Давайте в первую очередь разберемся, где происходят события нашей сегодняшней истории.
Нанга Парбат, расположенная на территории Пакистана, входит в список высочайших гор планеты. Этот массивный и величественный гигант, возвышающийся над прекрасными долинами Гималаев, давно приобрёл дурную славу из-за технически невероятно сложных маршрутов подъёма, а цепочка трагедий, преследовавшая альпинистов, бросивших вызов этой вершине в первой половине XX века, закрепила за горой мрачное прозвище — «убийца».
Высота Нанга Парбат составляет 8 126 метров над уровнем моря, что делает её девятой в списке высочайших гор планеты. Пик поднимается почти отвесными стенами, будто отрезая все пути к себе.
С южной стороны лежит гигантская, так называемая Рупальская стена — громадина, которая уходит вверх на 4 500 метров от основания горы. К северу же располагается Ракиот-Пик — менее сложный для восхождения, но очень коварный склон высотой 7 070 метров.
Название горы, как считается, происходит от санскритских слов nagna parvata — что значит «обнажённая или голая гора». Однако в самом Пакистане чаще употребляют тибетское Diamer или Deo Mir, что толкуют как «громадная вершина», «владение богов» или даже «горный властелин».
Гора завершает западную линию Гималаев и является самым западным восьмитысячником планеты. Она располагается южнее реки Инд, в округе Диамер региона Гилгит-Балтистан; неподалёку от неё начинается западная граница хребта Каракорум.
Гилгит-Балтистан — самая северная территория Пакистана. Она входит в состав спорного региона Кашмир, который на протяжении десятилетий является предметом противостояния между Пакистаном и Индией. Территория граничит с Азад-Кашмиром, известным в международных документах как «Пакистанский Кашмир». На юге же соседствует с индийским штатом Джамму и Кашмир, от которого отделена линией контроля — фактической границей между двумя странами.
Поскольку Нанга Парбат стоит на западной оконечности Гималаев и примыкает к низменной равнине с жарким климатом, погода здесь крайне переменчива. Встреча тёплых и холодных воздушных потоков, сильнейшие ветры, бьющие в отвесные стены, вызывают резкие перепады температуры и внезапные осадки, часто обрушивающиеся на склоны горы в огромном количестве.
Но главными угрозами здесь остаются лавины, густые туманы и снежные бури. Зимние восхождения на гору практически невозможны, ведь подъём на вершину даже в так называемое погодное окно из-за изменчивого климата приводит к многочисленным травмам и гибели альпинистов. Восхождение на эту вершину входит в тройку самых опасных в мире, если считать процент смертности.
По статистике 22,3% альпинистов, пытавшихся взойти на Нанга Парбат, погибают на её склонах. По этой страшной статистике она уступает только Аннапурне и К2. А по абсолютному числу погибших Нанга Парбат занимает третье место.
Существует два пути к этой горе, и один из них — трекинг через Фейри Медоуз до базового лагеря на высоте около 4 000 метров. Этот маршрут, хотя и требует выносливости, остаётся доступным даже новичкам, так как не требует специальных альпинистских навыков. Именно здесь, в базовом лагере, развернутся страшные события нашей сегодняшней истории.
У нас есть уникальная возможность разобраться в трагедии и посмотреть на неё изнутри, глазами непосредственных участников, которым чудом удалось выжить в том безумии, что развернулось у подножия горы Нанга Парбат тем жутким июньским вечером.
Давайте начнём.
Пакистанский альпинист по имени Шер Хан спустился в базовый лагерь Нанга Парбат около двух часов дня в субботу, 22 июня 2013 года. Он совершал акклиматизационные восхождения. Но, судя по всему, медленно и верно его начинала накрывать горная болезнь. И чтобы немного отдохнуть и прийти в норму, он решил спуститься в лагерь.
Вместе с ним в предгорье, в пёстрых палатках, расположилось ещё несколько альпинистов из разных стран, которым тоже нездоровилось, и несколько десятков шерпов, что обслуживали и поддерживали жизнедеятельность лагеря.
Шер Хан съел тарелку горячего супа, выпил чаю и забрался в спальный мешок, готовясь как следует выспаться перед штурмом вершины.
Вечером, примерно в 21:30, мужчину разбудил резкий шум. Снаружи слышались вскрикивания и какая-то возня. Расстегнув молнию палатки, альпинист увидел в двадцати метрах от себя человека, одетого в форму пакистанского пограничника, с автоматом Калашникова в руках.
Тут же Шер Хан заметил своего знакомого по имени Эрнестас. Это был альпинист из Литвы, которого держали под руки два бугая в военной форме, и, судя по их крикам и приставленному к голове мужчины автомату, они грозили его застрелить. Эрнестас всё время повторял как заведённый одну фразу — «Я не американец! Я не американец!»
