Сейчас будет текст, после которого у фанатов «вечного инвестирования в акции» может слегка подгореть. Но ничего страшного: фондовый рынок вообще не место, где надо жить в мире розовых презентаций и сказок про «пассивный доход до конца жизни».
Я не говорю, что акции — это зло, ересь и финансовый сатанизм. Я говорю проще: для меня это инструмент, в котором слишком много переменных, слишком мало гарантий и слишком много людей, уверенных в том, чего они на самом деле не знают.
Именно поэтому я к акциям отношусь очень холодно. Особенно если речь идёт о покупке «вдолгую» с верой в прекрасное будущее, дивиденды, рост капитализации и вот это всё, что обычно красиво выглядит только в теории и чужих презентациях.
1. Цена акции — это не справедливая стоимость. Это просто цена последней сделки
Вот главный момент, который многим почему-то не хочется принимать. Цена акции — это не «объективная оценка бизнеса». Это просто цена, по которой в конкретную секунду один человек продал, а другой купил.
И всё.
Можно сколько угодно строить модели, считать EBITDA, P/E, ROE, ROA, FCF, EV/что-угодно и рассказывать, что «по фундаменталу акция должна стоить 500».
Но рынок в ответ спокойно скажет: «А мы готовы платить 317. Не нравится — не бери».
Вот вам простой пример. Сбер в 2018 году заработал 831 млрд руб. чистой прибыли и платил 12 руб. дивиденда на акцию. Акция тогда ходила примерно в диапазоне 180–270 руб.
Сбер в 2025 году заработал уже около 1,7 трлн руб., а дивиденд ожидается 37,76 руб. То есть бизнес стал сильнее, прибыль выше, дивиденды жирнее, рыночная позиция крепче.
И сколько акция стоит? Не 500. Не 700. Не 1000. А около 317 рублей. И вот тут у многих в голове начинает скрипеть механизм. Если компания стала в разы сильнее, почему акция не выросла “как должна”?
Потому что рынок никому ничего не должен.
2. Рынок оценивает не факт, а ожидание. А ожидание — это самая скользкая дрянь в финансах
Большая часть движения акций строится не на текущем результате, а на вере в будущее. Не на том, сколько компания реально заработала. А на том, сколько кто-то надеется, что она заработает потом.
Отсюда и весь этот цирк с мультипликаторами. Люди спокойно покупают компании с P/E 10–12, а иногда и выше, потому что верят: «Ну сейчас дорого, зато потом она ещё вырастет». То есть покупают не бизнес как он есть, а мечту о том, каким он может стать. И ладно бы это было только у каких-нибудь технологических безумцев. Но нет, это вообще базовая механика рынка.
А дальше начинается самое смешное: как только в этой мечте появляется трещина — акция может улететь вниз так, будто компания внезапно начала торговать кирпичами вместо денег.
Пример уровня «рынок сошёл с ума, но делает вид, что это аналитика»
Та же Tesla исторически годами торговалась с мультипликаторами, от которых у нормального консервативного инвестора должна была начинаться тахикардия.
Почему?
Потому что её покупали не за текущую прибыль, а за культ, харизму, хайп, технологическую религию и веру в то, что «ну это же будущее». А когда цена строится на вере, а не на кэше, то и волатильность там соответствующая: одна новость — и толпа в панике либо несёт деньги, либо несёт ноги.
И вот тут у меня вопрос:
а зачем мне добровольно лезть в актив, где цена зависит не столько от бизнеса, сколько от настроения толпы?
3. Дивиденды — это не пенсия. Это опция, которую у тебя могут забрать в любой момент
Теперь к любимой мантре всех начинающих акционеров: «Ну и что, зато я буду жить на дивиденды»
Да-да, конечно. Точно так же, как половина рынка «будет жить на купоны», пока не увидит техдефолт у очередного любимца публики.
С дивидендами у акций есть одна неприятная правда: дивиденды — это не обязанность компании. Это её право. Компания может заплатить. А может не заплатить. И ты с этим ничего не сделаешь.
Даже у максимально крепких компаний бывают периоды, когда дивиденды режут, переносят, отменяют или просто говорят: «Извините, сейчас не до вас». И это нормально. С точки зрения компании — вообще идеально. Сначала спасаем бизнес, потом радуем миноров.
И это логично. Только вот инвестору от этой логики легче не становится.
И второй неприятный момент
Даже когда дивиденды платят — они очень часто не решают твою главную проблему: инфляцию. Люди иногда радуются дивдоходности в 2–5%, как будто им только что вручили ключи от финансовой свободы.
Хотя по факту это часто просто означает:
«Поздравляем, ваши деньги будут обесцениваться чуть медленнее». И все.
Да, бывают хорошие дивидендные годы.
Да, бывают щедрые выплаты.
Но строить на этом железобетонную модель личных финансов в российской реальности — это очень смелая форма оптимизма.
4. «Дивидендные аристократы» у нас — это скорее фольклор, чем класс активов
Очень многие идеи про «дивидендное инвестирование» к нам приехали из США. И приехали, как обычно, без инструкции по эксплуатации.
Потому что в США действительно есть понятие дивидендных аристократов — компаний, которые десятилетиями:
- стабильно платят дивиденды,
- не пропускают выплаты,
- регулярно их повышают,
- и делают это по 25+ лет.
