Газета лежала на столе, развернутая на странице криминальной хроники. Василий Петрович_Kовалев_ поправил очки и в который уже раз перечитал заголовок. "Пенсионерка лишилась квартиры, поверив телефонным мошенникам". Далее шел рассказ о том, как некая Мария Игнатьевна, восемьдесят два года, вдова участника Великой Отечественной, перевела неизвестным лицам все свои сбережения и даже оформила дарственную на квартиру. Василий Петрович отхлебнул остывший чай и покачал головой. Газета была вчерашней, чай — тоже вчерашним, и вообще всё вокруг было каким-то вчерашним, затхлым, повторяющимся изо дня в день.
Он жил один в этой двухкомнатной квартире на третьем этаже типовой панельной девятиэтажки уже двенадцатый год. С тех пор как не стало жены, Галины Сергеевны, время будто остановилось, перестало иметь значение. Дети? Да были, конечно. Сын в Петербурге, дочь в Новосибирске. Звонили по праздникам, присылали открытки в мессенджерах. Василий Петрович и сам не особенно стремился к общению. После смерти жены он как-то сник, съежился, стал меньше занимать места в этом мире. Эх, Галка, Галка... Сколько они вместе прожили? Сорок три года. И всё равно казалось, что мало. Очень мало.
Он отложил газету и подошел к окну. За стеклом, покрытым изнутри слоем пыли, которую он всё никак не мог собраться протереть, тянулся серый ноябрьский день. Дождь мелко сеял, стучал по подоконнику, оставлял на стекле кривые дорожки. Василий Петрович смотрел на мокрые крыши припаркованных у подъезда машин, на одинокую фигуру соседа снизу, который вышел выгуливать своего мопса, и думал о том, что вот уже который месяц — нет, уже который год! — читает в новостях о мошенниках. Обманутые бабушки-миллионерки, доверчивые дедушки, потерявшие всё. А его никто никогда не трогал.
— По ходу, один я невезучий, — пробормотал он, обращаясь к пустоте квартиры. — Хоть бы кто попробовал меня развести.
Слово "развести" он произнес с некоторой надеждой. Действительно, почему к нему никто не обращался? Он что, недостаточно старый? Недостаточно беспомощный? Или просто его номер телефона затерялся в каких-то базах данных, куда мошенники не заглядывали? Василий Петрович подошел к зеркалу в прихожей. Из зеркала на него смотрел сгорбленный старик с редкими седыми волосами, с морщинами, прорезавшими лицо, как трещины на пересохшей земле. Глаза, правда, смотрели живо, с хитринкой. Но этого мошенники по телефону разглядеть не могли.
Он вернулся на кухню, налил себе еще чашку вчерашнего чая из заварочного чайника. Чай был уже совсем пустым, бледно-желтым, но Василий Петрович не замечал таких мелочей. Он думал о том, как было бы интересно поговорить с мошенником. Потролить его, когда ты знаешь, что это мошенник, а он не знает, что ты знаешь. Это ведь кайф. Хоть какое-то развлечение в этой обыденной жизни, где каждый день похож на предыдущий, как две капли воды.
Василий Петрович_Kовалев_ отставил чашку и снова взял газету. Перечитал заметку до конца. Мария Игнатьевна, оказывается, сама отдала ключи от квартиры. Приехали какие-то люди в форме, сказали, что из соцзащиты, и забрали её к себе. А потом квартира была продана. Василий Петрович хмыкнул. Нет, на такое он бы не повелся. Он вообще ни на что не повелся бы. Но кто ему, спрашивается, звонит? Тишина. Только иногда неправильные звонки. "Василий Петрович? Это из вашей поликлиники. Вы записаны на прием к терапевту". И всё. Никаких попыток завладеть его счетами.
Он встал, прошелся по кухне. Стул у стола скрипел, когда он на него садился. Этот скрип раздражал Галину Сергеевну, она хотела выбросить стул, но Василий Петрович его оставил. Теперь скрип напоминал о ней, и это было единственное, что связывало его с прошлым. Он положил руку на спинку стула и надавил. Стул скрипнул.
— Эх, Галка, — сказал он. — Скучно мне.
