Поезд Москва — Ростов-на-Дону. Лежу на верхней полке, пытаюсь читать книгу, но моя слишком разговорчивая попутчица, которая ехала вместе с внуком, не дает мне погрузиться в интересный детектив.
Внучок ее лет пяти всю дорогу звал ее просто бабаня.
Бабаня — грузная пожилая женщина — сразу сообщила мне, что везет Петюню откармливать к себе в Ростов, иначе он «в этой столице с дурной дочерью совсем пропадет. Жрут черти что, дышат черти чем...»
Быстро смекнув, что я не расположена к долгим разговорам «за жизнь», бабаня переключилась на Петюню. Мальчик тихо играл солдатиками, вдруг бабаня грозно и громко рявкнула ему:
— Не будешь ты, Петюня, никогда октябренком и пионером не будешь! В гнилое время ты родился!
— Бабань, а кто такие эти октябренки и пионеры?
— Ну, сначала нам звездочку с Лениным на грудь прикалывали. Клятву мы давали. А подросли, так нас в школе в пионеры принимали. Ох, счастье было! Я с галстуком первое время даже спала. Жалко снимать его было.
Мы в барабаны били, маршировали, макулатуру собирали. Примером были для всех, во! — показал почему-то кулак бабаня.
— Бабань, а что такое макулатура?
— Это газеты там старые, журналы, чтобы деревья не рубить... Мы с детских лет Родине помогали, никак сейчас молодежь, всё в своих телефонах сидит. Мы стране помогали, а она нам. Взаимовыручка такая была...
Эх, Петюня, жили в СССР, как в сказке! Мать твоя родилась, я ее в 6 месяцев в ясли запихнула, без очереди, а сама на почту вернулась работать, тогда ведь дед твой бросил меня, но потом вернулся...
Дедуня твой не думал обо мне, а государство думало! Сандалеты детские 80 копеек стоили, книжку детскую за 10 копеек можно было купить, сказку там какую, погремушка 20 копеек стоила. А сейчас я тебе на хорошую книжку денег с пенсии коплю...
В СССР люди добрые, спокойные какие-то были, не то что сейчас злыдни все... В СССР любой человек мог стать космонавтом, даже бедный мог кушать пирожные каждый день...
Ну, не каждый... 22 копейки стоило оно. Мы-то неплохо жили...
Твой деда на чулочной фабрике работал, этим и жили. Оклад хоть всего 180 рублей был, но Клавка, его бывшая полюбовница, на охране стояла. В доле была... Несколько пар носков в день дедуня выносил, мы их продавали. Хорошие носки всем нужны были... Им хорошо, и наша семья сыта.
Но потом Клавку поймали, она дедуню выдала и еще кой-кого. Уволили его по статье... Но ничего, не пропали... В таксисты пошел, «шахер-махер» со счетчиком делал, не голодали...
Эх, я еще тогда всё считала, что когда коммунизм придет, мне уже за 40 лет стукнет... Переживала, что не успею в этом раю пожить, когда вообще всё бесплатно будет... Ну, про коммунизм я тебе потом расскажу, пора спать, Петюня, утром станция наша...
— Бабань, а когда вырасту, этот СССР опять еще будет?
— Откуда я знаю, Петюнь... — зевая и уже спокойно ответила бабаня.
— Это как там наверху решат... Тут живешь и не знаешь, что завтра будет... Спи давай, уже чуть похрапывая, бабаня все бурчала себе под нос, что завтра она тесто на пироги поставит, баню затопит и соседке долг отдаст.
А Петюня уснул быстро. Может, ему и приснилась эта чудная страна — Советский Союз, в которой всем так было хорошо...