«Как хочу, так и живу. Не трогайте меня!» Эту фразу он бросил однажды в ответ на мольбы женщины, которая вытирала его кровавую пену после очередного запоя. И это стало не просто словами — это стало его кредо, его приговором и его оправданием.
Обаятельный, тонкий, гениальный в моменты трезвости, он превращался в чудовище, когда алкоголь брал своё. Он уходил от женщин, которые его спасали, и возвращался к тем, кого бросал. Он никогда не просил прощения — потому что считал, что имеет право жить так, как хочет. Но за этой маской «неистового любовника и одинокого волка», как назвала его одна из коллег, скрывалась душа, которая просто не умела просить о помощи. История Виктора Проскурина — это история человека, который блистал на сцене, но в жизни выбирал бегство. От любви, от заботы, от самого страшного — от правды о себе.
Мохеровый свитер и пятьдесят две ошибки: как сын строителя МКАД стал актёром
Он родился на окраине Москвы в семье, которая не имела никакого отношения к искусству. Отец работал экскаваторщиком, мать — на цементном заводе. Вместе они строили ту самую Московскую кольцевую дорогу, по которой сегодня мчатся миллионы машин. Родители мечтали, чтобы сын получил «надёжную» профессию зубного врача — дело, связанное с золотом и влиятельными клиентами. Но судьба распорядилась иначе.
В четырнадцать лет Витю заметили ассистенты режиссёра и пригласили на пробы в фильм «Орлята Чапая». Он готовился к этому событию с такой серьёзностью, что одолжил у сестры её лучший мохеровый свитер — чтобы выглядеть представительно. Этот свитер стал его первым актёрским костюмом.
Но путь к сцене оказался усеян неудачами. Сначала он грезил цирком, мечтая, как Юрий Никулин, выступать в гигантских ботинках. Опоздал на приём в эстрадно-цирковое училище. Потом провалился в ГИТИСе и «Щепке». Члены приёмных комиссий качали головами: «Не сценичен. Мало фактуры. И проблема в лице — оно не читается, образ не складывается». Один из педагогов даже резюмировал: такой пластики и внешности недостаточно для большой сцены.
Удача улыбнулась только в «Щуке». Несмотря на провальное сочинение по Маяковскому с пятьюдесятью двумя грамматическими ошибками, которое педагоги иронично окрестили «символом дремучей невежественности», Проскурина взяли — по дополнительному набору. Кто-то из мэтров разглядел в нём то, что не видели другие. И не ошибся.
В училище он поначалу не ладил с однокурсниками. Мог зло высмеять кого-то, провоцировал драки. Но постепенно коллектив присмотрелся к нему и увидел другую сторону. Однажды Виктор неожиданно увлёкся французской поэзией — цитировал Верлена, Рембо, спорил о смыслах. Сначала однокурсники приняли это за позёрство. Потом поняли: за внешней резкостью, за этой хулиганистостью скрывается тонкая, ранимая душа, которая жаждет красоты. В тот момент многие взглянули на него совершенно иными глазами.
«Рыжий, рыжий, конопатый»: как выход из «Ленкома» стал началом конца
Успех картины «Большая перемена» стал для молодого актёра пропуском в легендарный «Ленком». Ему было всего двадцать, когда его пригласил новый главный режиссёр Марк Захаров. Субтильный, рыжеволосый, с характерным разрезом глаз, новичок сразу стал объектом добрых шуток коллег. Над ним подшучивали, дразнили «рыжим, конопатым», но в этой игре чувствовалась искренняя симпатия. За ним бегали стайки поклонниц, в театре ласково называли Витюшей.
Казалось, амплуа комедийного актёра закрепилось за ним надолго. Но Захаров разглядел в Проскурине глубинный драматический дар. В атмосфере творческого подъёма, когда в театр пришли Визбор, Горин, Вознесенский, а на сцене блистали Леонов, Янковский, Чурикова, раскрылся и талант нашего героя. Его палач в «Тиле» вызывал леденящий ужас. Роль в спектакле «В списках не значился» стала работой на разрыв аорты. А после премьеры «Вора» в театре заговорили о Проскурине как об актёре особой, «штучной» породы — мастере, способном своим талантом переворачивать души. Говорили, что после одной из репетиций Марк Анатольевич долго ходил из угла в угол, не в силах скрыть потрясения от только что увиденного.
Но именно тогда, в этом творческом аду и раю одновременно, начал зреть его личный ад. Виктор мучительно пил. До чёрной тоски, до белой горячки. Женщины, которые были рядом, жили в постоянном страхе. С одной стороны, они боялись, что о его проблемах станет известно в театре. С другой — что зависимость приведёт к трагическому финалу. Но слёзы, уговоры, мольбы не производили на него никакого впечатления. В трезвые периоды он оставался обаятельным, лёгким, каким его знали и любили. Но стоило запить, как происходила пугающая метаморфоза — он становился абсолютно другим человеком. И никогда после срывов не испытывал чувства вины. Вместо раскаяния или обещаний исправиться он отрезал: «Как хочу, так и живу. Не трогайте меня».