В квартире было тихо. Тикали настенные часы в комнате — старые, с боем, подаренные на свадьбу. Тик-так, тик-так. Василий Петрович иногда сидел в кресле и просто слушал этот звук. Он отмерял время, которое у него оставалось. Или не оставалось. Кто знает?
День прошел как обычно. Он посмотрел новости по телевизору, пообедал разогретым вчерашним супом, потом задремал в кресле. Проснулся от того, что затекла шея. За окном уже темнело. Ноябрь, самое тоскливое время года. Скоро зима. Опять снег, гололед, простуды. Василий Петрович не любил зиму. Летом хоть на лавочке посидеть можно, с соседями поговорить. Зимой — дома, в четырех стенах.
Вечером он открыл ноутбук. Ноутбук был старый, медленный, но Василий Петрович с ним справлялся. Он проверил электронную почту. И тут началось.
Письма сыпались одно за другим. Из налоговой — "Уважаемый налогоплательщик, у вас выявлена задолженность". Из банка — "Ваш счет заблокирован в соответствии с постановлением". Из какого-то "ГУ ДПС" — "Требуется подтверждение финансовой информации". Штрафы за вождение, хотя он уже лет пятнадцать как не сидел за рулем. Постановления верховной рады — интересно, причем тут рада, он вообще в России жил. Видео для отправки друзьям — какие друзья, он бы рад был, но почти никого не осталось. К каждому письму был прикреплен файл. Какой-то архив, какая-то ссылка.
Василий Петрович смотрел на всё это и усмехался. Наконец-то! Наконец-то его нашли! Правда, это были какие-то неправильные мошенники. Вместо того чтобы позвонить, пообщаться лично, навесить лапшу на уши, они бомбардировали его почту безликими письмами. Он открыл одно, другое. Тексты были составлены грамотно, но без души. Стандартные фразы, стандартные угрозы. "В случае неуплаты в течение 24 часов", "ваш счет будет заблокирован", "для разблокировки перейдите по ссылке". Он не переходил. Он просто читал и улыбался.
— Скучно, девушки, — сказал он, вспоминая фразу из какой-то старой книги, которую читал в молодости. — Скучно.
Литературный кумир его детства, кажется, Ильф, любил эту фразу. Или Петров. Неважно. Главное, что она подходила к ситуации. Эти мошенники не старались. Они не пытались его убедить, разговорить, втереться в доверие. Просто кидали письма в ящик, как газеты в почтовый ящик в подъезде. Василий Петрович закрыл ноутбук и пошел спать.
Следующий день начался так же, как и предыдущий. Он проснулся от звона будильника, хотя вставать было некуда. Попил чаю, посмотрел в окно. Дождь перестал, но небо оставалось серым, низким, давящим. Он оделся, вышел в магазин за хлебом. По дороге встретил соседку, тетю Зину, которая сообщила ему последние сплетни о жильцах с пятого этажа. Василий Петрович кивал, поддакивал, думая о своем.
Когда он вернулся, то увидел, что на ноутбуке мигает индикатор нового сообщения. Он открыл почту. Письем стало еще больше. "Срочно", "Внимание", "Важно". Всё те же угрозы, всё те же файлы. Он удалил их, даже не читая. Это было не то. Не то, чего он ждал.
День прошел в мелких хозяйственных делах. Он починил капающий кран в ванной — правда, не до конца, но затекать стало меньше. Протер пыль на книжных полках. Посмотрел какой-то фильм по телевизору, не особо следя за сюжетом. Вечером снова сел за ноутбук, надеясь на что-то новое. Но письма были всё те же.
Так прошла неделя. Василий Петрович уже начал отчаиваться. Может, это и есть всё, на что способны современные мошенники? Рассылка спама наугад, бездушная, механическая? Ему хотелось живого общения, разговора, в котором он мог бы показать свой характер. Он даже начал думать, что сам позвонит по какому-нибудь из указанных в письмах номеров, чтобы развлечься. Но это казалось неправильным. Мошенники должны были найти его сами.
Он сидел на кухне, пил чай и смотрел на заоконную темноту. Ноябрь подходил к концу. Скоро декабрь, потом Новый год. Опять один. Опять тост за телевизором, под бой курантов. Он вздохнул. Поставил чашку на стол. И тут зазвонил телефон.
