Дорогие мои, сегодня я хочу рассказать вам историю, которая будоражит меня уже несколько дней. Вы знаете, как это бывает: смотришь старый фильм, восхищаешься актёром, а потом узнаёшь, что у него за спиной — такая личная драма, что хоть книгу пиши. Вот и с Иннокентием Смоктуновским, гением советского кино, человеком, чей князь Мышкин до сих пор считается недосягаемой вершиной, случилось нечто подобное.
Представьте себе: молодой, ещё никому не известный актёр, влюбляется в замужнюю женщину, уводит её из семьи, женится. А через три года она его презирает, называет при всех идиотом, заводит роман с художником, а он в порыве ревности режет её платья. И потом, когда он становится великим, она до последнего вздоха отказывается признавать его талант. «Я вас умоляю… Да что он вообще может сыграть?» — говорила она, когда вся страна уже стояла на ушах от его игры.
Как такое возможно? Как можно прожить с человеком, не разглядев в нём гения? Или, наоборот, как можно так жестоко ошибиться в том, кого когда-то любила? Присаживайтесь поудобнее, мои хорошие. Сегодня мы будем разбираться в этой непростой истории.
Римма Быкова: звезда Дагестана, которая сдавала комнату
Начнём с того, какой Римма Быкова была до встречи со Смоктуновским. А она, между прочим, уже состоялась как актриса. Ведущая артистка Дагестанского Русского театра. Замужем за коллегой — актёром Ясинским. Живёт, как говорится, при должности, на виду. И вдруг в труппу приходит новый актёр. Худой, нескладный, с горящими глазами. Иннокентий Смоктуновский.
Ему было наплевать, что Римма замужем. Он, как рассказывают, ходил за ней хвостом, не сводил восторженных глаз. И это при том, что муж был рядом. Ясинский, естественно, пытался образумить нахалёра. Сначала по-хорошему: оставь жену в покое. Потом, когда слова не помогли, — по-плохому: в ход пошли «воспитательные тумаки». Но ничто не могло остановить Смоктуновского. Он был одержим.
И Римма сдалась. То ли обаяние этого странного парня сыграло роль, то ли его настойчивость. Она сняла комнату и ушла от мужа. А вскоре они поженились. Так начался их трёхлетний брак.
Знаете, глядя на это сейчас, я думаю: а что, собственно, она в нём тогда увидела? Он же ещё не был гением. Он был просто настырным молодым человеком, который втрескался по уши. Видимо, это и подкупило. Многие женщины, особенно те, кто уже имеет статус, падки на такое: когда мужчина готов ради тебя на всё, не боится ни мужа, ни сплетен. Моя подруга Ольга, например, ушла от вполне приличного мужа к парню, который за ней бегал полгода с цветами. И что? Пожили два года, разбежались. «Поняла, — говорит, — что цветы — это не главное». Вот и Римма, видимо, потом поняла то же самое.
«Нескладный довесок»: как Смоктуновский попал в Сталинград
Дальше случилась история, которая многое объясняет в их отношениях. Известный театральный деятель Фирс Шишигин, тогда режиссёр Сталинградского краевого драмтеатра, решил переманить Римму в свою труппу. Она была уже известной, талантливой, и он видел в ней будущую звезду. Римма согласилась, но поставила условие: «Кешу тоже возьмут».
Шишигин засомневался. Актёрские возможности Смоктуновского его не впечатлили. Но Римма настаивала, и режиссёр, скрепя сердце, согласился принять «этот нескладный довесок». Уже тогда, видите, его не воспринимали всерьёз. Он был при муже, при жене, но не сам по себе.
Они переехали в Сталинград. Иннокентий отправился первым — обустраивать быт. А когда Римма наконец появилась на перроне с маленьким чемоданчиком, он от радости подхватил её на руки и закружил. Это был, наверное, один из последних светлых моментов.
Потом начались будни. Быт, маленькая комната, постоянные репетиции. Смоктуновский, который был человеком не от мира сего, вечно опаздывал, манерничал, казался странным. Шишигин его не жаловал, хороших ролей не давал. И Римма, которая когда-то была ведущей актрисой в Дагестане, теперь смотрела на мужа, который не мог пробить стену равнодушия.
