Ольга в свои сорок девять лет уже перестала думать о мужчинах. Да и зачем они ей? Стирать чужие носки, под кого-то подстраиваться и слушать ворчание? Двое взрослых детей, своя квартира, стабильная работа. По вечерам смотрела сериалы, по выходным забирала внуков, иногда встречалась с подругами. Что ещё нужно для счастья?
Саша появился в её жизни случайно. Общий знакомый попросил помочь с документами, они встретились в кафе, проговорили два часа. Он оказался инженером-проектировщиком, вдовцом. Взрослая дочь, живёт отдельно. Ему было за пятьдесят, но выглядел он моложе.
— Я даже не помню, когда последний раз так разговаривал с женщиной, — признался он. — Мне с вами легко.
Ольга улыбнулась. Она не ждала продолжения, но он позвонил на следующий день. Потом ещё. Они начали встречаться: ходили в кино, гуляли по парку, сидели в маленьких уютных кафе. Она чувствовала себя девчонкой. Давно уже забыла, как это бывает, когда хочется надеть красивое платье, когда каждое сообщение от него вызывает улыбку.
Через три месяца Саша предложил жить вместе. Решили, что будут жить у нее, а его квартиру сдавать. Точнее, так решила она. Ей так было проще.
Внезапно Саша сказал, что половину денег от аренды будет отдавать дочери.
— Это справедливо. В конце концов, половина квартиры ее.
Ольга согласилась. У неё самой было своё жильё, и она не претендовала на чужое.
С Машей они должны были познакомиться. Саша позвал дочь на ужин, приготовился, она накрыла стол. Его дочь пришла ровно в семь. Высокая, худая, с тёмными глазами, которые сразу же упёрлись в Ольгу. За весь вечер она ни разу не улыбнулась, только буравила взглядом выбор отца.
Саша суетился, пытался сгладить неловкость. Ольга пыталась наладить контакт, но всё было бесполезно. Маша отвечала односложно, не глядя на неё. Вечер был испорчен. Когда Маша ушла, Саша долго молчал, потом сказал:
— Она просто не может осознать тот факт, что я не один. Дай ей время.
Ольга промолчала. Время шло, ничего не менялось. Маша не шла на контакт. При встречах с отцом делала вид, что его сожительницы не существует. Саша пытался поговорить с дочерью, но разговоры заканчивались криком.
— Ты променял меня на чужую тётку! — кричала она. — Моя мать умерла, а ты ей нашёл замену!
— Я не искал замену, — устало твердил Саша. — Я имею право на свою жизнь. Твоя мама умерла много лет назад, тебе было всего 10 лет.
— И что? Мне плевать, я не собираюсь принимать каждую престарелую маn_давошку, которая решит, что ты отличный вариант.
Через год они решили пожениться. Маша, узнав об этом будто бы обезумела. И выкатила условие.
— Маша хочет, чтобы я переписал квартиру на неё, — как-то вечером сказал Саша.
— Зачем?
— Говорит, что если со мной что-то случится, то она не собирается делить то, что тебе не принадлежит. Мы квартиру покупали с ее мамой, она боится.
Ольга почувствовала, как внутри закипает буря. Она вообще даже об этом не думала, а его дочь уже мысленно похоронила отца и сбегала в суд.
— Она думает, что я ради квартиры за тебя выхожу?
— Я ей объяснял. Она не слушает.
— И что ты решил?
Саша молчал долго. Потом сказал:
— Я люблю тебя. Я знаю, что ты не из-за квартиры. Но ей я не смогу это доказать. Может быть, если я перепишу квартиру, она успокоится. Это несправедливо по отношению к тебе, но…
— Но ты сделаешь, как она хочет, — закончила Ольга.
— Прости.
Она не стала спорить. Квартира была его, и он имел право распоряжаться ею. Но внутри засела обида. Не потому, что она рассчитывала на эту квартиру, а потому что её считали охотницей за чужим имуществом. Она была старой закалки: жильё — это святое, то, что нажито годами. И то, что Маша требовала переписать квартиру до того, как они успели как следует стать семьёй, говорило о многом.
— Хорошо, — сказала Ольга. — Но тогда и я перепишу свою квартиру на своих детей. Чтобы если со мной что-то случится, ты не оттяпал у них кусок.
Саша посмотрел на неё с болью.
— Ты обиделась.
— Нет. Я просто хочу уважения, и все. У нас обоих есть дети. Они должны знать, что их имущество в безопасности.
Она не стала ждать. На следующий день съездила к нотариусу, оформила дарственную на сына и дочь. Не из злости, а из принципа. Она строила эту квартиру с первым мужем, платила кредиты, ремонтировала, благоустраивала. И если Сашина дочь так боится потерять своё, то и она подстрахуется.
Они больше не возвращались к этому разговору. Квартира Саши была переписана на Машу, каждый остался при своём. Они расписались, но осадок остался.
