Вы когда-нибудь задумывались, что происходит с человеком, когда рушится всё? Когда сила, которая была твоей главной сутью, вдруг уходит, и ты не понимаешь — почему?
Сегодня поговорим про книгу Юрия Власова «Стечение сложных обстоятельств». В 60-х годах Юрий Власов был самым сильным человеком на планете. Не в стране — на планете. Мировые рекорды по жиму штанги он обновлял один за другим. Он был кумиром миллионов. Можно смело сказать: именно он сделал тяжёлую атлетику, а потом и бодибилдинг, тем, что мы знаем. И вдруг, на самом пике карьеры, его свалила болезнь. Непонятная. Практически парализовавшая всё тело.
Сейчас я буду давать большие куски из книги. Потому что слова самого Власова здесь важнее любых пересказов.
Сначала Юрий подумал: это просто спад. Ну, бывает. Годы тренировок дают о себе знать.
«На таких тренировках я продержался вторую половину 1967 года и весь 1968-й. К исходу 1968 года я с удивлением и тревогой почувствовал аритмию и одышку. Под Новый год я уже с трудом мог вести тренировки. Аритмия и одышка после нагрузок разыгрывались не на шутку, и впервые появились головные боли. К весне 1969 года я лишь кое-как тянул тренировки — я задыхался, аритмия не отступала ни днем, ни ночью».
Врачи говорили — сосудистые расстройства. Лекарства давали облегчение, но ненадолго. А потом всё возвращалось. И становилось только хуже.
«Головные боли становились изощренней. Они уже не отпускали и к утру. Я боялся наклониться, резко повернуться — начинались головокружения и тошнота. Давление опустилось: верхнее — до 80–85 мм и нижнее — до 70–75 мм. Это обернулось вялостью и слабостью — состояниями, мне совершенно не свойственными. За все годы тренировок и выступлений я всего 2–3 раза поддавался гриппу, а тут еле поспевал отбиться от одного, как наваливался другой. К весне 1970 года я весьма отдаленно напоминал прежнего тренированного человека. Я обрыхлел, кожа обвисла, под глазами появились мешки. Я дышал с шумом, сипеньем, говорил торопливо, нервно, почти не слушая собеседника, а самое печальное — я считал себя глубоко несчастным. Я дошел до того, что стал жаловаться и жалеть себя, — падения ниже не бывает».
Падения ниже не бывает. И это не про мышцы. Это про то, что остаётся, когда отнимают всё. Из всех нагрузок он мог только ходить. Полтора часа. Чуть ускоришь шаг — боль в голове не отпускает до ночи.
«Голова болела без пауз, не давая полноценно работать, то есть делать то, к чему я стремился, ради чего так рано ушел из спорта и с чем связывал будущее. Я не мог толком писать, читать, собирать необходимые сведения».
Ему было 36 лет. Он обращался к лучшим врачам мира. Никто не знал, что делать. А болезнь продолжала прогрессировать.
«К середине мая 1977 года я вынужден слечь — состояние для меня совершенно неведомое. Все и всегда я умею преодолевать на ногах. Мне досаждают ознобы, кашель, потливость. Врачи прописывают антибиотики. К середине июня я поправляюсь, выхожу на прогулки и снова заболеваю. Опять три недели постельного режима. Опять я выздоравливаю и начинаю гулять. И опять валюсь в температуре и ознобах. Так проходит лето. Я кашляю много и надсадно».
Представьте себе. Человек, который поднимал штангу весом за 200 килограммов, теперь ломает ребро, пытаясь сдвинуть книжный шкаф. Кровоточат дёсны. Тело кажется бумажным. Он говорит с одышкой, делает паузы, потому что трудно дышать.
И самое страшное — он начинает думать: «А может быть, это всё? Может, я просто износился?» И это длилось почти десять лет. А потом… А потом пришла мысль. Она пришла не как гром среди ясного неба. Она пришла как смутная догадка. Как-то ночью он понял.