Первая любовь: предложение между этажами и дочь, которую растил другой
Ещё в училище он сделал предложение своей однокурснице Ольге Гаврилюк. Это случилось буквально на бегу — как он позже вспоминал, «между пролетом второго и третьего этажей». Ольга, актриса-травести, была старше его на пять лет, но её крохотный рост и миловидная внешность скрадывали возрастную разницу. Их брак стал для многих неожиданностью: ранее Проскурин не проявлял к ней особого интереса. Но он был импульсивен во всём, и в любви тоже.
Вскоре родилась дочь Сашенька. Однако рождение ребёнка не укрепило семью. Пока Ольга полностью погрузилась в заботы о малышке, супруг всё больше отдалялся. В театре он начал изысканный ритуал ухаживаний за другой женщиной — Татьяной Дербеневой. Каждый вечер на её гримерном столике появлялись свежие цветы, он терпеливо провожал её после спектаклей. Эта почти рыцарская осада длилась долго. К тому же Татьяна тоже была несвободна.
Гаврилюк тяжело переживала разрыв. Из чувства обиды она даже запретила бывшему мужу видеться с дочерью. Но на помощь приходил её собственный отец, Василий Игнатьевич. Он звонил зятю: «Витька, приезжай к нам». И тот мчался на другой конец города, чтобы пообщаться с Сашенькой, пока тёсть готовил еду и делился новостями. Для виду, при внезапном появлении дочери, Василий Игнатьевич разыгрывал целый спектакль: «Чего припёрся, кто тебя звал?» — но оба знали, что он тайно помогал бывшему зятю сохранить связь с ребёнком.
Позже Саша, повзрослев, рано обрела самостоятельность. В семнадцать лет она забеременела, вышла замуж и родила дочь Лизу. Во втором браке, с актёром Ильёй Бледным, на свет появился сын Данил. Проскурин стал дедом, но роль отца ему так и не удалась по-настоящему.
Татьяна Дербенева: цветы на гримерном столике и комната в коммуналке
Театр не просто принял их роман — он практически благословил его. Молодым влюблённым выделили комнату в коммунальной квартире. Именно там, в тесноте, но не в обиде, они прожили целый год до официального брака. Иногда в их новой жизни появлялась маленькая Саша, дочь Проскурина. Сын Татьяны от первого брака, Володя, который был старше и готовился к школе, поначалу ревновал мать к малышке. Но вскоре Гаврилюк вышла замуж во второй раз, и её новый муж, а не Виктор, стал для Саши настоящим отцом.
Скромные доходы — Проскурин перебивался съёмками в кино, Дербенева подрабатывала озвучкой на «Союзмультфильме» и в дубляже — не мешали их быту казаться со стороны образцом гармонии. Но именно в этом браке беда, исковеркавшая множество русских судеб, начала прорастать корнями. Виктор пил. Не просто выпивал, а уходил в длительные запои, из которых его вытаскивали, как из болота. Дербенева жила в страхе, что о его проблемах узнают в театре, что его уволят. Она скрывала, уговаривала, плакала. Море её слёз не производило на мужа никакого впечатления.
Позже Проскурин в одном из интервью объяснял свой уход от Дербеневой с пугающей прямотой. Он вернулся после спектакля и заявил: «Всё, Татьяна Максимовна, ухожу от тебя!» Причиной назвал ассистентку режиссёра Светлану Колганову, с которой познакомился в Ленинграде. Татьяна же признавалась, что ничего не знала о другой женщине. По её ощущениям, они пришли к решению развестись одновременно, хотя ещё недавно получили долгожданную двухкомнатную квартиру и, казалось, продолжали любить друг друга. Но Проскурин был не из тех, кто остаётся, когда чувства угасают — он уходил резко, без оглядки.
Светлана Колганова: двадцать лет спасения и финальное «Я разлюбил тебя»
После развода Виктор намеревался разменять общую квартиру, но старшие коллеги отговорили: «Вить, не позорься. Ты ещё заработаешь себе на новую. Ну как Таня будет с сыном в одной комнате жить?» Он ушёл с одним чемоданом, временно устроившись в театральном общежитии, куда к нему и приезжала Светлана Колганова. При первой же возможности он сам отправлялся к ней в Ленинград.
Билеты по маршруту Москва — Ленинград со временем можно было бы собрать в коллекцию. Один из знакомых, увидев эту стопку, даже заметил: «Ты же цену новой машины уже прокатал». Вскоре актёру дали от «Мосфильма» квартиру на Таганке, и он перевёз любимую в Москву. Они поженились. Их брак стал для Проскурина самым длительным — двадцать лет. И, возможно, самым осмысленным.