Звук был резким, неожиданным. Василий Петрович вздрогнул. Телефон лежал на столе, старенький кнопочный "Нокиа", который он купил лет десять назад и с тех пор не менял. На экране высветился незнакомый номер. Московский, судя по коду. Василий Петрович посмотрел на телефон, потом перевел взгляд на окно, потом снова на телефон. Наконец-то. Наконец-то праздник на его улице.
Он взял трубку и прижал её к уху.
— Алло?
— Добрый день, — голос был мужской, молодой, вежливый. — Василий Петрович?
— Да, это я.
— Меня зовут Алексей. Я звоню из банка. У нас произошла тревожная ситуация с вашим счетом. Вы сейчас можете говорить?
Василий Петрович чуть не рассмеялся. Какого банка? Он не стал уточнять. Пусть говорят. Пусть развлекают старика.
— Да, конечно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал взволнованно. — Что случилось?
— Василий Петрович, мы зафиксировали попытку несанкционированного доступа к вашему счету. Кто-то пытался перевести средства на сторонний счет. Нам удалось заблокировать операцию, но ситуация серьезная. Вы должны срочно принять меры.
— Ой, — Василий Петрович прижал руку к груди. — Ой, как же так? У меня же там... там всё, что я накопил.
— Понимаю ваше волнение. Давайте разберемся. Вы совершали какие-либо переводы в последние дни?
— Нет, нет, я ничего не переводил. Я вообще... я в этом интернете плохо разбираюсь.
— Это хорошо, что вы не делали переводов. Значит, ваши средства в безопасности. Но чтобы защитить их от дальнейших попыток, нам нужно перевести их на специальный защищенный счет.
Василий Петрович слушал и думал о том, как всё это забавно. Молодой человек на том конце провода не знал, что его собеседник всё понимает. Что он читает новости, что он ждал этого звонка. Нет, он не хотел обманывать бедную старушку, как те, о которых писали в газетах. Он хотел совсем другого. Он хотел поиграть.
— Ой, сынок, — сказал он, и голос его дрогнул. — Как же так? У меня же там пенсия. Маленькая, конечно, но я её долго копил. Всю жизнь, можно сказать.
— Василий Петрович, не волнуйтесь, мы всё сделаем, чтобы ваши деньги были в безопасности. Скажите, какая сумма у вас на счету?
— Ой, не знаю, не знаю... Я точно не помню. Там, наверное, рублей тридцать тысяч. Может, чуть больше. Я пенсию получаю, триста рублей остается каждый месяц, я их откладываю.
Василий Петрович закрыл глаза и представил лицо мошенника. Тот наверняка рассчитывал на большее.
Тридцать тысяч рублей — это не те деньги, ради которых стоит устраивать целую операцию. Но он продолжал играть свою роль.
— Василий Петрович, вы уверены? Может, вы проверите?
— Ой, сынок, я же говорю, я в этом интернете не разбираюсь. У меня и приложения-то нет никакого. Я в сберкнижку смотрю иногда, но она дома, в столе лежит. Хочешь, я тебе завтра назову точную сумму?
— Давайте попробуем по-другому. Я вижу, что на вашем счету... одну минуту... — на том конце провода что-то зашуршало, будто бумагами. — Да, сумма значительно больше, чем вы говорите. Василий Петрович, вы знаете, что у вас на счету около семисот тысяч рублей?
Василий Петрович про себя усмехнулся. Он отлично знал, что на его счету гораздо больше. Но не семьсот тысяч. Семьсот тысяч они, скорее всего, придумали, чтобы проверить его реакцию. Или нет. Неважно. Он продолжал играть.
— Как семьсот тысяч? — он изобразил удивление. — Откуда? Ой, сынок, этого не может быть. У меня столько не было никогда. Может, это ошибка?
— Нет, Василий Петрович, ошибки быть не может. Это ваши деньги. Но послушайте, сейчас важно другое. Их нужно защитить. Кто-то пытается их украсть.
— Украсть? — Василий Петрович прижал руку к щеке, будто вытирая слезу. — Неужто украсть? Господи, за что мне такое?
