«Убийство первой степени», «второй степени», «непредумышленное убийство» — почему в России так не говорят

«Убийство первой степени», «второй степени», «непредумышленное убийство» — почему в России так не говорят

В американских фильмах и новостях эти формулировки звучат постоянно, и у многих создаётся ощущение, будто убийства везде делятся примерно одинаково: первая степень, вторая степень, непредумышленное убийство. Но если смотреть с позиции российского уголовного права, то такая картина для нас не совсем привычна и, прямо скажем, не совсем точна.

Потому что в России нет понятий «убийство первой степени» и «убийство второй степени». Наш Уголовный кодекс построен иначе. У нас главное — не степень в американском понимании, а форма вины, направленность умысла, обстоятельства совершения преступления и наличие квалифицирующих либо, наоборот, смягчающих признаков.

Если объяснить просто, то в американской системе first degree murder — это, как правило, предумышленное, заранее обдуманное убийство. То есть не просто вспыхнул конфликт, не просто человек сорвался, а именно была мысль, решение, намерение лишить жизни и дальнейшая реализация этого замысла. Second degree murder — тоже убийство, тоже тяжкое деяние, но уже без доказанной предварительной продуманности, либо при таком поведении, когда человек действует с очевидным и грубым безразличием к чужой жизни. А вот manslaughter — более мягкая категория, куда обычно относят причинение смерти без той степени намерения, которая нужна для «классического» murder: например, на эмоциях, в ссоре, либо по грубой неосторожности.

В российском праве всё раскладывается по-другому. У нас есть статья 105 УК РФ — убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. И дальше уже возникает главный юридический вопрос: это простое убийство или убийство при отягчающих обстоятельствах. Например, двух или более лиц, с особой жестокостью, общеопасным способом, из корыстных побуждений, по найму и так далее. И вот именно эта логика для нас базовая: не «степень», а конкретный состав и конкретные признаки.

Если всё же искать аналоги, то американское first degree murder по смыслу ближе к нашему умышленному убийству с прямым умыслом, а в ряде случаев — к квалифицированному убийству по части 2 статьи 105 УК РФ, когда есть отягчающие обстоятельства. Second degree murder чаще напоминает наше «обычное» умышленное убийство без специальных квалифицирующих признаков, а иногда — убийство с косвенным умыслом, когда человек, может быть, и не формулировал для себя цель именно убить, но сознательно допускал смерть и относился к этому безразлично.

Словосочетание «непредумышленное убийство», которое часто используют в переводах, у нас вообще способно запутать человека. В российском законе нет такого самостоятельного термина. У нас есть причинение смерти по неосторожности. Есть убийство в состоянии аффекта. Есть убийство при превышении пределов необходимой обороны. Есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть по неосторожности. И всё это — разные правовые конструкции, с разной квалификацией и с разными последствиями. Поэтому, когда в зарубежной новости пишут manslaughter, переводить это одним русским выражением «непредумышленное убийство» — слишком грубо и не всегда юридически верно.

Именно здесь проходит важная граница между американским и российским подходом. Американское право, если упрощать, делит убийства по уровням и категориям тяжести внутри общей системы murder/manslaughter. Российское право идёт не по «этажам», а по юридической природе деяния: был ли умысел на лишение жизни, прямой он или косвенный, имелись ли квалифицирующие признаки, не было ли состояния аффекта, обороны, неосторожности или иной самостоятельной конструкции.

Поэтому, когда вы в очередной раз услышите в сериале или в новостях «убийство первой степени» или «убийство второй степени», не стоит искать такие же слова в нашем УК. Их там нет, поэтому что у нас право устроено иначе.

Обо мне | Услуги | Ваш лайк