Мгновенно к палатке Шер Хана подлетели двое с балаклавами на лицах и ножами в руках. Спортсмен попытался спрятаться, но неизвестные засунули дуло автомата в палатку пакистанского альпиниста и приказали, чтобы тот вылезал, иначе они откроют огонь. В это же время несколько вооружённых человек вытаскивали из палаток китайских восходителей, расположившихся неподалёку от палатки Шер Хана.
Мужчине сразу стало ясно, что напавшие на лагерь люди точно не военные и не пограничники. Это никакая не проверка документов. Было очевидно: вооружённые до зубов мужчины, выкрикивающие радикальные лозунги, бьющие альпинистов и вытаскивающие их полуодетыми из палаток на снег, точно не могут быть армейским подразделением, патрулирующим горную местность. Скорее, это была группа одной из радикальных преступных организаций, боевые отряды которых до сих пор орудуют в некоторых регионах Пакистана.
Шер Хан сразу начал объяснять бандитам, что он пакистанец и происходит из народа хунза. В основном, как позже расскажет мужчина, боевики говорили на урду, иногда переходя на пушту — язык, более характерный для Афганистана.
Пакистанский альпинист вспоминает: во время того как он выбирался из палатки, бандиты вдруг неожиданно спросили его, есть ли в палатке деньги. Шер Хан ответил, что есть, но немного. Ему приказали немедленно отдать их. Но как только спортсмен начал искать наличность, нелюди сильно ударили его ногой в голову и вытащили из палатки в одном термобелье.
Один из бандитов приставил к виску пакистанского спортсмена пистолет и отвёл к уже выстроенным в шеренгу другим альпинистам из лагеря. Мужчина успел насчитать тогда 9 человек. Там были украинские спортсмены, три китайца, восходитель из Непала и его знакомый литовец — Эрнестас.
Всех заложников связали одной верёвкой. Бандиты снова пошли по лагерю, выискивая тех, кто ещё мог оставаться в палатках. Они выкрикивали лозунги, приказывали не прятаться и сдаться без сопротивления. Стало приходить осознание того, что боевики ищут именно иностранных туристов.
Рядом с Шер Ханом стоял ещё один пакистанец — парень, который работал в лагере поваром. Один из боевиков наставил на них пистолет и произнёс: «Я знаю, что вы оба говорите по-английски, вы будете переводить мои слова всем».
Он приказал спросить у связанных альпинистов, есть ли у них в палатках деньги, и если кто-нибудь соврёт или утаит их, будут расстреляны все. По воспоминаниям пакистанского спортсмена, люди были сильно напуганы. Все отвечали, что деньги есть — и доллары, и евро. Тогда, отвязывая по одному каждого из пленников, бандиты отводили их к палаткам, и люди отдавали все средства, которые у них с собой были.
Затем боевики собрали все мобильные и спутниковые телефоны, которые удалось найти в лагере, а также всю электронику — ноутбуки и планшеты. После чего, свалив всё это в одну кучу, стали топтать ногами, бить камнями и расстреливать из автоматов. Как вспоминает Шер Хан в своём интервью National Geographic, всё это время он умолял бандитов остановиться, повторяя, что он пакистанец из Хунзы и не понимает, зачем они это делают.
Неожиданно ко мне подошёл один молодой парень с автоматом за спиной и сказал: «Хорошо, если ты пакистанец, прочитай мне слова утренней молитвы», — вспоминает альпинист. Но в том месте, откуда родом был Шер Хан, молятся иначе, нежели в регионе, где произошло нападение. Мужчина понял, что сейчас его убьют, но в этот момент стоящий рядом с ним головорез произнёс, обращаясь к задавшему вопрос бандиту: «Разве ты не знаешь, что эти исмаилиты из Хунзы молятся по-другому?»
Эта фраза, по утверждению пакистанского альпиниста, спасла ему жизнь. После этого от него преступники отстали. И даже более того — спустя несколько минут главарь банды приказал освободить всех пакистанцев из Хунзы.
Вместе с Шер Ханом их было трое. Мужчин развязали и сказали остаться стоять на коленях, не поднимая глаз. Нелюди приказали связанным в шеренге альпинистам опустить головы. Как вспоминает пакистанский спортсмен, он до последнего верил, что это просто ограбление: бандиты заберут деньги и уйдут, затерявшись в горных деревнях. Но, к сожалению, исход был иной.
