Роберто Тессари вышел в лес поискать дикую спаржу, которая в это время после дождей в Тоскане активно идёт в рост. Отставной пожарный, а ныне активный член Ливорнской археологической палеонтологической группы, знал эти места вдоль канала не хуже, чем собственную пожарную часть. Но проливные дожди, прошедшие на прошлой неделе, размыли берег канала и приоткрыли то, что пролежало в земле почти две тысячи лет.
Сначала он заметил правильный прямоугольник камня, слишком ровный для природы. Когда Тессари перевернул плиту, под толщей грязи проступили строки на латыни. Прекрасно зная закон - а Роберто не зря был членом археологической группы, - он не стал копать дальше, а сделал несколько фотографий. Первым делом они ушли доктору Лорелле Алдериги, официальному археологу Управления по охране памятников провинций Пиза и Ливорно. Затем Тессари сделал второй звонок, уже своим бывшим коллегам из пожарной службы. Камень весил немало, и поднимать его из воды в одиночку было бы безумием. В составе команды, прибывшей на подмогу, был и его сын.
Плита размером ровно в один римский фут - 45 сантиметров в ширину, 29 в высоту и 9 в толщину - оказалась в идеальном состоянии. Три строки текста, обрамленные глубокой резной окантовкой, читались без труда. Буквы высотой в четыре сантиметра складывались в имена, которые до этого дня ни один историк не встречал в документах.
T ANCONIVS SEVERVS
ANCONIVS PRISCVS
ET SABINIA SEVERA
VF
Четвёртая строка, это аббревиатура от Vivi Fecerunt. «Сделали при жизни». Это не скорбный, а скорее деловой подход, выбранный заранее. Тит Анконий Север получил свой погребальный памятник от родителей, пока они ещё были живы и могли сами выбрать камень, резчика и место. Отец - Анконий Приск, мать - Сабиния Севера.
Здесь и кроется первая загадка для эпиграфистов. Мальчик (а судя по конструкции, это ребёнок) носит родовое имя отца «Анконий», но в качестве когномена - третьего, личного имени, ему дали фамилию матери «Север». Для римской традиции это нестандартный ход. Обычно когномен передавался по отцовской линии, но иногда, если род матери был знатнее или богаче, его включали в имя сына как знак престижа. Императоры династии Флавиев поступали именно так: Веспасиан взял имя матери Веспасии Поллы, а Домициан - Флавии Домитиллы. В случае маленького Тита Анкония Севера мать, судя по всему, дала сыну не просто фамилию, а статус.
Доктор Альдериги, получив плиту, сразу оценила редкость находки. Для окрестностей Ливорно это один из лучших сохранившихся римских надгробных текстов. Но её заинтересовала не только плита, но и место находки. Лесистый, изолированный берег канала, где сегодня нет ни поселений, ни дорог, вряд ли был когда-то выбран для семейного склепа. На задней стороне плиты нет следов раствора - она грубо обработана, словно предназначалась для вмонтирования в стену. Возможно, это вообще не гробница, а брак. Заброшенная мастерская каменщика, невостребованный заказ или плита, которую не успели довезти до места. Сейчас плита в руках реставраторов. Её очищают и изучают, пытаясь понять, где именно она появилась на свет.
Больше интересного у меня в телеграмме и максе.