Глава 14. Особенные дети
Марк проснулся в 4 утра. План здания был у него. Он стал внимательно его изучать и чувствовал, что что-то на нём не так. Лестницы как будто были в каждой комнате в подвале и вели ещё ниже.
— Наверное, это и есть секретный корпус — подумал Марк. — Надо сказать об этом ребятам и найти его. Мы оббежали весь подвал, но ничего не заметили.
Тем временем психолог принесла результаты тестов Денису Юрьевичу.
— Все ребята приблизительно одинаковые по уровню.
— Эта троица выделяется? — спросил Орлов.
— У Миши хорошее понимание закономерностей, у Артёма нестандартные решения задач, у Ильи хорошее пространственное воображение.
— Что по баллам?
— 35/40 у всех троих.
— Они сговорились, что ли?
— Нет, у них есть слабые стороны. Они как бы дополняют друг друга. Если брать количество, то у них IQ в диапазоне 150-155. Для их возраста 13 лет это великолепный результат.
— Что у остальных?
— У нескольких человек 33/40, 30/40, но есть одна девочка, которая набрала 40/40, её IQ для 13 лет составляет 180.
— Как её зовут? Кто она?
— Вам виднее, Денис Юрьевич, кто она. Это Лина из 10 палаты.
— Она самая послушная и тихая из всех.
— Спасибо за результаты, отчёт оставьте мне. Можете проверить сотрудников?
— Да, конечно, я сделаю другой тест для взрослых.
— Спасибо, можете идти.
Орлов открыл досье:
Имя: Анжела
Фамилия: Светлова
Статус: Исследуемый объект
Это дочь Ангелины Светловой, ведьмы. Их способности не изучены. Если она в сговоре с этой троицей, то всё понятно. Анжела может воздействовать на электричество. Отключение освещения в подвале вполне могло быть из-за применения её способностей.
— Настя, усиль наблюдение над Линой из 10 палаты.
— Денис, я не могу одновременно следить за столькими пациентами. Мало того, что эта троица в разных палатах, вы мне даёте ещё одного ребёнка. Я не справлюсь, мне нужен напарник.
— Я доверяю из всех только тебе.
— Я тоже человек. Вы повесили на меня слишком много задач. Пока я распыляюсь на всех, я могу упустить что-то важное. Пусть санитар на втором этаже следит за Ильёй, за Линой ещё кто-нибудь. Я беру на себя Мишу и Артёма.
— Хорошо, договорились. Я найду тебе напарника. Но эту троицу возвращать в одну палату нельзя.
Утро для ребят началось как обычно: приём лекарств, обходы, зарядка, завтрак, обед. Дождь лил как из ведра с раннего утра, поэтому на прогулку отменили. Вместо неё Илью заставили мыть полы в отделении, Артём помогал в столовой, а Марка Анастасия отправила к психологу.
Психолог улыбнулась и жестом пригласила Марка сесть в удобное кресло напротив неё.
— Ну что, Миша, как ты себя чувствуешь сегодня? — мягко спросила она, открывая папку с заметками.
Марк сел, нервно сжимая и разжимая пальцы. Он избегал смотреть психологу в глаза.
— Нормально, — коротко ответил он.
— В прошлый раз ты был немного замкнутым. Мне показалось, ты о чём‑то задумался, но не захотел поделиться. Может, сегодня расскажешь?
Марк поколебался, потом пожал плечами:
— Да так… Просто сон странный приснился. Будто я куда‑то бегу, а за мной кто‑то гонится. И всё вокруг какое‑то… чужое.
— Интересно. А ты помнишь, что было до сна? Что ты делал накануне?
Мальчик нахмурился, провёл рукой по лбу:
— Не помню. Вообще ничего не помню, вы же знаете. Только то, что мне рассказали врачи: будто бы авария, отец… — Он запнулся и отвернулся к окну, за которым лил дождь.
Психолог сделала пометку в блокноте.
— Понимаю. Это, должно быть, очень тяжело — не помнить ничего из прошлой жизни. Но иногда воспоминания возвращаются кусочками: через запахи, звуки, образы. Ты замечал что‑то подобное?
Марк задумался. В голове всплыли обрывки: тёмный коридор, мерцающий свет, шёпот. Но он тут же отогнал эти мысли и покачал головой:
— Нет, ничего такого. Всё как в тумане. Иногда только… — он замялся, — иногда мне кажется, что я обещал отцу что‑то сделать. Куда‑то пойти, что‑то найти. Но я не понимаю, что именно.
Психолог наклонилась чуть вперёд, стараясь не спугнуть его откровенность:
— То есть у тебя возникает ощущение незавершённого дела? Будто ты что‑то забыл, но это очень важно?
Марк кивнул:
— Да, именно так. И ещё… — он понизил голос, — иногда меня во сне зовут какие-то голоса. Нечёткие, будто издалека. Они зовут меня по имени, но я не могу разобрать слов.
— Это может быть связано с твоей амнезией, — спокойно ответила психолог. — Мозг пытается восстановить утраченные фрагменты, и иногда это проявляется в виде слуховых или зрительных образов. Ты говорил об этом врачам?
— Нет, — Марк покачал головой. — Они решат, что я схожу с ума. Или что это побочные эффекты от лекарств.