Вот как рассказывает об этом эпизоде сам Шер Хан в интервью National Geographic:
«Стоя на коленях, я молился. Я думал, что нас просто ограбят и отпустят. И вдруг раздались выстрелы. Я непроизвольно поднял глаза на связанных альпинистов и увидел лежащего на земле убитого мужчину. После этого нелюди стали стрелять очередями. Я услышал три очереди. После этого их главарь громко приказал прекратить стрельбу. Он стал подходить к каждому несчастному, лежавшему на земле, и делать контрольный выстрел. Бум — бум — бум.
Вся группа убийц стала выкрикивать свои лозунги и объяснять нам, что это месть за бомбёжки их сёл с беспилотников. Спустя несколько минут они отошли метров на 50 от лагеря и разошлись в разные стороны по горным тропкам, как будто их тут и не было никогда.
Внезапно наступила звенящая тишина. Мы втроём стояли на коленях и плакали. Прошло немного времени, и повар шёпотом сказал мне, что, похоже, они ушли, и нужно идти в палатку, которая была оборудована под кухню, и там взять ножи. Мы так и сделали, освободившись таким образом от оставшихся верёвок.
Мы начали обшаривать палатки в поисках раций, и нам удалось найти две. Я стал пытаться связываться с альпинистами, которые находились в лагере выше. Я кричал в эфир: “Второй лагерь, пожалуйста, ответьте, у нас чрезвычайная ситуация”. Но, видимо, они все спали и не услышали нас».
Пакистанцы — альпинист Шер Хан, повар и ещё один человек из обслуживающего персонала лагеря — обсудив сложившуюся ситуацию, пришли к общему выводу, что если боевики вернутся, они точно второй раз их не пощадят, и нужно срочно уходить из лагеря.
Тройка попыталась подняться до лагеря номер два, но быстро пришло понимание, что без подходящей одежды и экипировки это сделать невозможно. Нужно отметить, что, судя по рассказам пакистанского альпиниста, выжившая группа пребывала в состоянии, близком к панике, и, видимо, искать в лагере подходящую экипировку для подъёма им не пришло в голову.
Вероятно, гонимые страхом, мужчины поднялись примерно на 300 метров выше в гору, откуда открывался вид на базовый лагерь, и, найдя в склоне небольшое углубление, напоминающее пещеру, спрятались. К этому моменту было около часа ночи. Несчастные в попытке согреться сидели, прижавшись друг к другу, не рискуя спуститься в лагерь за тёплой одеждой.
Всё это время Шер Хан не оставлял попыток связаться по рации с лагерем номер два. И только в 7:30 утра на другом конце раздался голос Карима, товарища пакистанского альпиниста. Как вспоминает спортсмен в интервью: «Я, плача, рассказал, что на нас напали бандиты, они расстреляли иностранных туристов, а мы чудом остались живы».
Карим тут же связался с Назиром Сабиром, известным альпинистом, и тот сообщил о трагедии в полицию и армию. Через короткое время Карим снова с ними связался и сказал, чтобы они сидели тихо: армейские вертолёты и отряды уже выдвинулись к базовому лагерю.
После того как в лагерь прибыл отряд армии Пакистана, тройка спустилась из пещеры. Оказалось, что кроме них выжил также обслуживающий базовый лагерь персонал, в большинстве своём состоящий из пакистанцев. 12 человек были согнаны боевиками в большую общую палатку и там связаны. Но были и жертвы — преступниками был застрелен один из поваров, местный житель.
Прибывшие военные сразу задали Шер Хану вопрос, подходил ли он к расстрелянным альпинистам. Мужчина ответил, что нет: ему было страшно приближаться к ним, настолько он был шокирован и сломлен произошедшим. Выяснилось, что повар из выжившей тройки слышал, как один из убитых иностранцев, после того как боевики уже ушли, издавал странные звуки — что-то вроде хрипа.
Это же подтвердили работники лагеря, связанные бандитами в общей палатке. Один из мужчин был уверен, что слышал этот хрип примерно до двух часов ночи, после чего всё стихло. Шер Хана отвезли в военную прокуратуру, где он и двое его товарищей дали подробные показания.
Вот как комментирует своё состояние после пережитой трагедии мужчина: «Я до сих пор не могу нормально спать. Как будто всё это произошло вчера. А если и засыпаю, то резко вскакиваю от любого звука. Мне трудно заходить в замкнутые пространства. Мне кажется, что это палатка, и кто-то вот-вот придёт за мной и приставит к голове дуло автомата. Это очень тяжело».
