Свекровь поставила камеру на кухне, Надя нашла ее за хлебницей. Маленький черный глазок был направлен прямо на обеденный стол.
Рука дернулась сорвать камеру и швырнуть в мусорку, но Надя сдержалась. Если свекровь следит, значит, ей что-то нужно.
И Надя решила все выяснить.
Надя и Андрей жили в его двухкомнатной квартире. Надя работала в школе, утром она уходила затемно и возвращалась к вечеру. Андрей трудился на заводе и приходил домой чуть позже.
Жили они тихо и ровно, пока несколько месяцев назад к ним не переехала Раиса Петровна, мать Андрея.
- Временно, - сказала она, ставя чемодан в коридоре. - Пока Костенька с жильем не определится.
Костя, младший ее сын, потерял съемную квартиру, хозяин продал ее, и теперь Костя кочевал по друзьям.
С самого первого дня свекровь хозяйничала так, будто это была ее квартира. Сначала она переставила посуду как ей удобно, потом выбросила Надин фикус с подоконника, потому что «от него пыль одна».
И каждый ужин комментировала невесткину стряпню, то соли много, то мясо жесткое, то салат не тот.
Андрей говорил так:
- Мама пожилой человек. Потерпи чутка, она скоро уедет.
***
Однажды вечером Надя увидела, как Андрей убирает папку с бумагами на квартиру в кухонный шкаф. Задвинув ее за банки с крупой, он пробормотал что-то вроде «тут точно не потеряется».
Раиса Петровна как раз вошла на кухню. Она постояла у плиты, глянула в сторону шкафа и ничего не сказала. Надя тогда не обратила внимания, а надо было.
А где-то неделю назад Раиса Петровна объявила за ужином:
- Я в подъезде над нашей дверью камеру повесила. Подъезд неспокойный, мало ли.
Андрей помог ей настроить Wi-Fi, и приложение осталось у него на телефоне. Надя кивнула и забыла. Камера в подъезде, ладно, пусть.
Но та, что за хлебницей, была второй, и о ней Раиса Петровна не обмолвилась…
***
Полгода назад случилась история, которая до сих пор саднила. Раиса Петровна обвинила Надю, что та выбросила ее сердечные таблетки. Андрей тогда встал на сторону матери. Потом он нашел упаковку за диваном, но даже не извинился, а только буркнул:
- Ну вот, нашлись.
Надя запомнила накрепко: без доказательств слово против слова всегда оборачивалось ее проигрышем.
***
Однажды перед обедом Раиса Петровна, сморщив нос, сказала:
- Надя, ты опять полуфабрикаты варишь? Ну сколько можно-то?
Андрей не вступился за Надю, а она была слишком уставшей, чтобы спорить.
На следующий день Раиса Петровна позвонила подруге прямо на кухне и громко сказала:
- Невестка у меня совершенно непутевая, Андрюша мучается. Ну а что он сделает? Он мягкий, весь в отца.
Но это, как выяснилось, были цветочки. Вскоре из Надиного кошелька начали пропадать мелкие купюры. Надя сначала не придавала этому особого значения, списывала на собственную рассеянность, злилась на себя.
А потом куда-то делись ее зимние сапоги…
- Ну я их точно никуда не девала, - сказала свекровь. - Может, ты их выбросила?
- Я? - удивилась Надя. - Свои собственные сапоги?!
- Ну мало ли… - развела руками Раиса Петровна.
***
Обнаружив кухонную камеру, Надя загуглила модель и нашла стандартный пароль в инструкции на сайте производителя. Раиса Петровна его не меняла, и Надя, легко подключившись к устройству, открыла записи.
В приложении открылась ее кухня. На ней орудовала Раиса Петровна. Методично, полка за полкой, она обыскивала шкафчики. Доставала банки, заглядывала за них, ставила обратно. Камера была дешевой и писала без звука, что именно свекровь ищет, было непонятно.
На другой записи Раиса Петровна с кем-то разговаривала. Жестикулировала, записывала что-то на обрывке бумаги и прятала в карман халата.
Без звука, опять же, было невозможно разобрать, о чем шла речь. Надя на всякий случай скачала себе обе записи.
***
Увлеченная происками свекрови, она как-то совершенно упустила из виду мужа. А Андрей изменился. Вечерами он утыкался в телефон, и стоило Наде подойти, он переворачивал его дисплеем вниз.