Там это реально отдельная инвестиционная философия. Ты покупаешь компанию и понимаешь: она уже четверть века живёт по определенным правилам, и нарушение этих правил для нее — почти репутационное преступление. То есть ты действительно можешь строить прогнозы по будущему денежному потоку с гораздо большей уверенностью.
А теперь возвращаемся в наши родные рыночные болота
У нас рынок другой. У нас нет нормальной длинной традиции дивидендной дисциплины. У нас нет устойчивого класса компаний, которые десятилетиями играют в эту игру по понятным правилам.
У нас дивиденды — это зачастую:
- функция от политической конъюнктуры,
- желания мажоритария,
- состояния бюджета,
- долговой нагрузки,
- капекса,
- настроения совета директоров,
- и фазы Луны.
Поэтому когда я вижу, как кто-то строит российский «дивидендный портфель мечты» с лицом человека, который уже выбрал шезлонг для пенсии, мне всегда хочется аккуратно спросить: Ты точно рынок не перепутал?
5. Есть компании, которые платят дивиденды не потому, что у них всё прекрасно, а потому что им просто нельзя не платить
И это вообще отдельный аттракцион.
Например, бывают истории, где дивиденды платятся не потому, что компания купается в лишнем кэше, а потому что кому-то наверху эти деньги жизненно нужны. И тогда инвестор радуется выплате, не понимая, что она может быть сделана не из силы, а из необходимости.
То есть не «смотрите, какой прекрасный бизнес», а «смотрите, как аккуратно из одной структуры вытаскивают деньги в другую».
И вот это уже совсем другой разговор Потому что формально дивиденд есть. А экономический смысл для миноритария — уже вопрос.
6. IPO — это вообще отдельный ларёк чудес, обещаний и красивых слайдов
Теперь любимое. IPO.
Вот где рынок особенно любит раздавать инвесторам праздничные пакеты с обещаниями, надеждами и будущими разочарованиями. Если по-честному, у меня к IPO всегда один базовый вопрос: Если бизнес такой прекрасный, зачем его продают мне именно сейчас?
Потому что в теории IPO — это красиво:
- компания растёт,
- хочет масштабироваться,
- выходит на биржу,
- привлекает капитал,
- все счастливы.
А в реальности очень часто это выглядит так:
- компания выходит по максимально жирной оценке,
- рассказывает, как будет расти в космос,
- обещает дивиденды, масштабирование и новые рынки,
- а потом инвестор несколько лет сидит и изучает, как именно выглядит минус 40–70%.
Российский IPO-рынок последних лет очень наглядный
На словах там почти всегда одно и то же:
- «лидер в своей нише»,
- «быстрорастущий рынок»,
- «привлекательная оценка»,
- «сильная команда»,
- «дивидендная политика»,
- «уникальная точка входа».
А потом начинается обычная постразмещенческая жизнь:
- отчёт выходит слабее ожиданий,
- рост замедляется,
- рынок остывает,
- мультипликаторы схлопываются,
- дивиденды внезапно оказываются не такими уж обязательными,
- а инвестор получает бесплатный урок о том, что «история роста» и «рост котировок» — это разные вещи.
Именно поэтому я на IPO смотрю как на рынок, где продавец почти всегда подготовлен лучше покупателя. И угадай, кто в этой схеме чаще всего остаётся с красивой презентацией вместо доходности.
7. «Покупая акцию, ты становишься владельцем бизнеса» — технически да, по факту не смешите
Это, пожалуй, мой любимый миф фондового рынка.
«Покупая акцию, ты становишься совладельцем бизнеса»
Ну да. На бумаге — красиво. В жизни — попробуй что-нибудь с этого получить сверх заранее разрешенного.
Что реально есть у миноритария?
По сути, две главные опции:
- получить дивиденды, если их дадут;
- продать акцию, если кто-то её купит.
Всё.
На управление бизнесом ты, как правило, не влияешь вообще никак. Если у компании маленький free float, а контроль у мажоритария или группы мажоритариев, то все разговоры про «владение частью бизнеса» превращаются в декоративную философию для красивых брошюр.
Потому что мажоритарий может:
- не дать дивиденды,
- сделать допэмиссию,
- изменить стратегию,
- принять невыгодные для миноров решения,
- провести реструктуризацию,
- переупаковать активы,
- жить своей жизнью.
А ты в этой конструкции кто?
Правильно: пассажир с красивым сертификатом морального участия.
Итог
Я не покупаю акции не потому, что «акции — зло». А потому что мне не нравится уровень неопределённости, который в них зашит по умолчанию.
Меня не устраивает, что:
- цену нельзя нормально прогнозировать;
- дивиденды не гарантированы;
- рынок живёт ожиданиями, а не фактами;
- IPO часто больше выгодны продавцу, чем покупателю;
- миноритарий в большинстве случаев — это не совладелец бизнеса, а статист на корпоративном банкете.
И самое главное: в акциях слишком часто продают не денежный поток, а надежду.
А надежда — это прекрасное чувство. Но очень плохой фундамент для инвестиционного решения.
Спасибо, что дочитали до конца! Буду рад подписке на мой канал!