Он не плакал, конечно. Но в голосе его слышалась настоящая тоска. Тоска по умершей жене, по детям, которые далеко, по жизни, которая прошла так быстро. И мошенник, наверное, принял эту тоску за страх.
— Василий Петрович, не переживайте. Мы вам поможем. Давайте сделаем так. Я сейчас всё объясню, и мы переведем ваши деньги на безопасный счет. Вы меня понимаете?
— Ой, сынок, не знаю. Я ведь в этом совсем ничего не понимаю. Интернет, счета... Для меня это как китайская грамота.
— Ничего страшного. Я вас проведу по шагам. У вас есть телефон, на который мы можем отправить инструкции?
— Да есть, конечно. Вот этот самый, по которому мы говорим.
— Отлично. Сейчас я отправлю вам ссылку. Вы её откроете, и мы продолжим.
Василий Петрович посмотрел на экран телефона. Действительно, пришло сообщение со ссылкой. Он открыл его, но по ссылке не перешел.
— Сынок, что-то у меня не открывается. Пишет какую-то ошибку.
— Какую ошибку? — в голосе мошенника слышалось раздражение. — Попробуйте еще раз.
— Пробую, пробую. Ой, сынок, может, ты мне по-другому объяснишь? Я же старый человек, мне эти технологии недоступны.
Василий Петрович откинулся на спинку стула. Он мог бы продолжать эту игру еще долго, но понял, что теряет интерес. Просто вешать лапшу на уши молодому человеку было скучно. Ему хотелось большего. Ему хотелось... что? Он не знал. Но решил продолжить разговор, посмотреть, к чему это приведет.
— Василий Петрович, давайте по-другому. Я буду вам диктовать, а вы будете делать, как я говорю. Хорошо?
— Хорошо, сынок. Только давай сначала поговорим. А то я так разволновался. Сердце колотится.
— У вас проблемы с сердцем?
— А как же. Возраст. Восемьдесят один год в марте будет. Я ведь один живу, жена двенадцать лет назад умерла. Дети далеко. Поговорить не с кем. А тут ты звонишь, вроде как заботишься. Приятно.
На том конце провода наступило молчание. Василий Петрович думал, что мошенник сейчас положит трубку. Но тот продолжал.
— Да, Василий Петрович, понимаю. Сложная ситуация. Но давайте сначала решим вопрос с деньгами, а потом поговорим.
— Ой, деньги, деньги. Что деньги? Деньги — они приходят и уходят. А вот человека потерять — это страшно. У меня жена умерла, так я до сих пор не могу привыкнуть. Просыпаюсь ночью, тяну к ней руку, а там пустота. Холодно. Понимаешь?
— Понимаю, Василий Петрович. Тяжело терять близких. Но сейчас речь о вашей безопасности.
— Безопасности... — Василий Петрович вздохнул. — Ты знаешь, сынок, в моей жизни было много опасностей. Я ведь раньше боксом занимался. Чемпион области был, в шестьдесят седьмом году. Потом, конечно, возраст, пришлось бросить. Но характер остался. Я, может, и старый, но не беспомощный.
— Это хорошо, что вы сильный человек. Но сейчас угроза не физическая, а финансовая.
— Финансовая... — Василий Петрович усмехнулся. — Да какие у меня финансы? Пенсия восемь тысяч. Хватает на еду да на коммуналку. Вот и всё. А ты говоришь — семьсот тысяч. Откуда бы им взяться?
— Василий Петрович, я вижу ваш счет. Там действительно около семисот тысяч рублей.
— Не может быть. Разве что... Ой, сынок, может, это сбережения жены? Она копила, копила, а мне не говорила сколько. Секреты у нас были, как у любой семьи. Она бухгалтером работала, в отделении сберкассы, еще до реформ. Может, от тех времен что-то осталось?
Василий Петрович сам не знал, зачем говорит это. Может, чтобы запутать мошенника. А может, просто вспоминал Галину. Она действительно работала в сберкассе, но сбережения их были куда скромнее. После её смерти он обнаружил на её имя книжку с тридцатью тысячами рублей. Все деньги ушли на похороны и на мелкие долги, которые она делала, помогая детям.
— Василий Петрович, я не знаю историю ваших средств. Я вижу только текущий баланс. И я должен вам помочь его сохранить.
