Когда смотришь на парадный китель генерала армии Булгакова, первая мысль — неужели из сорок пятого? Неужели брал Кёнигсберг, Будапешт, Берлин? Четырнадцать рядов орденских планок. Для сравнения: у Георгия Жукова их было тринадцать. У Рокоссовского — одиннадцать.
Переплюнуть Булгакова смог только Леонид Брежнев с пятнадцатью рядами. Но Брежнев хотя бы был генеральным секретарём четверть века.
И вот здесь история делает кое-что интересное.
За те двенадцать лет, что Сергей Шойгу занимал кресло министра обороны, им были подписаны приказы об учреждении 73 ведомственных и 8 памятных наград. Семьдесят три. Почти по шесть новых наград в год. Это не наградная система — это конвейер.
Назовём вещи своими именами: когда орденов становится больше, чем поводов для них, они перестают что-либо значить.
Но давайте по порядку. История наград Шойгу — это, по сути, зеркало эпохи. Кривое, но очень точное.
Первой наградой Сергея Кужугетовича стала медаль «Защитнику свободной России». Она была учреждена после событий 19–21 августа 1991 года, когда провалился путч ГКЧП. В 1993 году этой медалью наградили 1402 человека. Среди них — Шойгу.
По словам тогдашнего председателя правительства Егора Гайдара, ведомство Шойгу в те октябрьские дни выделило защитникам около тысячи единиц стрелкового оружия из арсеналов МЧС. Вероятно, именно те, кто держал этот автомат, и получили медаль.
В феврале 1994 года Шойгу был представлен к ордену «За личное мужество» — последнему ордену, учреждённому ещё в СССР, в 1988 году. Официальные сведения о том, где именно было проявлено это мужество, отсутствуют. Сам Шойгу впоследствии связывал свои ранние заслуги с миротворческими операциями — в Южной Осетии в 1992 году, затем в Абхазии и Приднестровье.
Впрочем, есть и другая версия.
В 1996 году Шойгу курировал предвыборный штаб Бориса Ельцина. Выборы тогда были крайне напряжёнными: по ряду оценок, реальный перевес мог быть на стороне Геннадия Зюганова. Тем не менее президентом вновь стал Ельцин.
Звание Героя Российской Федерации Шойгу получил в сентябре 1999 года — спустя три года после тех выборов. В указе значилось: за мужество и героизм при исполнении воинского долга в экстремальных ситуациях. Официальная формулировка — миротворческие операции.
Это не случайность. Это закономерность.
Дальше — больше. В 2000 году Шойгу присвоили звание «Заслуженный спасатель Российской Федерации». Здесь, пожалуй, не поспоришь: МЧС под его руководством действительно выстраивало с нуля систему гражданской защиты, которой в стране прежде не существовало. Реальное дело — реальная награда.
Но затем маятник качнулся в другую сторону.
В 2005 году, в год своего пятидесятилетия, Шойгу получил орден «За заслуги перед Отечеством» III степени — минуя IV, что само по себе является исключением из правил. В 2009-м — орден Почёта. В 2010-м, в год пятидесятипятилетия, — орден «За заслуги перед Отечеством» II степени.
Совпадение? Возможно. Но юбилеи в этом списке повторяются с удивительной регулярностью.
В 2014 году китель министра украсил орден Святого апостола Андрея Первозванного с мечами — высшая государственная награда России. Основание: отличие в боевых действиях. Какие именно события 2014 года имелись в виду, объяснять, наверное, не нужно.
В том же году — орден Александра Невского. Одно из оснований: выполнение задач в боевых условиях.
И наконец, в мае 2020 года, ровно в шестьдесят пять лет, — орден «За заслуги перед Отечеством» I степени с мечами. Полный комплект всех четырёх степеней собран.
Я склоняюсь вот к чему: перед нами не биография военного человека. Перед нами — история о том, как наградная система из инструмента признания превращается в инструмент статуса.
Ордена и медали задумывались как язык. Способ сказать обществу: этот человек сделал что-то важное, рискнул, спас, победил. Когда этим языком начинают пользоваться слишком часто и слишком предсказуемо, он теряет смысл.
Жуков получил свои тринадцать рядов планок, пройдя от Халхин-Гола до Берлина. Рокоссовский — пережив арест, лагерь и командование двумя фронтами одновременно.
Это не сравнение людей. Это сравнение эпох.
В одну эпоху награды отражали историю страны. В другую — они её пишут задним числом.
Семьдесят три ведомственные награды за двенадцать лет министерства. Почти шесть новых орденов и медалей в год. Генерал, у которого планок больше, чем у командующего фронтом в сорок третьем.
Большинство об этом не думает. А зря.
Потому что наградная система — это не просто блеск металла на кителе. Это способ государства говорить с гражданами о ценностях. О том, что считается подвигом. О том, кого принято уважать и за что.
Когда этот язык инфлируется — обесценивается не только конкретная медаль. Обесценивается сама идея заслуги.
И вот здесь, пожалуй, самый важный вопрос. Не про Шойгу лично. Про систему, которая это допустила, поддержала и воспроизвела.
Парад тщеславия, как однажды написали об этом, — явление не новое. Брежнев с его пятнадцатью рядами и четырьмя звёздами Героя Советского Союза давно стал символом эпохи, когда награды потеряли вес. Тогда это называли «застоем».
История, как водится, не повторяется точно. Но рифмуется — очень отчётливо.