«Я страдаю не от какой-то нераспознанной болезни, а главным образом от изношенности нервной системы и потери энергии — жизненной силы. Именно поэтому самые современные препараты не способны излечить меня. Если и есть какая-то определяющая болезнь, которую не могут найти, она все равно не главное для моего состояния. Медицина не может вернуть здоровье, она может приглушить болезнь, дать возможность избавиться от нее, но заменить здоровье лекарствами не способна».
И тогда он начал читать. Всё, что находил о силе воли. О том, как мысль влияет на тело. Юрий нашёл историю, которая его поразила.
Цирковой артист То-Рама, австрийский инженер-химик, был тяжело ранен в Первую мировую. Осколки гранаты. Его поместили в палату смертников. И тогда, как он рассказывал, в нём что-то восстало. Он стиснул зубы и стал твердить себе: «Ты должен остаться жить, ты не умрешь, ты не чувствуешь никаких болей». Повторял он это бесконечно, пока мысль не вошла в плоть и кровь. Он перестал чувствовать боль. Его состояние стало улучшаться. Через два месяца ему сделали операцию без наркоза — хватило самовнушения. Этот человек просто перестал чувствовать боль.
Эта история перевернула всё.
«И как-то ночью я понял, что лекарства и врачевания бессильны. Напор тяжких переживаний, волевая рыхлость превратили меня в раба недугов. Не существует бесследных мыслей. Все мысли влияют на наши физиологические системы. Они суживают или расширяют сосуды, задерживают деятельность пищеварительных органов, нарушают сон или бешено гонят сердце. Скверные мысли, горе, не блокированное волей сопротивления и мужеством поведения, злоба, раздражительность, страхи, жалобы, сомнения, беспокойства — все это оборачивается расстройством организма, а в течение длительного времени — хроническими расстройствами на уровне болезней. Надо воспитать себя, а точнее, перевоспитать, дабы несчастья, горе, усталость и беды не обращались в подавленность, беспомощность, растерянность, страх, а, наоборот, разбивались об энергию сопротивления».
С того момента он начал верить. Верить, что нет безвыходных положений. Есть только дряблость души. И неспособность правильно организовать свою жизнь.
И он стал выздоравливать. Не сразу. Болезнь не отступила в один день. Но он начал возвращать себе контроль.
Первое — Юрий отказался от всех лекарств. Он понял: таблетки лечат симптомы, но не причины. А он хотел быть хозяином своего здоровья.
«Лечить надлежит не болезнь, а причины, ее породившие. Таблетки способны обеспечить устойчивость на несколько недель, а я хочу быть хозяином здоровья. Не позволю и не допущу, чтобы жизнь находилась во власти таблеток. Организм лечат его внутренние силы и никогда — лекарства. Лекарства лишь помогают преодолеть болезненное состояние. Поэтому мне и не помог двадцать один антибиотик, который я пропустил через себя к тому времени».
Он отказался от снотворных и болеутоляющих, которые разрушали естественный сон. Стал закаливаться. Начал ходить. Потом — бегать. Потом — снова тренироваться.
Он прошёл этот путь шаг за шагом. И он снова стал сильным. Стал ездить километры на велосипеде, купаться в ледяной воде зимой, поднимать штанги и снаряды.
То, что не смог сделать 21 антибиотик, сделала работа над собой. И сила мысли.
В какой-то период своей жизни я проходил через нечто похожее. Не в таком масштабе, конечно. Но я помню тот самый обычный, ничем не примечательный день, когда ко мне пришла та же мысль: «Это всё в голове».
Я могу вас заверить: в любых вопросах, не только в здоровье, настрой и самовнушение играют главную роль. Наш организм — это невероятно сложная, красивая, функциональная система. Но ей нужен хозяин. И хозяин этот — разум.
Есть ещё одна красивая мысль, которую иногда приписывают Ницше, иногда Достоевскому. Звучит она так: кто победит боль и страх, тот сам станет Богом.