— Помочь... — старик улыбнулся. — Спасибо тебе, сынок. Редко кто помогает в наше время. Все только берут. А ты вот звонишь, переживаешь. Может, расскажешь о себе? Как тебя зовут-то по настоящему? Алексей, говоришь? А фамилия?
— Моя фамилия... — мошенник замялся. — Моя фамилия Смирнов. Алексей Смирнов.
— Смирнов! — Василий Петрович рассмеялся. — Хорошая фамилия. У меня сосед снизу Смирнов. Хороший мужик, только пьет. Ты не пьешь, Алексей?
— Нет, Василий Петрович, не пью.
— И правильно. Я вот тоже не пью. После жены бросил. Раньше, бывало, по праздникам позволял себе. А теперь как-то не хочется. Один пьянствовать — это совсем грустно.
Разговор уходил всё дальше от темы денег. Василий Петрович это чувствовал и не сопротивлялся. Ему было интересно, сколько времени выдержит мошенник. Тот, видимо, решил сменить тактику.
— Василий Петрович, я понимаю, что вам одиноко. Но поверьте, я звоню вам не просто так. Есть реальная угроза вашим деньгам. Если мы не примем меры прямо сейчас, завтра их может не стать.
— Не станет так не станет, — Василий Петрович махнул рукой, хотя мошенник этого не видел. — Мне много не нужно. На жизнь хватает. А если заберут — значит, судьба такая. Знаешь, Алексей, я в жизни всякое видел. И деньги терял, и людей. Деньги — это не самое страшное.
— Но позвольте...
— Нет, сынок, ты послушай. Я тебе хочу рассказать одну вещь. В девяносто восьмом году у меня все сбережения сгорели. Вклады в Сбербанке, которые мы с Галкой, женой моей, тридцать лет копили на машину. Всё — раз, и нет. Обесценились. И ничего. Живы остались, справились. А в две тысячи восьмом — опять. Кризис. Я тогда уже на пенсии был, подрабатывал сторожем. И опять справился. Так что деньги... деньги — это дело наживное. А вот совесть, Алексей, совесть — это другое дело. Её потерять страшно.
На том конце провода снова повисло молчание. Василий Петрович подумал, что мошенник сейчас положит трубку. Но тот продолжал.
— Василий Петрович, вы мудрый человек. Я понимаю, что вы пережили. Но сейчас другая ситуация. Есть конкретные люди, которые пытаются украсть ваши деньги. И мы можем их остановить.
— Люди, говоришь? — Василий Петрович прищурился. — И кто же эти люди?
— Мы не знаем точно. Это организованная группа. Они находят уязвимые счета и выводят средства.
— Уязвимые счета... А мой счет чем уязвим?
— Тем, что вы им давно не пользовались. Счет считается неактивным, и защита на нем устарела.
— Понятно. — Василий Петрович кивнул, хотя опять-таки, мошенник этого не видел. — И что же делать?
— Я же говорю, нужно перевести средства на защищенный счет.
— А где этот счет находится?
— В нашем центральном хранилище. Это специальный счет для клиентов, попавших в зону риска.
— А где ваше центральное хранилище?
— В Москве.
— В Москве... — Василий Петрович задумчиво почесал подбородок. — Далеко. А ты, Алексей, где находишься?
— Я в московском офисе.
— В офисе... А какой у вас адрес? Может, я приеду, сам всё оформлю? Я машину водить умею, хоть и давно уже за руль не садился. Но могу. Или поездом доехать. Недалеко, часов шесть езды.
— Василий Петрович, это не обязательно. Мы можем всё сделать дистанционно.
— Дистанционно... А я вот, знаешь, не доверяю этому интернету. Слишком много обмана. Ты мне лучше адрес скажи, я приеду. Из рук в руки передам, как в старые добрые времена. Тем более сумма, ты говоришь, немалая. Семьсот тысяч. Это ж вилла на Мальдивах! — он рассмеялся. — Шучу. Но деньги серьезные. Не хочу я их по интернету пересылать. Вдруг перехватят?
— Василий Петрович, система защищена. Перехватить ничего нельзя.