Потекла обычная жизнь. Саша был заботливым мужем: готовил, убирал, любил гулять по вечерам. Иногда они ездили к её детям, забирали внуков к себе, ездили на её дачу. Муж хорошо ладил с её сыном и дочерью, они приняли его, подружились.
Маша же так и осталась за горизонтом. Она звонила отцу раз в неделю, в гости не звала и сама не приезжала. Ольге было всё равно. Главное, что у неё есть муж, дети, внуки.
Маша собралась замуж, когда Ольга и Саша прожили уже три года. На свадьбу пригласили только самых близких.
— Я не приглашена? — прямо спросила Ольга.
Саша замялся.
— Прости. Маша хочет, чтобы ты не приходила.
— Я поняла.
Нет, она не плакала и не билась в истерике. Она давно поняла, что для Маши она — чужая. Не женщина, которая любит её отца, а захватчица.
Потом у Маши родился сын. Ольга предложила поздравить, но Саша сказал, что не надо. Он сам съездил, отвёз подарок, вернулся счастливый, показывал фото.
— Ты теперь дедушка.
— Да, — он улыбнулся, но улыбка была грустной. — Жаль, что ты не можешь разделить эту радость со мной.
Всё в их жизни изменилось за мгновение. Звонок раздался в два часа ночи. Саша подскочил сразу. Схватил телефон, вышел из спальни. Когда вернулся, она его не узнала.
— Маша в больнице. Температура сорок, скорая забрала. Говорят, что-то серьёзное. Кирилл остался один с ребёнком.
Ольга знала о муже Маши немного: молодой парень, работает на заводе, родители живут в другом городе.
— Надо ехать, — твердо сказала она.
— Ты поедешь?
— Он один с грудничком, ты представляешь, что там творится?
Саша смотрел на неё с недоумением. Ольга уже вставала, натягивала джинсы.
— Оль, ты не обязана.
— Я знаю. Но я не могу оставить ребёнка. Я знаю, что такое маленький. Собирайся, поедем.
Они приехали через полчаса. Квартира была в полумраке, из комнаты доносился плач.
— Слава богу, — выдохнул зять. — Я не знаю, что делать. Он плачет, я его кормил, менял подгузник, а он всё плачет.
— Давай сюда, — Ольга сняла куртку, помыла руки, вошла в комнату.
В кроватке лежал малыш, красный, надрывно кричащий. Она взяла его на руки, прижала к себе. Малыш всхлипнул и затих. Тихонько села в кресло. Так и просидела до утра, покачивая внука Саши, которого видела впервые. Мальчик спал у неё на руках, иногда вздрагивал, хныкал, и она гладила его по спинке, шептала какие-то слова.
Маша пролежала в больнице неделю. Ольга взяла за свой счёт, переехала к молодым. Кормила малыша, купала, гуляла, укачивала. Кирилл сначала стеснялся, потом привык.
— Ольга Петровна, вы просто спасительница, — говорил он. — Я бы один не справился.
— Справился бы, — отвечала она. — Но с малышом вдвоём легче.
Она вспоминала, как сама растила двоих, как первый муж работал сутками, а она тащила всё на себе. Вспоминала, как ездила сначала к сыну, а потом к дочери помогать с внуками. И этот малыш, которого она не планировала любить, постепенно становился ей родным.
Машу выписали. Она вошла в квартиру, худая, бледная, с кругами под глазами. Увидела сына, который спал в кроватке, и разрыдалась.
— Тише, тише, — Кирилл обнял её. — Всё хорошо.
Ольга стояла в стороне. Она не хотела мешать. Но Маша сама подошла к ней.
— Ольга Петровна, — сказала она, и голос её дрожал. — Спасибо.
С этого дня всё пошло иначе. Маша стала общаться с Ольгой, принимала приглашение приезжать на выходные на дачу, познакомилась с ее детьми.
Прошло время. Как-то они сидели поздно вечером на скамейке на даче. Её дочь что-то делала в доме с женой брата, сын с Кириллом и Сашей пошли в баню. Дети прыгали на батуте.
— Ольга Петровна, вот вы не делаете разницы между детьми. Почему?
— Я ко всем внукам одинаково отношусь.
Маша посмотрела на неё с удивлением.
— Вы считаете моего сына своим внуком?
Ольга замялась.
— Я люблю твоего отца, да и с ним нянчилась достаточно. Трудно не полюбить.
Маша вдруг стала серьезной:
— Я хочу извиниться за то, что я вас не приняла. Я думала, что если папа полюбит другую женщину, то меня разлюбит. Я ревновала, боялась. Ещё и все вокруг твердили, что это из-за квартиры. Простите.
— Ты имела право защищать своё. Я не злюсь.
Это было так. Жизнь сама всё расставила по местам. Иногда надо просто подождать. И запомнить, что добрых людей намного больше, чем злых.