— Я тоже тебе изменяю, — сказал я, глядя ей в глаза.
Она замерла. Бокал выпал из рук, вино разлилось по скатерти.
— С кем? — прошептала она.
— С Леной. Твоей подругой.
Я смотрел, как рушится её мир. Как она задыхается от той же боли, которую причинила мне. И не чувствовал ничего. Потому что это была ложь. Вся. От первого до последнего слова.
---
Станислав сидел в гостиной, смотрел в одну точку. На столе перед ним лежал чек из ювелирного салона. Он нашёл его в кармане её пальто, когда вешал куртку в прихожей. Чек был на серьги с бриллиантами. На сумму, которую он не дарил.
Он не стал искать дальше. Не полез в телефон, не стал проверять её соцсети. Ему хватило этого клочка бумаги. Женщина не покупает себе серьги с бриллиантами тайком от мужа. И не прячет чек в карман, если ей их подарил муж.
Звякнул замок входной двери. Елена вошла, скинула сапоги, прошла в гостиную. Увидела его, улыбнулась.
— Ты чего такой хмурый?
— Садись.
Она нахмурилась, села напротив. Станислав молча пододвинул к ней чек. Она взяла, посмотрела, побледнела.
— Это…
— Не надо. Не надо придумывать.
Она положила чек на стол. Смотрела на него, и в её глазах была паника. Он видел, как она перебирает варианты, ищет выход, сочиняет ложь.
— Это подарок для мамы, — сказала она. — На юбилей.
— У твоей мамы юбилей был в апреле. Сейчас октябрь.
Она замолчала. Пальцы сжались в кулаки.
— Стас, я могу объяснить…
— Объясни.
— Это… это от коллеги. Он сделал подарок, а я не знала, как отказаться. Я хотела вернуть, но…
— Лена.
— Что?
— Не надо. Пожалуйста. Не унижай себя.
Она опустила голову. Слёзы капали на колени. Станислав смотрел на неё и чувствовал, как внутри него что-то замерзает. Не боль — она пришла бы раньше. Не злость — она требует сил. Пустота.
— Давно? — спросил он.
— Четыре месяца.
— Кто он?
— Неважно.
— Важно.
— Игорь. Мой начальник.
Станислав кивнул. Он не знал этого человека. Не хотел знать.
— Ты его любишь?
— Не знаю.
— Тогда зачем?
— Я не знаю. Мне было одиноко. Ты много работал, я чувствовала себя пустой. Он появился, начал говорить комплименты, я…
— Ты могла сказать мне.
— Я боялась.
— Чего?
— Что ты не поймёшь. Что ты будешь злиться. Что ты скажешь, что это мои проблемы.
— И ты решила, что лучше лечь в постель с начальником, чем поговорить с мужем?
Она молчала. Станислав смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается что-то новое. Не боль. Не злость. Решение.
— Знаешь, — сказал он, — я тоже тебе изменяю.
Она подняла голову. Глаза широко открыты, дыхание перехватило.
— Что?
— Я тоже тебе изменяю. Уже полгода.
— Неправда…
— Правда. С Леной. Твоей подругой.
Она вскочила. Бокал, стоявший на столе, полетел на пол, разбился. Вино разлилось по скатерти, но она не заметила.
— Ты спишь с Леной?
— Да.
— Этого не может быть…
— Может. Мы встречаемся, когда ты на работе. Она приходит сюда. В нашу постель.
Елена смотрела на него, и в её глазах была ненависть. Настоящая, живая ненависть. Он видел, как она задыхается, как её трясёт, как она хочет кричать, но не может.
— Как ты мог? — прошептала она. — Она моя подруга! Мы двадцать лет дружим!
— А я твой муж. Мы семь лет вместе. Это тебя не остановило.
— Это другое!
— Почему? Почему другое, Лена? Ты легла в постель с начальником. Я лёг с твоей подругой. Чем твоё предательство лучше моего?
— Я не…
— Что? Не лгала? Не врала? Не возвращалась домой и не целовала меня, пахнущая чужим мужчиной?
Она закрыла лицо руками. Зарыдала. Громко, навзрыд, всем телом. Станислав смотрел на неё и не чувствовал жалости. Он чувствовал только странное, холодное удовлетворение.
— Ты ненавидишь меня? — спросила она.
— Ненавижу.
— За что?
— За то, что ты заставила меня это сделать.
— Я не заставляла…
— Ты заставила. Ты выбрала его. Ты врала мне. Ты сделала меня дураком. И теперь я стал таким же, как ты. Спасибо.
Она убрала руки от лица. Глаза красные, опухшие, тушь размазана.
— Ты её любишь?
— Люблю.
— Больше, чем меня?
— Не знаю. Но она хотя бы не врёт. Она знала, что я женат. И всё равно была со мной. Потому что я ей нужен. А ты…
— Что я?