— А я все равно не верю. Ты пойми, я человек старой закалки. Мне бы глазами всё увидеть, руками потрогать. Адресок-то дай. В какой банк прийти?
— Это не банк в обычном смысле. Это центральное хранилище, оно не работает с физическими лицами напрямую.
— Как не работает? — Василий Петрович изобразил удивление. — А как же я деньги отдам?
— Деньги переводятся electronically. То есть, по безналичному расчету.
— Безналичному... — старик вздохнул. — Не умею я. Вот совсем не умею. У меня даже карты нет. Только сберкнижка.
— А как вы пенсию получаете?
— В сберкассе, по книжке. Прихожу раз в месяц, девушка на окошке выдает.
— Понятно. Тогда давайте сделаем так. Вы придете в сберкассу и переведете деньги на счет, который я вам назову.
— А как я переведу? Я же говорю, не умею.
— Девушка в окошке поможет. Вы просто скажете ей номер счета.
Василий Петрович подумал, что мошенник становится настойчивым. Видимо, время шло, и ему нужно было закрывать сделку. Но Василий Петрович не хотел так быстро заканчивать игру.
— Ладно, — сказал он. — Давай номер счета, я запишу.
— Отлично. Записывайте.
Василий Петрович взял со стола карандаш и обрывок газеты.
— Погоди, я ручку найду. Карандаш затупился. — Он пошарил по столу. — Нету ручки. Сейчас схожу в комнату.
Он встал из-за стола и не спеша пошел в комнату. Там на письменном столе лежала шариковая ручка. Он взял её, постоял немного, глядя на старые фотографии в рамках. Галина, молодая, смеющаяся. Он сам, в боксерских перчатках, с кубком.
Сын и дочь, маленькие, на морском пляже. Давным-давно.
— Василий Петрович? — голос мошенника доносился из кухни.
— Иду, иду, — отозвался старик. — Нашел ручку.
Он вернулся на кухню.
— Давай свой номер.
— Записывайте. Четыреста восемь...
Василий Петрович медленно записывал цифры. Он не собирался ничего переводить, конечно. Но игра была интересной.
— Записал, — сказал он. — И что теперь?
— Теперь идите в сберкассу и попросите перевести эту сумму на указанный счет.
— А какую сумму?
— Сумму, которая на вашем счету. Семьсот тысяч рублей.
— Семьсот тысяч... — Василий Петрович задумался. — Послушай, Алексей, а ты уверен, что там семьсот тысяч? Может, проверим?
— Я проверял перед звонком. Точная сумма — семьсот восемнадцать тысяч триста сорок два рубля.
Василий Петрович усмехнулся. Сумма звучала очень точно. Видимо, мошенник и правда имел доступ к каким-то базам. Или просто выдумал красивое число. Неважно.
— Хорошо, — сказал он. — Завтра с утра схожу в сберкассу.
— Василий Петрович, нужно сделать это сегодня. Банк закрывается через час.
— Через час? — старик посмотрел на настенные часы. — Я не успею. Мне нужно одеться, дойти. Пять остановок на автобусе. Нет, сегодня не успею.
— Давайте тогда найдем другое решение. Может, у вас есть знакомые, которые могут помочь?
— Знакомые... — Василий Петрович задумался. — Есть соседка, тетя Зина. Но она старая, как я. Не поможет. А больше никого нет. Дети далеко.
— А дети? Они могут перевести дистанционно?
— Дети? Нет, они далеко. Я же говорю. И вообще, они не знают про мои деньги. Я им не рассказывал. Не хочу их беспокоить. У них свои жизни, свои проблемы.
— Понятно. — Мошенник замолчал. Видимо, обдумывал ситуацию.
Василий Петрович решил добавить сложности.
— Знаешь что, Алексей? Давай ты мне адрес скажешь, и я к тебе приеду. У тебя же офис в Москве? Вот я и приеду. С деньгами. Передам лично в руки. Мне так спокойнее будет.
— Василий Петрович, я же говорю, мы не работаем с физическими лицами лично.
— А как же тогда? Ты хочешь, чтобы я перевел деньги непонятно куда, непонятно кому? Нет, сынок, так не пойдет. Я человек честный, и с честными людьми хочу иметь дело. Если ты действительно из банка — дай мне адрес. Я приеду, посмотрю, как вы там работаете. Может, и правда оставлю деньги на хранение.