Когда любовь уходит: «Идиот» и «Ревизор»
Постепенно Римму стало в муже раздражать всё. Его манерность, которая раньше казалась милой, теперь бесила. Она думала: он играет не только на сцене, но даже дома за ужином не выходит из образа. Её утомляли его бесконечные жалобы на то, что в театре его не ценят. «Радовался бы, что с его скромными способностями ему вообще роли дают», — ворчала она про себя.
А ведь он действительно старался. Однажды ему удалось уговорить режиссёра и сыграть в «Ревизоре» Хлестакова вместо внезапно заболевшего актёра. Это был фурор! Зал рукоплескал ему стоя. Но чудесным образом заболевший актёр тут же выздоровел, а Шишигин больше главных ролей «этому выскочке» не давал.
Смоктуновский переживал. Он любил Римму и не понимал, почему она отдаляется. А она уже завела роман с театральным художником. Виктор Лесков — так его звали. И когда кто-то из знакомых увидел их прогуливающимися под ручку по проспекту, тут же доложил Иннокентию.
Вне себя от ревности он помчался в театр. Ворвался в зал, где шла генеральная репетиция. Замер. Потом, не выдержав, вскочил и громогласно прокричал на весь театр:
— Кто-нибудь уберите со сцены эту женщину! — использовав при этом нецензурное слово.
И выбежал.
Это был скандал. И не просто семейный, а профессиональный. В театре, где ценят репутацию, такое не прощают.
Изрезанные платья и драка в ресторане
Когда Римма вернулась домой, она обнаружила, что все её платья изрезаны в клочья. Скромного гардероба больше не существовало. Смоктуновский в порыве ревности уничтожил то, что напоминало ему о любви.
И что сделала Римма? Не стала устраивать скандал, не кричала, не плакала. Она сухо поджала губы и отправилась с ухажёром в ресторан. Смоктуновский, узнав об этом, рванул следом. Там он учинил драку.
Проблема была в том, что Иннокентий, при всей своей интеллигентности, воевать не умел. Он прошёл войну, был в плену, но драться, как боксёр, его не научили. А театральный художник Виктор Лесков оказался покрепче. Он основательно намял Смоктуновскому бока. Но Иннокентий не жалел себя. Пусть так, по-другому он поступить не мог.
Об его неподобающем поведении тут же доложили руководству театра. Фирс Шишигин устроил разнос, «размазал гения тонким слоем», как говорили потом коллеги. Но слов раскаяния от Смоктуновского так и не дождался. Вместо этого он заявил, что покидает труппу. И бросил фразу, которая потом стала легендарной: «Если через пять лет моё имя не будет греметь на всю страну, значит, я ушёл из профессии».
Через два года — слава, через пять — бессмертие
Коллеги по Сталинградскому театру, наверное, посмеялись над этими словами. Кто этот выскочка, который возомнил о себе невесть что? Но уже через два года о Смоктуновском заговорили. Он сыграл князя Мышкина в «Идиоте» на сцене ленинградского БДТ. Это была роль, которая перевернула его жизнь и историю театра.
Зрители приезжали из самых отдалённых городов СССР, чтобы увидеть «того самого Смоктуновского». Билеты доставали по блату, в кассах стояли очереди. О нём писали статьи, его боготворили.
А Римма Быкова, которая к тому времени вышла замуж за Виктора Лескова и, как говорят, была с ним очень счастлива, на все восторги в адрес бывшего мужа отвечала неизменно:
— Я вас умоляю… Да что он вообще может сыграть?
Представляете? Вся страна на ушах, критики пишут диссертации о его гениальности, а женщина, которая прожила с ним три года, которая видела его каждый день, которая когда-то была его главным зрителем, — не признаёт. Ничего. Вообще ничего.
«Гений? Я вас умоляю…»
Я долго размышляла над этой фразой. Как можно не видеть того, что очевидно миллионам? Или она видела, но не хотела признавать? Может быть, слишком больно было осознавать, что ты жила с гением и проглядела? Что ты ушла от него к обычному художнику, а он стал великим? Что ты назвала его идиотом, а он вошёл в историю?
Моя соседка Таня, когда я рассказала ей эту историю, сказала так:
— А ты пойми. Она же его не просто не любила потом. Она его презирала. А когда человек презирает, он не может признать в другом ничего хорошего. Даже если весь мир кричит. Это же гордыня. «Я не могла ошибиться, значит, он не гений». И всё.
