говорят, именно он помог её карьере.
Что-то пошло не так.
Красавицу стали замечать в компаниях коллег по сцене — слишком часто и слишком откровенно. Сталину докладывали. Сталин разговаривал с Будённым. Будённый молчал и ничего не предпринимал.
В 1937 году, пока маршал инспектировал отдалённый военный округ, Ольгу арестовали вместе с очередным любовником и доставили на Лубянку.
Вернувшись, Будённый пошёл к Сталину.
Никакая она не шпионка, кипятился маршал. Это сугубо семейное дело, никакой политики. Что, и за это к стенке ставят?
— Она жена маршала Советского Союза. Это уже политическое дело, — отрезал Сталин.
Ольгу к стенке не поставили. Все понимали, что шпионкой она не была. Но лагерь она получила.
И вот здесь история делает кое-что важное.
Когда Ольга освободилась, Будённый помог ей с жильём и работой. А мать бывшей жены, которой было негде жить, он и вовсе приютил у себя.
Назовём вещи своими именами: это не слабость и не глупость. Это позиция человека, который умел отделять личную обиду от человеческого долга.
В эпоху, когда люди отрекались от арестованных родственников, чтобы выжить, Будённый делал наоборот.
Он прожил 90 лет и скончался в 1973 году. Похоронен у Кремлёвской стены — там, где хоронили тех, кого советская история считала своими главными.
Конного заводика на Дону он так и не купил. Семью завёл только в третьем браке. Оперная певица, которую он защищал перед Сталиным, провела годы в лагере.
Большинство об этом не думает. А зря.
Потому что история Будённого — это не история про шашки и конные атаки. Это история про то, как человек с простым донским происхождением, попав в эпицентр большой власти и большой жестокости, не разучился быть человеком.
Даже когда это было совершенно невыгодно.