О грехах полезно помнить не одинаково. Одни надо помнить как рану, чтобы не вернуться к ней; другие – не ворошить подробно, чтобы снова не отравить ими душу. Церковь не учит ни беспамятству, ни мучительному самокопанию.
Преподобный Пинуфий, чьи слова передает Иоанн Кассиан, говорит вещь на первый взгляд странную: смертные грехи надо "забывать", а о малозначительных покаяние не должно прекращаться. Но если читать его целиком, мысль становится ясной. О тяжких грехах он говорит так потому, что человек не должен бесконечно жить возле прежней грязи, снова и снова в уме перебирая ее подробности. Незадолго до этого он прямо предупреждает: вредно стоять у нечистой ямы и ворошить грязь; лучше возбуждать сокрушение размышлением о Царстве Небесном и о добродетелях. А "забыть" тяжкий грех у аввы Пинуфия значит не то, чтобы объявить его небывшим, а то, что страсть к нему должна быть искоренена добродетельной жизнью. Напротив, повседневные грехи – в мысли, слове, рассеянности, слабости – требуют непрекращающегося покаянного трезвения, потому что именно в них человек падает ежедневно.
Это различение очень важно и сегодня. Есть люди, которые искренне считают, что полезно без конца вспоминать все свои падения, как будто духовная жизнь состоит в том, чтобы снова и снова возвращаться на место старой катастрофы.
Но святые отцы знают и другую опасность: память о грехе может стать не покаянием, а новой формой искушения. Особенно это касается плотских грехов, тщеславия, старых обид. Поэтому преподобный Никодим Святогорец, собирая святоотеческий опыт, говорит: грехи помнить полезно, но не для того, чтобы мучить мысль; а преподобный Марк Подвижник советует не представлять в уме способы совершения греха и лиц, с которыми человек согрешил, чтобы не впасть либо в новое разжение страсти, либо в отчаяние.
Значит, помнить грехи надо не живописно, а трезво. Не с внутренним смакованием, не с повторным переживанием, не с тайной привязанностью к прежней нечистоте. Помнить – это знать о своей немощи, не доверять себе слишком быстро, не считать себя уже исцеленным.
Святитель Иоанн Златоуст говорит, что грехи надо помнить не для мучения помысла, а чтобы душа не буйствовала в страстях и не впадала вновь в то же самое. Такая память смиряет и отрезвляет. Она похожа не на ковыряние в ране, а на осторожность человека, который однажды уже сорвался в пропасть и потому теперь идет внимательнее.
С другой стороны, забыть грех совсем – в смысле перестать каяться, перестать беречься, перестать видеть свою поврежденность – тоже опасно. Святитель Феофан Затворник пишет, что тужить и плакать о грехах до конца жизни «совсем не излишне», и тут же поясняет, что главное – хранить страх Божий и неприязнь ко греху.
Поэтому тяжкие грехи, в которых человек уже покаялся и от которых отрезал себя, не надо носить в уме как бесконечное кино. Не надо разбирать подробности, лица, обстоятельства. Это уже не помогает. Но надо помнить, что ты способен был до этого дойти, и потому не доверять себе, не расслабляться, не считать себя "уже другим человеком" без борьбы. А вот о повседневных грехах – раздражении, осуждении, холодности, рассеянности, самолюбии – память должна быть постоянной, потому что именно они и образуют нашу ежедневную духовную ложь. Здесь покаяние не кончается.
Очень полезно и еще одно уточнение. После Исповеди человек иногда вспоминает что-то забытое и начинает паниковать: все ли прощено, не испорчена ли Исповедь, не нужно ли бежать обратно. Не нужно впадать в щепетильность: если речь идет о незначительном грехе, его можно принести на следующем Таинстве; если всплыл действительно тяжкий грех, его надо исповедать при первой возможности. Здесь важна не нервная гонка за абсолютной психологической полнотой, а искренность покаяния и отсутствие сознательного утаивания.
В этом и состоит церковная мера. Грехи надо помнить настолько, чтобы не вернуться к ним, но не настолько, чтобы снова начать ими жить.
Покаяние – это не бесконечное хождение по кругу вокруг своей грязи. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни и очищение совести.
Память о грехе правильна тогда, когда она рождает смирение, страх Божий, осторожность и решимость жить иначе. Если же она только давит, парализует и тянет назад, значит, человек уже не кается, а мучает себя.
🌿🕊️🌿