И ведь права, моя хорошая. Гордыня — страшная штука. Особенно когда речь идёт о женщине, которая привыкла быть первой. Римма в их паре изначально была звездой. А он — «нескладным довеском». Она его вытащила, она настояла, чтобы его взяли в театр. А потом, когда он должен был бы её благодарить и преклоняться, он начал раздражать. И в итоге она его бросила. А он — стал великим. Для её самолюбия это был удар.
Счастье с художником и венчание в 70 лет
Что же случилось с Риммой дальше? Она вышла замуж за того самого Виктора Лескова, театрального художника. И, по отзывам, этот брак стал для неё самым счастливым. Она играла на лучших театральных площадках Москвы и Ленинграда. Её помнят по роли в «Дневном поезде» — там она была великолепна. Голос, тембр, манера — всё это осталось в памяти зрителей.
Когда обоим было уже за семьдесят, они с Виктором повенчались. Представляете? Прожили вместе десятилетия, а потом решили перед Богом скрепить свой союз. Наверное, это был знак: они действительно любили друг друга.
А что же Смоктуновский? Он тоже потом женился, у него были дети, внуки. Он стал легендой. Но, как пишут биографы, никогда не забывал свою первую любовь. И ту боль, которую ему причинили.
Почему я вспомнила эту историю сегодня
Знаете, дорогие мои, я часто думаю: а бывает ли в жизни справедливость? Смоктуновский, которого не признавали, которого называли «нескладным довеском», стал гением. Римма, которая была звездой, осталась в тени. И всю жизнь её терзала, наверное, эта мысль: «А вдруг я ошиблась?»
Но, может быть, никакой ошибки и не было. Может быть, они просто были разными людьми. Ей нужен был надёжный, понятный мужчина, который будет рядом, не будет выпендриваться. А он был гений — а значит, сложный, неудобный, вечно недовольный, вечно ищущий. Такие люди рядом тяжелы. Их любят на расстоянии, ими восхищаются из зрительного зала, но жить с ними — испытание.
Я вспоминаю свою знакомую, которая вышла замуж за художника. Тоже гениального, как говорили. Он мог ночью встать и начать писать, забыв про ужин, про детей, про всё на свете. Она терпела пять лет, а потом ушла к обычному инженеру. «С ним скучно, зато спокойно», — говорит. А бывший муж потом стал известным, его картины продаются на аукционах. Но она не жалеет. «Мне не нужна слава, мне нужен муж, который помнит, как меня зовут», — говорит.
Вот и Римма, наверное, выбрала покой. Имела право. Просто ей не повезло, что её бывший стал гением на всю страну. И все вокруг постоянно напоминали: смотри, кого ты упустила.
Вместо послесловия
Я не знаю, жалела ли Римма Быкова о своём выборе. Но знаю одно: она до конца жизни не признала талант Смоктуновского. И, может быть, это была не слепота, а защита. Единственный способ сохранить самоуважение — не смотреть на того, кого ты когда-то назвала идиотом, снизу вверх.
А Смоктуновский… Он сыграл князя Мышкина — человека, который прощал всех. И, возможно, простил и её. Но забыть, наверное, не смог.
Такие истории, дорогие мои, случаются не только в кино. Они происходят в жизни. И каждый раз, когда я смотрю «Идиота», я думаю о той женщине, которая не увидела гения. И о том гении, который не смог удержать любовь.
А как думаете вы?
Мне очень интересно ваше мнение, мои хорошие. Кто в этой истории прав, а кто нет? Могла ли Римма разглядеть в муже будущего гения? Или она права, что выбрала покой и простого художника? И как вы относитесь к её фразе «Я вас умоляю… Да что он вообще может сыграть?» — это слепота, гордыня или горькая ирония судьбы?
Пишите в комментариях, давайте обсудим. Уверена, у каждого найдётся своя история о том, как мы не замечаем талантливых рядом, а потом удивляемся.
И помните: гениальность — это не всегда подарок для близких. Часто это крест, который несут окружающие. И только сильные духом способны быть рядом с гением и не сломаться. Смоктуновский, к счастью, сломался не навсегда. А Римма нашла своё счастье. И, может быть, это главное.
До новых встреч, дорогие мои. Берегите себя и тех, кто рядом. Даже если они кажутся вам «нескладными довесками». Вдруг через пять лет их имя будет греметь на всю страну? А вы так и не рассмотрели. Шучу, конечно. Но доля правды в этом есть.