Светлана, блестящий режиссёр и сценарист, строила их отношения на особой философии. Она трепетно оберегала творческую натуру мужа, никогда не обременяла его бытовыми обязанностями, постоянно подчёркивала его гениальность. Именно эта женщина стала главной опорой в период нарастающего кризиса в «Ленкоме». Когда Марк Захаров, с горечью осознав своё бессилие перед алкоголизмом актёра, указал ему на дверь: «Если человек не может выстроить свои отношения с алкоголем, он не может быть артистом». Это был страшный удар. Но Светлана не отступила.
А потом случилась авария. В середине 90-х Проскурин едва не погиб. Светлана вытащила его с того света. Почти пять лет она была для него сиделкой, медсестрой, психологом — всем сразу. Она выхаживала его, восстанавливала, возвращала к жизни. И когда он наконец встал на ноги, сказал ей: «Я разлюбил тебя, ухожу».
Это не было предательством. За этими словами скрывалась страшная правда, которую мужественный «капитан», как называли его в театре, предпочёл не открывать даже самой близкой женщине. Врачи диагностировали у него онкологическое заболевание. И он, как всегда, выбрал бегство. Ушёл молча, чтобы не быть обузой, чтобы не видеть жалости. «Неистовый любовник и одинокий волк», как сказала о нём одна из коллег, предпочитал уходить сам, а не ждать, когда его выставят.
Вера Глаголева: экранная страсть, которая чуть не стала реальной
Зрители приписывали Проскурину роман с Верой Глаголевой после выхода на экраны фильма «Выйти замуж за капитана». Настолько искренне выглядела их экранная история любви. Но за кадром царила напряжённая атмосфера. Годы спустя оба актёра давали уклончивые комментарии о своих рабочих отношениях.
— С Верой мне было легко, — старательно выстраивая дистанцию, говорил Виктор. — Она хотела, чтобы отношения продолжались и после съёмочной смены. Но я относился к ней с нежностью ровно в тех границах, что требовала наша работа.
Глаголева была более откровенна. Она признавалась, что их отношения складывались непросто из-за настойчивого внимания с его стороны. «Он всё время цеплялся, — вспоминала актриса. — Но, конечно, какое-то влечение было. Безусловно, потому что без этого невозможно сыграть».
Их творческий альянс, построенный на смеси симпатии и раздражения, однажды едва не перешёл границы. Во время съёмок сцены купания Проскурин, стремясь подчеркнуть хрупкость героини, неожиданно вытащил из воды актрису, оставшуюся без купальника. Этот импровизированный жест был воспринят Верой как проявление жестокости. «В тот момент я испытала не просто унижение, а глубокое разочарование, — говорила Глаголева. — Когда границы стираются, исчезает главное — доверие к партнёру. А без этого нельзя создать правдивую историю». Так и не случившись, их роман остался только на экране — красивой, но неправдоподобной легендой.
Эпилог: как хочу, так и живу
Виктор Проскурин ушёл из жизни в 2018 году. Он не дожил до семидесяти всего несколько месяцев. Последние годы он провёл в относительном одиночестве, с редкими встречами с детьми и внуками. Смерть от онкологии была мучительной, но он до последнего отказывался от помощи, которую предлагали женщины, когда-то его любившие. Светлана Колганова, узнав о его диагнозе уже после того, как он ушёл, пыталась помочь, но он отстранился окончательно. Татьяна Дербенева, узнав о его болезни, плакала навзрыд, но они уже давно были чужими людьми.
Его дочь Александра позже признавалась, что отец так и не научился быть по-настоящему близким. Он умел любить на расстоянии — цветами, редкими звонками, внезапными появлениями. Но быть рядом каждый день, делить быт, принимать чужую заботу — этому он так и не научился. «Как хочу, так и живу» — эта фраза стала для него не просто оправданием, а единственным возможным способом существования.
Он был гениальным актёром, которого боготворил Захаров. Он был невероятно обаятельным мужчиной, за которым бегали женщины. Но он же был человеком, который не умел просить прощения и не умел прощать себе слабость. В его жизни было три брака, и в каждом из них он был любим. И из каждого он ушёл первым. Потому что для него уход был единственным способом сохранить иллюзию собственной свободы.
Виктор Проскурин остался в памяти зрителей ролями, полными жизни и страсти. Но настоящая его драма разворачивалась не на сцене, а за кулисами. И у неё не было счастливого финала. Только короткая, жестокая фраза, которую он бросил когда-то женщине, вытиравшей его кровавую пену: «Как хочу, так и живу. Не трогайте меня». Он прожил эту жизнь так, как хотел. И ушёл из неё так, как всегда уходил — молча, не попрощавшись, оставив после себя только легенду, цветы на гримерном столике и женщин, которые так и не смогли его забыть.