Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книжная подруга

Задачи Гарднера решали годами и не могли остановиться - вот почему это работает

Три часа улетели незаметно Подумалось мне однажды вечером, что я просто «гляну одну задачку» перед сном. Книга лежала на тумбочке. Я открыла наугад. И всё пропало: ни сна, ни времени, ни ощущения реальности за окном. Три часа растворились в одной головоломке про монеты. Это была книга Мартина Гарднера. Если вы с ней не знакомы, готовьтесь: после знакомства вы станете другим человеком. Или, по крайней мере, человеком, который смотрит на задачи совсем иначе. Мартин Гарднер жил с 1914 по 2010 год. Почти весь двадцатый век, представляете? И большую часть этого времени он делал одно дело: объяснял математику так, что от неё невозможно было оторваться. С 1956 по 1981 год он вёл колонку «Математические игры» в журнале Scientific American. Двадцать пять лет каждый месяц. Читатели ждали новый выпуск, как ждут следующую серию любимого сериала. Потом он собирал эти колонки в книги. Их вышло больше семидесяти. На русском издавались сборники: «Математические головоломки и развлечения», «Крестики-но
Оглавление

Три часа улетели незаметно

Подумалось мне однажды вечером, что я просто «гляну одну задачку» перед сном. Книга лежала на тумбочке. Я открыла наугад. И всё пропало: ни сна, ни времени, ни ощущения реальности за окном. Три часа растворились в одной головоломке про монеты.

Это была книга Мартина Гарднера. Если вы с ней не знакомы, готовьтесь: после знакомства вы станете другим человеком. Или, по крайней мере, человеком, который смотрит на задачи совсем иначе.

Кто вообще такой этот Гарднер

Мартин Гарднер жил с 1914 по 2010 год. Почти весь двадцатый век, представляете? И большую часть этого времени он делал одно дело: объяснял математику так, что от неё невозможно было оторваться.

С 1956 по 1981 год он вёл колонку «Математические игры» в журнале Scientific American. Двадцать пять лет каждый месяц. Читатели ждали новый выпуск, как ждут следующую серию любимого сериала.

Потом он собирал эти колонки в книги. Их вышло больше семидесяти. На русском издавались сборники: «Математические головоломки и развлечения», «Крестики-нолики» и другие. И каждая книга работала одинаково: открываешь на любой странице, читаешь условие, думаешь «ну это же просто» и пропадаешь.

Он не был профессиональным математиком. Гарднер изучал философию. Но именно поэтому он умел видеть красоту задачи и передавать её читателю без формул и без снобизма.

Почему мы не можем остановиться

Вот главный вопрос. Ведь никто не заставляет. Книгу можно закрыть. Можно сказать себе: «Подумаю завтра». Но мы не закрываем.

  • Тут работает несколько механизмов. Первый называется эффектом Зейгарник. Блюма Зейгарник в двадцатые годы прошлого века заметила: незавершённые задачи мозг помнит лучше, чем завершённые.

Наш мозг буквально не отпускает незакрытый гештальт.

Гарднер чувствовал это интуитивно. Он формулировал задачи так, что мозг немедленно захватывал их и не хотел отдавать. Условие читается за минуту. А потом голова крутит его снова и снова.

Второй механизм: ощущение близости решения. Гарднер мастерски выбирал задачи, которые кажутся решаемыми «вот-вот». Не слишком простые, не слишком сложные.

Вы уже почти видите ответ. Ещё чуть-чуть.

Несколько задач, которые украдут ваш вечер

Позвольте показать конкретно. Не в учебном смысле, а чтобы вы почувствовали сам механизм.

Задача про восемь монет. Перед вами восемь монет. Одна из них фальшивая и чуть тяжелее остальных. У вас есть чашечные весы без гирь. Сколько взвешиваний нужно, чтобы гарантированно найти фальшивую монету?

Большинство людей отвечают: три. Правильный ответ: два.

И когда вам объясняют решение, вы испытываете одновременно радость и лёгкое унижение: как же я сам не додумался?

Это фирменное ощущение Гарднера. Ответ всегда такой, что хочется хлопнуть себя по лбу.

Задача о пересекающихся кругах. Гарднер обожал геометрические задачи, где интуиция нагло врёт. Нарисуйте два круга одинакового размера, пересекающихся так, что центр каждого лежит на окружности другого.

Большинство людей «на глаз» называют неверное число. Но когда разбираешь решение шаг за шагом, понимаешь: геометрия честнее нашего глаза.

Парадоксы и логические ловушки. Гарднер включал в свои сборники задачи на логику, где условие звучит невинно, а ответ взрывает голову.

Задачи на вероятность особенно хороши: здравый смысл почти всегда ошибается.

Что происходит с мозгом

Когда я пишу о задачах Гарднера, мне всегда хочется объяснить один физиологический момент. Потому что он многое объясняет в нашей зависимости.

  • В момент, когда вы наконец решаете задачу, мозг выбрасывает дофамин. Это нейромедиатор вознаграждения, тот самый, который работает в азартных играх и социальных сетях.

Но есть разница: в задачах Гарднера дофамин выбрасывается за реальное достижение.

Главное здесь то, что мозг хочет повторить это чувство. Поэтому вы листаете дальше и читаете следующее условие.

И ещё одна деталь: момент инсайта, то самое «Эврика!», нейробиологи называют особым состоянием.

Решённая задача Гарднера запоминается надолго, потому что она связана с эмоциональным пиком.

Вывод, который я делаю для себя

Делайте с этим что хотите, но я для себя решила: книги Гарднера это не «полезное чтение для развития интеллекта».

Это удовольствие. Чистое, честное, немного коварное удовольствие.

Если вы хотите попробовать, начните с «Математических головоломок и развлечений» или «Второй книги математических головоломок». Они изданы на русском.

Только не открывайте перед сном. Я предупредила.

Была ли у вас задача или головоломка, которую вы не могли бросить часами? Что это было?