Я никогда не задумывалась об этом раньше. Но вчера я наткнулась на статью о методах убоя рыбы. Оказывается, рыбы тоже чувствуют боль через те же нервные окончания, что и мы. С-ноцицепторы. Специализированные волокна, которые передают сигнал в мозг: «Мне больно. Остановите это».
Их тела также вырабатывают кортизол — гормон стресса. Когда рыбу вытаскивают из воды, этот гормон зашкаливает. Исследователи подтвердили: анестезия снижает у рыб уровень кортизола. То есть они не просто «реагируют рефлекторно». Они чувствуют. Боятся. Страдают.
И вот представьте. Вы — рыба. Вы живёте в своей тихой, темной вселенной. Вдруг что-то огромное, холодное прорывает вашу среду обитания, впивается в губу, разрывает кожу, выдирает вас из привычного мира. Вы задыхаетесь. Вас выкидывают на чужую, враждебную поверхность, где нет воздуха. Вы бьётесь, пытаетесь вдохнуть, но вокруг только пустота. И это может длиться часами.
А потом — удар по голове. Или просто — оставляют умирать.
Вы не можете кричать. У вас нет голоса. Есть только тело, которое разрывается от боли, и сознание, которое медленно гаснет.
---
Мы не видим. Потому что не хотим видеть.
Когда мы покупаем рыбу в супермаркете, она уже разделана, упакована в прозрачный пластик, лежит на льду. Она не пахнет смертью. Она пахнет ужином. На этикетке нет строчки: «Это существо провело последние часы жизни в панике и агонии».
Мы не слышим её крика. И потому успокаиваем себя: «Так задумано природой». «Бог дал нам рыбу в пищу». «Она же не млекопитающее, она ничего не чувствует».
Но наука говорит обратное. Она говорит, что рыбы чувствуют боль. Что они испытывают страх. Что их нервная система способна регистрировать страдание так же, как наша.
И тогда возникает вопрос, от которого хочется отмахнуться, но он не уходит: если я могу накормить себя, не причиняя боли, почему я выбираю путь, где боль — обязательное условие?
---
«Не убий» — это не про людей?
Я не религиозный человек. Но заповедь «не убий» — она как-то странно сжимается, когда мы говорим о рыбе. Мы читаем её как «не убей человека». А может, она шире? Может, она про любое живое существо, способное страдать?
Вот о чём я думаю. Мы часто спрашиваем: «За что мне эти страдания? За что жизнь бьёт меня?» А потом идём на рынок и выбираем рыбу, которая билась в агонии, чтобы стать нашим ужином.
Я не про веганство. Я не про морализаторство. Я про зеркало.
Мир — это зеркало. И если мы питаемся болью, если мы закрываем глаза на страдание, которое происходит ради нашего насыщения, — как мы можем ждать, что нас минует страдание? Как мы можем просить у жизни милосердия, когда сами не даём его тому, кто слабее?
Кто-то скажет: «Но это же естественно! Хищники едят жертв!». Да, естественно. Но человек — единственное существо на планете, которое может выбирать. Может сказать: «Я вижу твою боль. И я выбираю путь, где её меньше».
---
Что я выбираю?
Я не готова стать веганом за один день. Я люблю вкус рыбы. Я выросла на ухе, которую варил дед. Но теперь, когда я держу в руках кусок лосося, я вижу не только розовое мясо. Я вижу глаза. Те самые, которые смотрели на мир, пока мир не выдернул их из воды.
Я не знаю, к чему я приду. Но я знаю, что не могу больше делать вид, что не вижу.
Может, это и есть первый шаг к тому, чтобы страданий в мире стало меньше. Не запреты. Не насильственное переучивание. А просто — увидеть. Увидеть, что рыба, которую мы едим, чувствовала боль. И спросить себя: я готова нести в себе эту боль? Или я выберу другой путь?
Это не про то, что «есть рыбу — грех». Это про то, что каждый раз, когда мы едим, мы голосуем. За мир, где страдание — норма. Или за мир, где мы стараемся его уменьшить.
---
Вместо вывода
В статье, которая меня потрясла, говорилось: рыбы чувствуют боль. Им страшно. Они умирают в муках, которые мы не слышим. И пока мы делаем вид, что не слышим, мы учим себя одному: боль другого — не моя забота.
А потом удивляемся, почему в трудную минуту рядом никого нет. Почему мир так жесток к нам. Почему жизнь бьёт, не разбирая, где лицо, где затылок.
Может, всё связано? Может, то, как мы относимся к тем, кто слабее нас, — это настройка мира? И если мы хотим, чтобы мир был милосерднее к нам, может, стоит начать с того, чтобы быть милосерднее к тем, кто не может даже закричать?
А вы когда-нибудь задумывались, сколько боли остаётся за пределами вашего взгляда? И что изменится, если вы просто позволите себе её увидеть?