Кристина увидела из кухонного окна, как у подъезда ее муж протягивает соседке букет белых лилий. Лариса взяла цветы, и плечи ее вдруг затряслись, а Роман бережно привлек ее к себе.
Забыв о кружке с чаем, Кристина смотрела, как Роман что-то тихо говорит ей, а она кивает и утирает лицо рукавом. Потом Лариса ушла в подъезд, а Роман постоял еще минуту, засунув руки в карманы, и, в конце концов, тоже зашел.
Они жили в панельной трешке на пятом этаже. Роман работал мастером на мебельной фабрике, Кристина продавала хозтовары в магазине на соседней улице. Они были вместе больше тридцати лет. Когда-то у них все было хорошо, но четыре года назад одной страшной весной их старший сын Дима четыре года назад одной страшной весной Дима уехал на рыбалку и больше не вернулся.
После тех страшных дней Кристина будто окаменела. Она замкнулась в себе и почти не разговаривала ни с мужем, ни с младшей дочерью.
В гостиной на серванте стояла Димина фотография. Рядом с ней лежала маленькая керамическая рыбка, которую он привез из последней своей командировки, и засушенная веточка вербы. Четыре года подряд в середине апреля в тот день Кристина ставила в вазочку свежую веточку.
***
Лариса, переехавшая в этот дом пару лет назад, жила двумя этажами ниже. Это была тихая, незаметная женщина. Она всегда здоровалась первой и не лезла с разговорами. Роман то и дело помогал ей по мелочи. Иногда Лариса просила его то кран подтянуть, то розетку поменять. Кристина не придавала этому значения, соседи все-таки.
От соседок она как-то слышала, что Лариса тоже ...осталась без сына, но расспрашивать не стала. Кристина вообще не выносила разговоров о подобных бедах с родными, и когда кто-то заводил такую тему, она старалась или перевести разговор в другое русло, или найти предлог, чтобы уйти.
А теперь она стояла у окна и смотрела, как муж обнимает соседку, которая плачет, уткнувшись ему в плечо…
***
На следующий день Кристина вернулась с работы раньше обычного, приготовила ужин и стала ждать мужа.
Вскоре на горизонте появился Роман. Он зашел в магазин, однако пошел не домой, а на третий этаж. Кристина тихонько спустилась на один этаж и остановилась на площадке лестничного марша. Она услышала, как открылась Ларисина дверь, а потом соседка сказала:
- Спасибо, Рома, за хлеб. А то я не могу себя заставить на улицу выйти… Все реву и реву...
- Ну все, хватит. Договорились же, - мягко ответил Роман.
Он прошел в ее квартиру, и дверь за ним закрылась.
Кристина так и осталась стоять на площадке, ноги будто приросли к холодному полу. Рука вцепилась в перила, пальцы заныли. Она простояла так целую минуту, потом поднялась к себе, прошла на кухню и опустилась на стул.
Роман пробыл у соседки чуть больше часа. Когда он пришел домой, Кристина, стараясь говорить ровно, спросила его:
- Почему так поздно?
- Пересменка на фабрике, - ответил Роман.
Кристина обличать мужа не стала.
Ночью она не могла уснуть и прокручивала одно и то же: от мужа она не получила ни одного цветка за все эти годы, ни на день рождения, ни просто так. А чужой женщине - лилии, аккуратно завернутые.
А потом еще и хлеб ей купил… И это его странное «договорились»… О чем они договорились?!
***
Через пару дней Роман пришел с тортом и поставил коробку на кухонный стол.
- Ого, - сказала Кристина, - красивый торт… А повод?
- Да просто так, - улыбнулся муж. - Посидим?
Кристина кивнула и достала чашки. Они устроились друг напротив друга, и Роман спросил у жены, как давно не спрашивал, про дела в магазине, уточнил, не обижает ли ее новый завскладом.
Кристина стала рассказывать, и на секунду ей показалось, что все как раньше, что ничего нет, ни лилий, ни Ларисы, ни того «договорились». И тут у Романа зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, поднялся, ушел в коридор и негромко сказал:
- Да, Лар, завтра занесу. Не переживай.
Он вернулся за стол, доел свой кусок, не поднимая глаз, поблагодарил за чай и ушел смотреть телевизор.
***
Вечером она позвонила дочери. Говорила торопливо, глотая слова: отец ходит к соседке, цветы ей носит, хлеб покупает...
- А может, он ей просто помогает? - осторожно спросила Таня.
- Ну да, ну да… Помогает, как же. Цветами помогает! Ты… вот что. Ты всегда его защищала! - Кристина вдруг сорвалась на крик. - Димы нет, я совершенно одна, и тебе тоже на меня плевать!
Она нажала отбой и долго еще сидела с телефоном, прекрасно понимая, что сказала глупость, да еще и Диму приплела, чтобы побольнее ударить... Надо было перезвонить и извиниться.
Кристина набрала дочкин номер, но вызов так и не нажала. То ли из гордости, то ли от стыда, она и сама не разобрала.
***
На следующий день Кристина спустилась на третий этаж и позвонила к Ларисе. Та открыла и, испугавшись выражения Кристининого лица, так и попятилась вглубь прихожей.
- Что у тебя с моим мужем?! - грозно спросила Кристина, проходя в соседкину квартиру.
Лариса отступила еще на шаг и схватилась за дверной косяк.
- Кристина, это… не то, что вы думаете. Правда! Но я обещала Роману...
