Стыд — это не просто эмоция. Это - тюремщик, который сидит внутри и держит вас в клетке "удобного человека". Прежде чем говорить о стыде за просьбы
Давайте разделим два состояния Вина и Стыд
Вина: "Я сделала плохо". Это про поступок. От вины можно извиниться, исправить.
Я недавно стукнула машину коллеги. Очень неприятная ситуация. Я чувствовала себя очень виноватой, понимая, сколько неудобств ей это доставит. У них одна машина на семью, живут далеко за городом и на время восстановления в сервисе вся семья из 3 человек будет испытывать неудобства с тем, чтобы доехать на работу, домой и т.д. Я сразу сообщила ей о ситуации, сказала, что я все возмещу, предложила помощь с ремонтом и компенсацию за неудобства. Я принесла извинения и предложила пути решения с бонусом, который мог хоть в какой то мере сделать эту ситуацию выносимой.
Стыд: "Я — плохая". Это про саму личность, про ваше Я. Стыд говорит: "Ты ущербна, ненормальна, недостойна. Само твое существование — ошибка".
Вот здесь нужно поговорить с собой. Вы не можете быть плохой, не можете быть ничтожеством. Вы – человек, у вас есть чувства, мысли, эмоции, желания, потребности. Вы живете в обществе, у вас есть родные, друзья, близкие люди, коллеги по работе. И даже если ничего этого нет, все равно - Вы не пустое место. Этот внутренний критик, напоминающий вам, что вы никуда не годитесь, опять не справились, могли бы стараться лучше и так далее подсажен вам в голову в далеком детстве для того, чтобы вами было легче управлять и не так сильно уставать от воспитания. И от него нужно избавляться.
Когда женщине стыдно просить, она испытывает не вину за навязчивость, а стыд за то, что она вообще имеет потребность. Это совершенно никуда не годится.
Просить = быть голодной. Детская травма
В детстве у нас формируется базовое доверие к миру: "Когда мне плохо, я могу позвать, и придут". Если этого не случилось (мать не приходила, ругала или игнорировала), ребенок делает вывод: "Мои потребности отвратительны. Если я покажу, что мне что-то нужно, меня отвергнут или накажут". И тогда просьба о помощи, о защите, о любви ведет к боли. Тело запоминает: "Попросить = получить удар". И теперь даже безопасная просьба (к другу, к миру) запускает древний стыд: "Как ты смеешь хотеть? Ты заслуживаешь наказания".
Хорошая девочка не просит. Культурный код.
Нас учили, что просить — значит быть навязчивой, настоящая женщина — та, которая заботится, не прося ничего, если ты просишь — ты недостаточно хороша, недостаточно терпелива, недостаточно "женственна". Этот код особенно силен, если в семье транслировалось: "Не высовывайся", "Будь скромной", "Твое дело — молчать и терпеть". Стыд за просьбу — это голос тех, кто когда-то сказал или дал понять: "Твои желания неважны". Не высовываться учили практически в каждой семье. Потому что если девочка не будет круглосуточно транслировать окружающим, что она никто и звать ее никак, обязательно найдется тот, кому померещится что она его не уважает. Тут и до беды не далеко.
Просить = признать себя должником. Страх зависимости.
Еще один мощный пласт: просьба часто воспринимается как «вхождение в долг». "Если я попрошу, я буду обязана. А отдавать мне нечем". Это особенно остро, если в детстве помощь была условной: "Я тебя накормила, а ты теперь должна быть послушной/удобной/невидимой". И тогда просьба - не связь, а кабала. И стыд — это защита: "Лучше я ничего не попрошу, чем снова стану должницей". Когда женщина не просит и уговаривает себя, что она гордая, на самом деле -это не гордость. (В комнату вошел токсичный Булгаков). Ей просто нечем отдавать. А должник, когда ему нечем отдавать во все времена расплачивался собой.
Просить = показать свою уязвимость. Страх отвержения.
Стыд — это всегда про взгляд другого. «Что он обо мне подумает?» Для человека, который привык выживать в одиночку, показать уязвимость — это смертельно опасно. Это как снять броню перед врагом.
А теперь решение этой задачи:
Господь посылает мне милость. А через кого он ее посылает - это уж не моего ума дело. Эту солонку может передать любой. Прошу у Господа, дает Господь, благодарю, соответственно, его же. Господь взаймы не дает и процентов не начисляет. Он дарует.
Бояться нечего.