Мошенник молчал. Василий Петрович ждал. Ему было интересно, что тот придумает.
— Хорошо, — сказал наконец мошенник. — Есть вариант. У нас есть представительство в вашем городе. Вы можете прийти туда.
— В моем городе? — Василий Петрович удивился. — А я думал, ты в Москве.
— Я в Москве. Но представительство есть и у вас. Мы можем договориться о встрече.
— Давай! — Василий Петрович обрадовался. — Адрес давай!
— Записывайте. Улица... — мошенник назвал адрес. — Там есть офис с вывеской "Финансовые услуги". Приходите туда, вас встретит наш сотрудник.
— А как я его узнаю?
— Он будет ждать вас у входа. Опишите, как вы выглядите.
— Я? — Василий Петрович усмехнулся. — Обычный старик. Седой, в кепке. Куртка синяя, пуховик. А он как выглядит?
— Он скажет, что от Алексея. Вы возьмете с собой деньги?
— Деньги... А как я их возьму? Они же на счету.
— Вы их снимете в банкомате. Карту мы вам оформим дистанционно.
— Карту... — Василий Петрович почесал затылок. — Сложно всё это. Ладно, разберемся. Когда приходить-то?
— Сегодня уже поздно. Завтра, в двенадцать дня.
— Завтра в двенадцать. Хорошо. А ты будешь там?
— Нет, я в Москве. Но сотрудник будет.
— Жаль. Я бы с тобой познакомился. Ты парень, похоже, неплохой. Вот только работа у тебя странная. Людей обманываешь.
На том конце повисла тишина. Потом мошенник сказал:
— Что?
— Обманываешь, говорю. Ты же не из банка, Алексей. Или как тебя там на самом деле зовут. Ты мошенник. Я это с самого начала понял. Просто мне было скучно, и я решил с тобой поговорить. Развлечься. А ты мне даже地址 дал. Это хорошо. Завтра зайду, посмотрю на вашего сотрудника. Поболтаем.
— Василий Петрович... — голос мошенника стал жестким. — Вы не понимаете, что делаете.
— Ой, понимаю, сынок, понимаю. Ты думал, старик — он и есть старик. Глухой, беспомощный, доверчивый. А я, видишь ли, не такой. Я в твои годы, кстати, боксом занимался. И не просто занимался — был чемпионом. Так что если ваш сотрудник захочет чего-то — пусть поостережется. Я хоть и старый, но кулаки у меня всё еще помнят, как работать.
— Вы угрожаете?
— Какие угрозы, сынок? Я просто факты излагаю. Вот придешь завтра ваш человек на встречу, и увидим. Кстати, я тоже приду не с пустыми руками. У меня с девяностых годов остался друг. Макаров его зовут. Мы с ним везде вместе ходим. Даже мусор вынести — и то беру. Мало ли что. Мир сейчас какой-то стал... непредсказуемый.
— Вы... у вас оружие?
— Оружие? — Василий Петрович усмехнулся. — А что, нельзя? У меня разрешение есть. Я же пенсионер, ветеран труда. Имею право на самооборону. Так что завтра встретимся, значит. В двенадцать. Адрес я записал. Спасибо за развлечение, Алексей. Давно я так не разговаривал. Ты, наверное, думал, что я сейчас заплачу, начну деньги отдавать. А я, видишь, каков. Живой еще, бодрый. Ну, бывай.
Он нажал кнопку отбоя и положил телефон на стол. Вот так. Поразвлекались. Василий Петрович усмехнулся. Он не собирался никуда идти завтра, конечно. Но мошенникам будет что обдумать. Может, передумают своих стариков обманывать. Хотя вряд ли. Такие люди никогда не передумывают.
Он встал, подошел к холодильнику. Пельмени. Будет обед. Василий Петрович достал пачку, поставил воду. Пора и поесть. А потом, может, снова газету почитать. Или новости посмотреть. Всякое в мире случается. Может, и еще мошенники позвонят. Будет с кем поговорить. А пока — пельмени. И тортик к чаю. Жизнь продолжается. И она, оказывается, не так уж плоха, если знать, как к ней относиться.