Она начала было говорить что-то вроде «наши с вами сыновья...», но вдруг осеклась и закончила иначе:
- Я понимаю, каково это, потерять ребенка. Поверьте, между нами с Романом ничего такого нет.
Кристина поняла, что ничего от нее не добьется, но еще немного покричала для острастки и вышла.
***
Вечером Кристина встала на пороге кухни и потребовала от мужа объяснений.
- Или объясняешь, что у тебя с этой… соседкой, или у нас с тобой все, - решительно сказала она.
Роман долго молчал, на скулах у него появились желваки.
- Ты ходила к Ларисе? - наконец глухо спросил он. - Зачем?
- Затем, чтобы узнать, что происходит! - воскликнула Кристина.
Роман устало провел рукой по лицу и вздохнул.
- Не лезь… - глухо проговорил он. - Ты… не поймешь.
- Чего-чего?! - возмутилась Кристина. - Рома, мы с тобой тридцать с лишним лет вместе, и я не пойму?!
Роман открыл рот и начал было объяснять, но вдруг замолк на полуслове, стиснул зубы, схватил куртку с вешалки и ушел. Не к Ларисе, а, вероятно, к другу.
Кристина слышала, как внизу грохнула подъездная дверь, а потом увидела, как муж торопливо уходит со двора.
***
Роман не вернулся ни завтра, ни через день. Таня, которой она вся рассказала в тот же вечер, не звонила. Лариса при встрече в подъезде опустила глаза и прошла мимо.
Кристина приходила с работы в пустую квартиру, уныло ужинала, потом садилась перед Диминой фотографией, брала в руки керамическую рыбку, крутила ее в ладони и ставила обратно. Веточка вербы на серванте совсем засохла, а свежую она впервые забыла поставить…
На третий день ближе к вечеру ей позвонила дочь.
- Папа мне все рассказал, - сказала она.
- Да? Интересно будет послушать, - усмехнулась Кристина.
- Вот и послушай. Лариса ему никакая не любовница. У нее был сын. Андрей. Димкин ровесник. Как выяснилось, они приятельствовали. В тот день они были вместе на реке. Выпили, Димка зачем-то полез купаться, ну и… - дочь тяжело вздохнула. - Дальше ты знаешь. Андрей попытался его спасти, но не смог. Он сам очень тяжело это переживал, и Димкина беда, да еще и у него на глазах, его сильно подкосила. Короче, год спустя он тоже...того... Сам.
Кристина промолчала.
- Папа узнал случайно от Ларисы. С тех пор каждый год в тот день он несет ей белые лилии. Не как мужчина женщине, а как отец одного мальчика матери другого. Которые… - Таня не договорила и всхлипнула.
Где-то внизу лязгнул лифт. Кристина стояла, и в голове у нее медленно складывались пазлы. В конце концов, она поняла, что Роман не изменял ей, а Лариса говорила правду.
Но вместо того чтобы выдохнуть, она почувствовала, как поднимается новая волна злости.
- И он… молчал? - прорычала она, с трудом узнавая собственный голос. - Я жила в одном подъезде с матерью того парня и не знала? Он мне не доверял? Что я бы сделала, выгнала бы ее, что ли?
- Не знаю, - честно сказала дочь, - боялся, наверное. Может быть, думал, что ты не так все поймешь…
- В смысле не так все пойму?!
- Мам, не кричи… -Таня устало вздохнула. - Я просто предполагаю.
***
Незадолго до отбоя вернулся Роман.
- Я так понял, ты все знаешь, - сказал он.
- Знаю! - запальчиво отозвалась Кристина.
- Но почему-то не от тебя, а от Тани! М-да-а-а уж… - разочарованно протянула она. - После тридцати лет совместной жизни выясняется, что ты у нас, оказывается, трус!
- Я не трус, - спокойно сказал Роман, - я молчал все это время, потому что Димкин уход тебя сломал. Когда я узнал про Андрея, то подумал, что если ты узнаешь, что парень рядом с Димой был, и что он потом...
Он тяжело вздохнул.
- То все начнется заново. Я… не мог тебе сказать.
- Вот как? - усмехнулась Кристина.
Роман дернул плечом, резко и зло.
- Да, именно так! - раздраженно отозвался он. - Ну как бы я сказал-то? «Кристин, я тут познакомился с матерью парня, который был тогда с Димой. Его тоже уже нет. А она живет на третьем этаже. Ты не будешь против нашего общения?» Так, что ли?!
Он немного помолчал и добавил:
- Поверь, я хотел тебе сказать… И не мог.
Кристина посмотрела на него долгим взглядом и молча ушла в гостиную.
***
Женщина села на диван перед сервантом. Димина фотография, рыбка, сухая верба… Она взяла рыбку, погладила пальцем гладкий бок и поставила на место. Постояла у окна, глядя на фонарь во дворе. Потом накинула кофту и вышла в подъезд. Роман не стал ее останавливать.
Она вернулась минут через двадцать с двумя веточками свежей вербы. Одну поставила в вазочку на сервант, рядом с рыбкой, а со второй спустилась на третий этаж и позвонила в дверь.
Лариса открыла и, увидев ее, невольно отшатнулась. Кристина слабо улыбнулась.
- Я Димина мама, - тихо сказала она, - впрочем, вы уже знаете… Мне кажется, нам с вами следовало познакомиться уже давно.
И она протянула соседке вербу…
С этого времени прошло около месяца. У Кристины с Романом все наладилось. С Ларисой они не подружились, но общаются вполне по-соседски. Точнее создают видимость, что по соседски