— Да как же так, люди добрые… — тихо бормотала Валентина Петровна, сидя у окна и глядя, как по стеклу медленно стекают капли дождя. — Ну неужели вот так всё и будет теперь…
Ей 69. Возраст вроде бы и не маленький, но в душе-то она себя старухой не чувствует. Голова ясная, память, слава Богу, не подводит. Да только вот жизнь будто нарочно решила испытать её на прочность — одну беду за другой подсовывает.
С мужем, Николаем, прожили почти сорок лет. Не жили — пахали. С утра до ночи, без передышки.
Она на картонной фабрике — шум, пыль, смены.
Он — где только не работал, лишь бы копейка в дом шла.
— Мы хоть когда-нибудь нормально отдохнём, Коль? — бывало, спрашивала она.
— Отдохнём, Валюша… на пенсии отдохнём, — улыбался он устало.
И ведь верили оба. Ждали этой пенсии, как спасения.
За всю жизнь два раза в санатории были — и то ещё в советские времена. Потом — всё. Огород, куры, банки с вареньем да соленьями. Отпуск? Да какой там отпуск… те же грядки, только без работы на заводе.
Первую шубу Валентина Петровна купила себе только в пятьдесят пять.
— Ну всё, теперь заживём, — смеялась она тогда.
А вышло — как всегда.
Сын, Сашка… Ох, этот Сашка. Вырос, да и пошёл по жизни, как перекати-поле. То в Сочи, то на Севере, то ещё где-нибудь.
— Мам, всё нормально, не переживай, — говорил он по телефону раз в пару месяцев. — Только… можешь немного денег скинуть? Тут такая ситуация…
И Валентина Петровна радовалась даже этим звонкам.
— Живой… — шептала она потом, перекрестившись. — И слава Богу.
А Николай всё ездил на вахты.
— Надо, Валя, надо. Пенсию нормальную сделаю — хоть поживём потом.
Сделал… Только пожить не успел.
В тот вечер он пошёл в баню.
— Я быстро, — сказал, накидывая полотенце на плечо.
А ночью его не стало. Инсульт. Врачи потом сказали — три минуты… и всё.
— Как же так, Коля… — плакала она, держась за холодную руку. — Мы же только жить собирались…
Соседи помогли — и с похоронами, и с людьми. Всё по-человечески сделали.
Только-только начала она приходить в себя, как в почтовом ящике появились первые конверты.
— Что это ещё… — пробормотала она, разрывая один.
А там — из банка.
Кредит.
Оказывается, Николай ещё за год до смерти взял деньги. Дом-то они наконец решили в порядок привести. Крыша текла, забор покосился — стыдно перед людьми.
— Пусть хоть на старости лет по-человечески живём, — говорил он тогда.
И ведь сделали… Крыша новая, забор ровный. Красота.
Только радость недолго длилась.
— Вы являетесь наследницей, — сухо объяснил ей сотрудник банка. — Значит, обязаны погасить задолженность.
— Да как же… — растерялась она. — Я ж не брала…
— Закон такой.
Суд банк выиграл быстро. Даже толком не успела она понять, что происходит.
Потом пришли приставы.
— Мы будем удерживать пятьдесят процентов с вашей пенсии.
— Сколько?! — она аж присела. — Да у меня и так двенадцать тысяч всего…
— Половину, — спокойно повторил мужчина в форме. — Закон.
— Да как же я жить-то буду? — голос у неё задрожал. — За свет платить надо… уголь… есть что-то…
Он только плечами пожал.
— Это уже не к нам вопросы.
Она потом долго плакала. Просила.
— Ну хоть поменьше… хоть чуть-чуть оставьте… у меня ж даже до прожиточного минимума не выходит…
— Мы действуем по закону, — ответили ей.
И всё.
Теперь каждое утро Валентина Петровна встаёт затемно. Собирает банки с огурцами, вареньем, компотами.
— Ну что, поехали… — говорит сама себе и тяжело вздыхает.
Садится в электричку и едет в райцентр. На рынок.
— Берите, домашнее всё… своё… — тихо предлагает она прохожим.
Иногда покупают. Иногда нет.
На вырученные деньги — хлеб, крупа, самые дешёвые продукты.
Вечером возвращается домой. Уставшая, с больной спиной.
Садится на кухне, наливает себе чай.
И смотрит на фотографию Николая.
— Ну что, Коль… вот и пожили на пенсии… — горько улыбается она.
Сын так ничего и не знает. Давно не звонил.
А та самая «хорошая пенсия», ради которой Николай мотался по вахтам, просто исчезла.
Нет человека — нет и пенсии.
А долги остались.
И платить за них — ей.
— Вот так, — тихо говорит Валентина Петровна, глядя в окно. — За мужа расплачивайся… а на его пенсию — и не надейся…
И снова тишина в доме.
Только часы тикают.....
----------------