Спал он беспокойно, по ночам ворочался, вставал пить воду, подолгу стоял у окна.
- Может, у него кто-то появился? - подумала Надя.
И вдруг ей стало очень тоскливо.
***
Как-то утром Надя заглянула в кухонный шкаф за банки. Папки не было. Надя отодвинула все банки, проверила соседние полки, но ничего не нашла. Она точно помнила: Андрей убирал ее сюда, при ней.
Вечером она спросила напрямую, когда Андрей сидел на диване, уткнувшись в свой вечный смартфон.
- Папка с документами на квартиру пропала, - встревоженно сказала она. - Ты куда ее переложил?
Он даже головы не поднял.
- Может, куда-то и переложил... Потом поищу.
Надя отвернулась к окну, за которым уже темнело. Она уже не сомневалась в том, что бумаги забрала свекровь. А Андрей то ли не замечал этого, то ли ему было все равно.
Надя чувствовала, будто пол у нее под ногами медленно и бесшумно проваливается, а ухватиться ей было не за что.
***
И она решилась. Дождавшись, когда Раиса Петровна уйдет к соседке смотреть сериал, Надя села напротив Андрея и сообщила:
- Андрюш, у нас камера на кухне за хлебницей. У меня из кошелька пропадают деньги. Сапоги мои пропали. Бумаги на квартиру исчезли. Андрюша, я больше не могу так!
Она готовилась к тому, что он встанет на сторону матери, как тогда, с таблетками, что ей придется встать и уйти.
Андрей положил телефон на стол и впервые за последние недели посмотрел ей прямо в глаза. А потом развернул к ней дисплей.
- Я знаю про камеру, - сказал он, - мать мне сказала, что она, мол, присматривает за тобой. Я в тот вечер открыл приложение, а там два устройства, а не одно. Второе оказалось кухней. Я смотрю записи уже три недели.
Надя не сразу поняла, а он уже перематывал. На маленьком экране замелькала их кухня. Вот Раиса Петровна открывает Надин кошелек на столе, вынимает купюры и прячет в карман. Следующая запись, которую сделала вторая камера: Раиса Петровна несет сапоги невестки на улицу.
Дальше был показан поиск документов, полка за полкой, банка за банкой...
Надя смотрела и не понимала. Свекровь сама попалась в свою же ловушку. Но неужели она не знала, что камера записывает и ее тоже?
Словно отвечая на ее мысли, Андрей сказал:
- Она не умеет отключать запись. И хорошо.
Надя подняла на него глаза и спросила:
- А… Почему ты молчал?
Андрей провел ладонью по лицу и опустил голову.
- Ну… Собирал доказательства. Чтобы как с таблетками не вышло.
Он перемотал запись дальше, на другой день. И Надя увидела, как Раиса Петровна достает из-за банок папку, садится за кухонный стол и листает. Потом достает телефон, фотографирует каждую страницу.
Потом звонит кому-то, оживленно жестикулирует, записывает что-то на обрывке бумаги и убирает бумажку в карман.
- После этой записи я позвонил Косте, - сказал Андрей. - Он сначала отнекивался, а потом признался. Мать ему пообещала, мол, разведу Андрюху, а квартиру его на меня перепишем, а потом я тебе ее задарю. Костя ей и обе камеры для этого купил, чтобы компромат на тебя собрать…
Надя почувствовала, как шевелятся волосы у нее на голове.
- Документы она уже в свою сумку упаковала, - продолжал Андрей, - но без моей подписи с ними ничего нельзя сделать. Я их не трогал, пусть думает, что все идет по плану.
***
В тот же вечер Андрей сел напротив матери и включил записи с первой до последней. Раиса Петровна смотрела на экран молча.
- План был хорош, - усмехнулся он, - а если бы ты умела пользоваться техникой, он был бы гениален. Но ты не смогла отключить камеры, и они записали все.
Мать вскинула на него глаза, но тут же потупилась.
- Езжай к Косте, - сухо сказал Андрей, - но для начала верни мне документы на квартиру.
Раиса Петровна молча поднялась и принесла украденные документы.
- И еще одно, - сказал Андрей, - извинись перед Надей.
- Пф-ф… Вот еще! - хмыкнула она.
Утром она уехала к Косте. Папка вернулась в шкаф.
Обе камеры Надя сняла и выбросила в мусорное ведро. Андрей не возражал. С матерью и с братом он не общается уже несколько месяцев.