Западная теория центров ответственности пришла в Россию не как готовая академическая конструкция, а как практический инструмент для бюджетирования и управленческого учета. В западной логике главный вопрос звучал так: как разделить ответственность в большой компании. В российской практике начала 2000-х к нему очень быстро добавился второй вопрос: кто именно будет составлять бюджеты, по каким объектам потом смотреть план-факт и на каком уровне вообще закреплять финансовый результат. Именно в этой точке и возникает наш термин «финансовая структура» — не как синоним организационной схемы, а как специальная управленческая модель для работы с бюджетами и ответственностью. Это хорошо видно и в вашем собранном материале, и в публикациях середины 2000-х.
Сразу важно развести два понятия. В российской практике финансовая структура — это не «финансовая система» в широком смысле и не просто список подразделений. Под ней стали понимать иерархию центров финансовой ответственности, то есть такую структуру компании, где видно, на каком уровне формируются доходы, расходы, маржа, прибыль и инвестиционные решения. Павел Боровков в статье 2006 года уже формулирует это очень жестко: система распределения ответственности состоит из двух частей — финансовой структуры и бюджетной структуры, а сама финансовая структура — это иерархическая система ЦФО, предназначенная для управления экономическими результатами предприятия.
Точно доказать, кто произнес этот термин в России самым первым, довольно трудно: архивы начала 2000-х собраны неполно, часть публикаций живет уже во вторичных перепечатках и ссылках. Но по доступным и постоянно цитируемым источникам одной из самых ранних опорных публикаций считается статья Олега Дронченко «Финансовая структура: первый шаг к бюджетированию», вышедшая в журнале «Финансовый директор» № 6 за 2002 год. Позднейшие ссылки на эту статью сохраняются и в профессиональной прессе, и в методических материалах, а в перепечатанном тексте видно главное: Дронченко ставил в центр вопрос не абстрактной классификации подразделений, а очень прикладную задачу — кто и какие бюджеты на предприятии должен составлять. Это важный момент: в Россию идея пришла сразу через бюджетный процесс.
Именно поэтому в России закрепился не просто термин «центр ответственности», а более узкий и более прикладной термин «центр финансовой ответственности». Российскому бизнесу начала 2000-х нужна была не общая теория делегирования, а рабочая схема, которая соединяет подразделение, руководителя, финансовый показатель и набор бюджетов. Иными словами, западная идея была переведена не дословно, а через задачу бюджетного управления. Условно говоря, западная теория спрашивала: кто отвечает за результат. Российская практика добавила: хорошо, а теперь покажите, в каком бюджете это сидит, кто это планирует и по какой форме потом будет защищать отклонения.
К 2005–2006 годам термин уже явно выходит из режима единичной авторской находки и становится рабочим профессиональным языком. В статье о внедрении бюджетного управления на примере ОАО «Свердловскоблгаз», опубликованной в 2005 году, прямо сказано: основой постановки бюджетирования является финансовая структура, а бюджеты формируются и контролируются по объектам бюджетирования — центрам финансовой ответственности. То есть к этому моменту речь уже идет не о споре терминов, а о нормальной проектной технологии. А в 2006 году Боровков фактически закрепляет терминологию: финансовая структура — это иерархия ЦФО, бюджетная структура — система бюджетов, а сами ЦФО классифицируются как центры затрат, дохода, маржинального дохода, прибыли и инвестиций.
Вот здесь и появляется важная российская особенность. В западной классике обычно говорят о центрах затрат, доходов, прибыли и инвестиций. В российской практике эта схема не просто переносится, а дорабатывается под нужды внедрения. Во-первых, активно используется центр маржинального дохода как отдельный тип. Во-вторых, появляются дополнительные рабочие понятия вроде центра финансового учета и места возникновения затрат — для тех участков, где учет нужен, а полноценной финансовой ответственности в строгом смысле нет. Это уже не чистая теория, а инженерная настройка под реальные компании, особенно под холдинги, многоуровневые структуры и предприятия, где организационная схема плохо совпадает с тем, как фактически делается прибыль.
