Я всегда считал, что улыбка — это признак счастья. Или, по крайней мере, спокойствия. Теперь же, когда я вижу человека, который слишком долго и безмятежно улыбается, у меня по спине ползет липкий, первобытный холодок.
Все началось прошлой осенью, когда мой лучший друг Илья окончательно сдался. У него начались жуткие, изматывающие мигрени, которые не брало ни одно обезболивающее. Врачи разводили руками, ссылаясь на стресс и переутомление. Илья таял на глазах: перестал спать, осунулся, в его взгляде поселилась постоянная, затравленная мольба о помощи.
Именно от безысходности мы и решились на эту поездку. Кто-то из знакомых дал контакт: мол, живет в одной глухой деревне старушка. Денег не берет, травами не поит, а просто «отшептывает». Говорили, что от нее люди возвращаются заново рожденными. Я в эти деревенские байки не верил, но Илья ухватился за идею, как утопающий за спасательный круг.
Мы ехали несколько часов по разбитой лесной грунтовке. Деревня оказалась странной: ни мычания коров, ни лающих дворовых собак. Лишь гнетущая, неестественная тишина и ровные, словно вымершие, ряды крепких домов. Машину пришлось оставить у околицы — дальше дорога заросла.
Нужный дом стоял на самом краю, у кромки темного леса. Хозяйка уже ждала нас на крыльце, словно знала, что мы придем. В ней не было ничего от типичной «ведьмы»: опрятная, в чистом светлом платке, с руками, аккуратно сложенными на животе. Вот только глаза… Выцветшие, почти прозрачные, они смотрели не на нас, а словно сквозь. И еще — она вообще не моргала.
— В дом зайдет только тот, кому больно, — голос у нее оказался сухим, шелестящим, как осенняя листва под ногами.
Илья кивнул мне, шагнул за порог, и тяжелая дверь за ним плотно закрылась.
Я остался ждать во дворе. Дул промозглый ветер, и я подошел вплотную к бревенчатой стене дома, чтобы хоть как-то укрыться от сквозняка. Прямо над моей головой оказалась приоткрытая форточка.
Я невольно прислушался, ожидая услышать бормотание заговоров, но изнутри не доносилось ни слова.
Там раздавался другой звук. Сначала тихий, а потом все более явный. Это был звук вдоха. Долгий, тягучий, влажный вдох, который не прерывался ни на секунду. Словно кто-то пытался втянуть в себя через невидимую трубку что-то очень густое и тяжелое. От этого звука у меня заложило уши, а к горлу подкатила тошнота. Я уже сделал шаг к крыльцу, чтобы вытащить друга, как дверь скрипнула.
На улицу вышел Илья. Он глубоко вдохнул свежий воздух, потянулся и посмотрел на меня.
— Всё, — сказал он. — Как рукой сняло. Вообще не болит.
И он улыбнулся. Широкой, расслабленной, абсолютно безмятежной улыбкой. Я выдохнул с облегчением, решив, что жуткие звуки мне просто почудились. Мы уехали обратно в город.
Первую неделю я искренне радовался за друга. Илья вернулся к работе, начал делать ремонт в прихожей. А потом я начал замечать детали, от которых стыла кровь.
Он постоянно улыбался. Эта ровная, симметричная улыбка не сходила с его лица.
Как-то мы пили чай у него на кухне. Илья снял с плиты закипевший чайник и, промахнувшись мимо кружки, щедро плеснул крутой кипяток себе на левую кисть. Я вскочил, ожидая крика боли.
Но Илья даже не вздрогнул. Он медленно поставил чайник на стол, продолжая смотреть на меня и приветливо улыбаться. Кожа на его руке стремительно краснела, но в его глазах не дрогнул ни один мускул.
— Илюха, тебе не больно? — севшим голосом спросил я.
— Нет, — мягко ответил он. — Мне никогда больше не будет больно.
Позже, когда мы смотрели выпуск новостей о разрушительном наводнении, его лицо оставалось таким же благостным. В нем пропало сочувствие. Пропала злость. Пропала грусть.
Я вдруг с кристальной ясностью осознал страшную вещь. Та старуха в лесу не вылечила болезнь. Она не убрала мигрень. Она просто высосала из него способность чувствовать. Вытянула саму человеческую суть, оставив лишь функционирующую оболочку, не способную ни на какие эмоции, кроме этой жуткой, пустой улыбки.
Мне стало физически страшно находиться рядом с тем, что теперь носило лицо моего друга. Я перестал ему звонить и начал избегать встреч.
Вчера вечером я ждал курьера с документами. Когда раздался звонок в дверь, я, не глядя в глазок, щелкнул замком и потянул ручку на себя.
На пороге стоял Илья. В подъездном полумраке его белые зубы жутко выделялись на лице.
— Я знал, что застану тебя, — сказал он все тем же ровным, ласковым голосом, делая шаг ко мне в прихожую. — Ты в последнее время так много нервничаешь. Прячешься. У тебя тяжелый, уставший взгляд.
Он плавно шагнул еще ближе. В его движениях не было ничего человеческого — сплошная механика, словно кто-то переставлял ноги невидимой кукле.
— Я уже позвонил ей, — продолжал Илья, протягивая ко мне руку. — Она сказала, что ждет нас. Пойдем. Она заберет твою тревогу. Твой страх. Ты тоже будешь улыбаться. Всегда.
Его холодные пальцы мазнули по моему рукаву. Паника ударила в голову. Я со всей силы толкнул его обеими руками в грудь. Илья отлетел на лестничную клетку, но даже не взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. Он просто скользнул назад, не изменившись в лице.
Я с грохотом захлопнул дверь и провернул замки на все обороты.
Сейчас я сижу в темном коридоре своей квартиры. Я слушаю, как кто-то уже второй час монотонно, без остановок, мягко гладит ладонью мою входную дверь с той стороны.
И я точно знаю, что это Илья. И я знаю, что он там улыбается.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#страшныеистории #мистика #фолкхоррор #триллер