Дача для меня — это место силы. Мои шесть соток в Подмосковье достались мне ещё от родителей. Каждый кустик смородины, каждая грядка здесь политы моими слезами и потом. Я знаю свой участок наизусть.
Именно поэтому, приехав на дачу в начале мая после затяжной зимы, я сразу почувствовала: что-то не так.
Моя любимая малина, которая всегда росла ровно в полуметре от межи с соседом, теперь… оказалась на его стороне. Металлический забор из профнастила гордо возвышался прямо за моими кустами. Сосед, Виталий Семёныч, «оттяпал» у меня добрый метр земли по всей длине участка — а это почти двадцать квадратных метров!
«Всегда так было!»
Семёныч — мужчина пробивной, шумный и очень заносчивый. Бывший мелкий чиновник, который привык, что всё всегда решается в его пользу. Забор он поставил в моё отсутствие, пока я была в городе.
Я пошла на переговоры. Семёныч как раз жарил шашлыки. Увидев меня, он даже не повернулся.
— Семёныч, добрый день. А что у нас с забором произошло? Почему он на моей малине стоит?
— Привет, Юля. Забор стоит там, где положено. Я старый демонтировал, новый поставил по старым столбам. Тебе кажется. Весна, земля «гуляет», вот малина и поехала, — заржал сосед, переворачивая мясо.
— Семёныч, земля не гуляет на метр вбок вместе с забором. Давай переставим по-хорошему.
Сосед резко взбесился. Он положил щипцы для мяса и навис надо мной всей своей стокилограммовой массой.
— Слушай сюда, соседка. Забор стоит на моей земле. Если тебе что-то не нравится — иди в суд. Бумажки пиши, пошлины плати, годами судись. А ко мне больше не подходи. Усекла?
Я поняла: кричать и скандалить бесполезно. Мужчина уверен в своей безнаказанности и считает меня слабой женщиной, которая побоится связываться с бюрократией. Что ж, он сильно ошибся. В суды я не пошла. Я пошла другим путём.
Белый штатив правосудия
Через три дня к моим воротам подъехала неприметная белая машина. Из неё вышел молодой человек в ярком жилете с большим штативом и сложным прибором, похожим на летающую тарелку. Это был лицензированный кадастровый инженер.
Услуга называлась «вынос точек в натуру». Стоило это тогда 8 тысяч рублей (за 4 точки). Деньги для меня приличные, но дело принципа.
Семёныч тут же высунулся из-за своего нового забора.
— Это что за цирк? Кого ты тут притащила?
— Проверку координат, Семёныч. По закону имею право. Стой и наблюдай.
Кадастровый инженер молча установил GPS-оборудование. Прибор связался со спутниками Росреестра. Парень начал сверять координаты моего участка из официальной базы ЕГРН с реальной местностью.
Сначала прибор завели на мой участок. И действительно — забор соседа залез на мою территорию на 1 метр 15 сантиметров. Прибор противно пищал, фиксируя нарушение. Семёныч за забором заметно притих и перестал ухмыляться.
Но самое интересное началось дальше.
Сюрприз из Росреестра
Инженер, парень дотошный, посмотрел на публичную кадастровую карту в планшете и удивленно поднял брови.
— Юлия Сергеевна, а посмотрите на участок соседа. У вас тут общая межа, но его координаты по базе… как бы это сказать… очень странные.
— В каком смысле? — напряглась я.
— А давайте проверим его остальные три стороны. Мне самой интересно стало.
Оказалось, Семёныч никогда не делал официального межевания своего участка. Он жил по «дачной амнистии», пользуясь старыми советскими документами из 90-х годов, где площадь была указана примерно. А забор ставил «на глазок».
Когда инженер прошелся с прибором по периметру участка Семёныча, вскрылась грандиозная афера.
Оказалось, что Семёныч много лет назад самовольно прирезал себе огромный кусок земли с тыльной стороны — там, где у нас начинается охранная зона ЛЭП и общественный лесок. Плюс ко всему, с другой стороны он «залез» на земли общего пользования СНТ (пожарный проезд).
По документам площадь участка Семёныча составляла ровно 6 соток. А по факту его забор огораживал почти 10 соток! Четыре сотки земли он просто украл у государства и СНТ.
И ладно бы просто земля — в этих «прирезанных» зонах у него стояла капитальная баня из бруса и кирпичный гараж.
Финал и «мгновенная карма»
Я не стала злорадствовать. Я просто получила на руки официальный акт выноса точек с печатью кадастровой палаты и печатью инженера.
Но на всякий случай я написала два заявления. Первое — председателю СНТ о захвате земель общего пользования (пожарного проезда). Второе — в Госземконтроль (Росреестр) о самозахвате государственной земли.
Через месяц к Семёнычу приехала комиссия. Проверки Росреестра — это вам не соседские разборки. Там штрафы выписывают мгновенно, а за ними идут предписания об устранении нарушений.
Итог превзошел все мои ожидания. Семёныча обязали:
- Сдвинуть забор в мою сторону (вернуть мне мой метр земли).
- Снести забор со стороны леса и пожарного проезда, уменьшив свой участок до законных 6 соток. То есть он потерял почти ПОЛОВИНУ того, что считал своим!
- Снести баню, так как она оказалась построена на самовольно захваченной земле вне границ его законного участка.
Сейчас середина лета. На участке соседа вовсю идет демонтаж. Семёныч ходит черный как туча. Пытался ко мне подойти, что-то кричал про «соседскую солидарность». Я лишь улыбнулась и напомнила его же слова: «Если что-то не нравится — иди в суд, бумажки пиши».
Моя малина вернулась ко мне. А забор Семёныч переставил за свой счет