— Ты хотела и то, и другое. И мужа, и любовника. Ты хотела, чтобы я ничего не знал. Ты хотела, чтобы я ждал тебя дома, пока ты спишь с ним.
— Это неправда…
— Правда. И ты сейчас ненавидишь меня не за то, что я изменил. А за то, что я сделал это с Леной. Потому что это больно. Потому что это унизительно. Потому что теперь ты знаешь, что я чувствовал, когда нашёл чек.
Она схватила со стола чек, сжала в кулаке.
— Ты чудовище, — прошептала она.
— Нет. Я человек, которого ты превратила в чудовище.
Она встала. Пошатнулась, схватилась за спинку стула.
— Я ухожу, — сказала она.
— Куда?
— К маме. К нему. Неважно.
— Иди.
Она вышла из гостиной. Станислав слышал, как она ходит по спальне, открывает шкаф, собирает вещи. Не спешил. Ждал. Она вышла через час. Два чемодана, сумка, пакет с обувью. Стояла в прихожей, смотрела на него.
— Ты не остановишь меня? — спросила она.
— Нет.
— Ты не борешься за нас?
— Нас нет.
— Ты её выбрал.
— Я выбрал себя. Впервые за семь лет.
Она вышла. Дверь закрылась. Станислав остался один.
Он сидел в гостиной, смотрел на разбитый бокал, на вино, впитавшееся в скатерть. Встал, собрал осколки, выбросил. Снял скатерть, бросил в стиральную машину. Прошёл на кухню, налил воды. Руки не дрожали.
Потом достал телефон, набрал номер.
— Лена? Привет. Это Станислав.
— Стас? Что-то случилось?
— Случилось. Я развожусь. И мне нужно, чтобы ты знала: я сказал Елене, что у нас с тобой роман.
— Что?
— Я сказал, что мы встречаемся полгода. Что ты приходишь ко мне домой. Что мы спим вместе.
— Ты с ума сошёл? Зачем?
— Чтобы она поняла, каково это. Когда тебе делают больно тем же оружием.
Лена молчала. Он слышал её дыхание — частое, сбивчивое.
— Ты использовал меня, — сказала она.
— Да. Прости. Но я знал, что она поверит. Потому что ты её подруга. Потому что это больнее всего.
— Зачем ты звонишь?
— Чтобы ты услышала это от меня. Не от неё. Чтобы ты знала: я просто сказал ей это, чтобы она почувствовала боль.
— Ты жестокий человек.
— Да. Но я стал таким только сегодня.
Он сбросил звонок. Выключил телефон. Прошёл в спальню, лёг на кровать. С её стороны. Подушка ещё пахла её духами. Он лежал, смотрел в потолок, и думал о том, что сделал. Он солгал ей. Сказал, что изменил. Сказал, что любит другую. Сказал, что она для него ничего не значит.
Он не знал, правильно ли поступил. Но знал, что иначе не мог.
---
Через три дня позвонила Лена.
— Она приезжала ко мне, — сказала она. — Кричала, плакала, назвала меня предательницей.
— Я знал, что так будет.
— Ты разрушил нашу дружбу.
— Она разрушила нашу семью. Это она выбрала предательство. Не я.
— Ты солгал ей.
— Я солгал, чтобы она поняла. Чтобы она почувствовала то же, что чувствовал я. Теперь она знает, каково это — когда тебя предают.
— Ты чудовище.
— Возможно. Но я чудовище, которое не изменяло. А она — женщина, которая врала мне.
Лена бросила трубку. Станислав не перезванивал.
---
Через месяц он подал на развод. Елена подписала документы без спора. Она не звонила, не писала, не приходила. Она ненавидела его. И это было лучше, чем если бы она просила прощения.
Он не искал Лену. Не объяснялся. Не просил прощения за то, что использовал её. Она была взрослым человеком. Она справится.
Он жил один. В той же квартире, где они жили вместе. Убрал её вещи, выбросил её косметику, снял её фотографии со стен. Квартира опустела. Стала его.
Иногда он думал о том, что сделал. О том, как сказал ей про измену с подругой. О том, как она кричала, плакала, задыхалась от боли. Он не гордился этим. Но и не жалел.
Она должна была знать, что чувствует человек, когда его предают. Теперь она знала.
---
Через полгода он встретил её на улице. Она шла с мужчиной — не тем, с кем изменяла. Другим. Она увидела его, замерла. Мужчина что-то спросил, она ответила, но не отводила взгляда.
Станислав кивнул ей. Она не ответила. Отвернулась и пошла дальше.
Он не обиделся. Он получил то, что хотел. Она ненавидела его. И это было честно.
---
Он узнал об измене и сказал, что тоже изменяет. С её подругой. Это была ложь. Она поверила. Как думаешь, это справедливое наказание или жестокость, которая не имеет оправдания? Жду в комментариях.