Отсюда выросло и еще одно важное для российской практики различие: организационная структура и финансовая структура — не одно и то же. Организационная структура отвечает на вопрос, кто кому подчиняется. Финансовая — на вопрос, где формируется финансовый результат и кто за него отвечает. В более поздних российских методических статьях эта мысль уже звучит почти как аксиома: финансовая структура показывает, как формируется прибыль, и нередко должна строиться не по коробочкам оргсхемы, а по видам деятельности, цепочке создания стоимости и зонам влияния на результат. Именно поэтому в одной компании отдел может быть единицей оргструктуры, но не быть самостоятельным ЦФО, а в другой — наоборот, отдельное направление бизнеса становится ЦФО, даже если в оргсхеме оно специально не выделено.
Если сказать совсем просто, то центр финансовой ответственности в российском понимании — это носитель ответственности за конкретный финансовый показатель, а финансовая структура — это вся система таких центров, их вложенность, типы и правила взаимодействия через бюджеты. То есть ЦФО — это элемент, а финансовая структура — конструкция целиком. Именно такую связку и закрепила российская методология бюджетирования середины 2000-х.
Почему этот термин вообще прижился именно в России, а не остался калькой с западного учета по центрам ответственности? Потому что российскому рынку был нужен не столько учебный термин, сколько методический объект внедрения. Бюджетирование в начале 2000-х активно входило в практику российских компаний, консалтинга и программных решений. Нужно было сначала выделить, по кому строятся бюджеты, кто отвечает за показатель, как связать БДР, БДДС и прогнозный баланс с управленческой ответственностью. Отсюда и логика: сначала строим финансовую структуру, потом бюджетную. Позже это становится стандартным ходом и для консалтинговых методик, и для программных продуктов, и для учебных текстов. Даже в более поздних материалах и научных публикациях постановка бюджетирования по-прежнему начинается с формирования финансовой структуры и выделения ЦФО.
По сути, в России произошло не простое заимствование, а переупаковка западной идеи под задачи бюджетного управления. На входе была теория центров ответственности: разделить полномочия и оценивать менеджеров по зоне их влияния. На выходе в российской практике получилась более прикладная связка: финансовая структура — ЦФО — бюджетная структура — план/факт — ответственность за показатель. Поэтому российская «финансовая структура» — это не отдельная теория, возникшая с нуля, а местная управленческая форма, в которую у нас отлилась западная теория центров ответственности.
Именно отсюда, кстати, растет и вечная путаница на проектах. Когда говорят: «Давайте построим финансовую структуру», некоторые по-прежнему слышат обычную оргсхему, только в Excel. А по факту речь идет совсем о другом: о карте финансового результата внутри компании. Не кто сидит в каком кабинете, а кто отвечает за затраты, кто за доход, кто за маржу, кто за прибыль, и в каких бюджетах это должно отражаться. Иначе получается классическая картина: табличек много, стрелочек тоже, а отвечать за отклонение опять почему-то некому.
Вывод
Если подвести итог одной фразой, то он будет таким: в России теория центров ответственности закрепилась через бюджетирование и управленческий учет, а ее практической русской формой стала финансовая структура — иерархия центров финансовой ответственности, связанная с бюджетной структурой и системой план-фактного контроля. Первой заметной опорной точкой здесь стала статья Олега Дронченко 2002 года, а терминологически и методически конструкцию закрепил Павел Боровков в 2005–2006 годах. После этого финансовая структура и ЦФО стали не экзотикой, а стандартным языком российского бюджетного управления.
Источники
- Дронченко О. Финансовая структура: первый шаг к бюджетированию // Финансовый директор. 2002. № 6.
- Боровков П. С. Финансовая структура — управление бизнесом через экономику // Справочник экономиста. 2006. № 8.
- Боровков П. Финансовая структура — шаг к бюджетам или к бюджетированию? // Финансовый директор (электронная версия). 29.08.2012.
- Казанцев К. А., Пермяков В. Г. Внедрение системы бюджетного управления на примере предприятия ОАО «Свердловскоблгаз» // Справочник экономиста. 2005. № 5.
- Johnson, H. Thomas. Management Accounting in an Early Multidivisional Organization: General Motors in the 1920s // Business History Review. 1978.
- Anthony, Robert N. Management Accounting. Homewood, Ill.: R. D. Irwin, 1956.
- Anthony, Robert N. Planning and Control Systems: A Framework for Analysis. Harvard University, 1965.