— Я не считаю, что ты сходишь с ума, Миша. Наоборот, это вполне естественная реакция психики в твоей ситуации. — Психолог сделала паузу. — Но давай договоримся: если такие ощущения будут повторяться или появятся новые, расскажи мне, хорошо? Я постараюсь помочь разобраться, что они означают.
Марк впервые за разговор посмотрел психологу в глаза:
— Правда поможете?
— Конечно. Моя работа — помогать вам чувствовать себя здесь в безопасности. И если что‑то вызывает у тебя тревогу, мы должны это обсудить. Договорились?
Марк кивнул:
— Договорились.
— Отлично. Тогда на сегодня достаточно.
— Хорошо, — Марк встал и направился к двери. Уже на пороге он обернулся: — Спасибо, что выслушали.
— Всегда рада помочь, Миша. До встречи.
Когда дверь за мальчиком закрылась, психолог закрыла папку и задумчиво посмотрела в окно.
— Что же скрывается за этими обрывками воспоминаний? И насколько они реальны? — пронеслось у неё в голове.
Психолог вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к кабинету Дениса Юрьевича. Постучав, она дождалась короткого «Войдите» и переступила порог.
— Денис Юрьевич, у меня есть кое‑что по Мише, — начала она, закрывая за собой дверь.
Орлов оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на неё:
— Слушаю. Что‑то серьёзное?
Психолог села напротив, положила на стол папку с заметками и раскрыла её на нужной странице:
— Во‑первых, его беспокоят повторяющиеся сны: ему кажется, будто за ним кто‑то гонится, а окружающее пространство ощущается «чужим». Но самое интересное — обрывки воспоминаний и ощущение незавершённого дела. Миша говорит, что ему кажется, будто он обещал отцу что‑то сделать, куда‑то пойти, что‑то найти. Он не помнит ничего из прошлой жизни, кроме того, что рассказали врачи. Но, похоже, подсознание пытается что‑то восстановить. Ещё он упоминал голоса во сне — нечёткие, издалека, зовущие его по имени.
Орлов откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по столу:
— Голоса… Это может быть просто проекция стресса, но… Что он думает об этом сам?
— Миша опасается говорить врачам — боится, что его сочтут сумасшедшим или спишут всё на побочные эффекты лекарств. Я заверила его, что это нормальная реакция психики при амнезии, и попросила сообщать мне о любых новых ощущениях.
— Правильно сделали, — кивнул Орлов. — Что ещё?
— Есть ещё один момент, — психолог сверилась с записями. — В разговоре он упомянул какие‑то образы: тёмный коридор, мерцающий свет, шёпот. Они всплывают спонтанно, но Марк сразу их отгоняет — возможно, из‑за тревоги, которую они вызывают.
Денис Юрьевич резко выпрямился:
— Тёмный коридор и мерцающий свет? Это может быть не просто фантазия. Миша попал к нам одновременно с Линой. Тогда в строгом корпусе как раз была замечена её активность. Вдруг эти образы как‑то связаны с реальными событиями?
Психолог слегка побледнела:
— Вы думаете, что обрывки воспоминаний Миши могут быть… подлинными? Что он действительно видел что‑то подобное?
— Не исключаю такой возможности, — Орлов встал и подошёл к окну. — Следите за ним особенно внимательно. Фиксируйте всё: сны, образы, ощущения. Если появятся новые детали — сразу ко мне. И попробуйте аккуратно выяснить, не обсуждали ли ребята между собой что‑нибудь похожее. Вдруг это касается не только Марка?
— Хорошо, я всё сделаю, — психолог закрыла папку. — Буду ежедневно присылать вам краткие отчёты.
— Отлично. И ещё, — Орлов обернулся, — постарайтесь не давить на него. Если он замкнётся, мы потеряем нить. Действуйте мягко, но настойчиво.
— Поняла. Сделаю всё возможное.
— Спасибо. Держите меня в курсе. И, да, анализируйте их рисунки.
Психолог кивнула, встала и вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. Денис Юрьевич вернулся к столу, открыл досье Анжелы и задумчиво провёл пальцем по строчкам: «Способности не изучены… Может воздействовать на электричество…»
— С этими детьми не так просто, как я думал. — тихо произнёс он, глядя в окно, за которым всё так же лил дождь.
Тем временем Артём, Илья и Марк искали способ побыть вместе наедине. На арт-терапии они по-прежнему были в разных кабинетах. Но в свободное время, после ужина в игровой комнате они якобы сели играть в шахматы. Илья с Марком играли, а Артём сделал вид, что читает книгу.
— На плане здания есть ещё кое-что. Из комнат в подвале как будто бы лестницы вниз. Возможно, это и есть секретный корпус. — начал Марк.
— Пока мы не разгадаем шифры, мы не сможем это проверить. — ответил Артём.
— Ребята, какие комбинации были на втором листе бумаги? — осенило вдруг Илью.
— По-моему, начиналось е2-е4, потом е7-е5. — ответил Марк.
— Понятно, скорее всего, это детский мат. Поехали, если надо, я подскажу, куда что ставить. — сказал Илья.
Мальчики разыграли данную комбинацию, вдруг доска слабо засветилась и открылась. Внутри был небольшой свёрток бумаги.
— Берём, прячем и идём в прачечную. Если опять невидимые чернила, то проявим сразу. — шепнул Артём.
— Только уходим по очереди и разными путями, чтобы никто ничего не заподозрил. — предложил Марк.
Следующая глава