Ещё одной очевидицей событий, хоть и косвенно, стала опытная альпинистка из Польши — Александра Дзик. В момент нападения боевиков на базовый лагерь женщина находилась выше, в лагере номер два, с 30 альпинистами, готовящимися к восхождению. Александра была руководителем группы, и как раз в её команду входил Эрнестас — альпинист из Литвы, которого свалила горная болезнь, и он был вынужден остаться приходить в себя в базовом лагере.
Вот что рассказала спортсменка о тех трагических часах на горе в интервью журналистам:
«Кажется, было около шести утра, когда ко мне подбежал пакистанский альпинист Карим Хаят. Его палатка в лагере стояла прямо рядом с моей. На нём не было лица. Он объяснил нам, что только что его товарищ по имени Шер Хан, который сейчас находится в базовом лагере, связался с ним по рации.
Он рассказал, что на лагерь было совершено нападение боевиков: всех иностранных альпинистов выволокли из палаток, кто в чём был, и связали. Его тоже связали и поставили на колени в общей шеренге. А после нелюди безжалостно расстреляли всех, кроме пакистанских альпинистов и местного обслуживающего персонала лагеря.
Он сказал, чтобы мы ни в коем случае не спускались, так как бандиты могут ещё вернуться».
Александра сразу же попыталась связаться с участником своей команды — Эрнестасом. Мужчина не ответил. Члены группы до последнего надеялись, что ему удалось спрятаться или сбежать. Другие экспедиции также безрезультатно пытались вызвать по рациям и спутниковым телефонам товарищей, находившихся внизу.
Когда альпинисты из лагеря номер два спустились в базовый, там уже были военные, а тела убитых были увезены.
Вот как вспоминает этот момент Александра в своих интервью:
«Никто из нас не мог поверить в то, что произошло. Мы альпинисты, и практически каждый из нас терял друзей в горах. Мы все знаем и принимаем этот риск, отправляясь в очередную экспедицию. Но тут ребята погибли не от воздействия сил природы, над которыми мы не властны, а от рук безумных бандитов, в одном из самых безопасных мест на горе — в базовом лагере. Это было поистине ужасно. Помню, один из военных показал нам место, где были убиты наши друзья. На траве были следы, и повсюду валялись стреляные гильзы. Этот момент мне запомнился на всю жизнь».
Незадолго до нападения боевиков выше, в лагере номер два, стало плохо альпинисту из Словакии — у него были все симптомы высотного отёка мозга, очень серьёзного заболевания, приводящего без сброса высоты и медикаментозного лечения к летальному исходу.
Поэтому руководитель группы, в которой шёл заболевший и ещё один альпинист, решил спустить мужчину в базовый лагерь. Там ему могли оказать необходимую помощь медики. Ужас этого эпизода в том, что, отправляясь в базовый лагерь, люди рассчитывали спасти товарища, а в итоге ушли навстречу своей смерти. Все они погибли тем же вечером от пуль боевиков.
Александра вспоминает: «Когда мы спустились в базовый лагерь, хоть там и были военные, было очень страшно. Нам предстояло провести ночь в этом жутком месте перед тем, как нас заберут вертолёты. Помню, с другими альпинистами мы поставили палатки очень близко друг к другу и всю ночь не спали.
На следующий день нас эвакуировали вертолётами на местную армейскую базу. После — военным самолётом в Исламабад, где посольство разместило нас в гостинице».
Но было в этой страшной трагедии и место чуду, ведь иначе как чудом историю китайского альпиниста по имени Чжан Цзинчуань назвать нельзя. Мужчина входил в группу альпинистов из Китая, проходивших акклиматизацию в базовом лагере Нанга Парбат. Нужно отметить, что Чжан Цзинчуань, прежде чем заняться горными восхождениями, более 20 лет отслужил в армии, а выйдя в отставку, работал в полиции.
Тем страшным вечером боевики вытащили под дулами автоматов из палаток на снег китайских альпинистов. На спортсменах было надето только термобельё, и они были босиком. Их поставили на колени в общей шеренге и приказали опустить головы.
Как вспоминает Чжан Цзинчуань, он сразу начал пытаться оценить ситуацию. Шёпотом бывший военный предложил своим товарищам Янгу Чуньфэню и Рао Цзянфэну, которые стояли на коленях рядом с ним, бежать, когда боевики отвернутся.
Но его друзья стали убеждать мужчину в том, что это всего лишь ограбление и их отпустят сразу, как соберут все деньги и ценные вещи. Но как только бандиты, собрав в одну кучу все телефоны и ноутбуки заложников, стали их разбивать камнями и расстреливать из автоматов, стало ясно: мотив у душегубов точно не в ограблении.
К сожалению, осознание этого пришло слишком поздно. Вот как описывает события, развернувшиеся далее, Чжан Цзинчуань:
«После того как бандиты обыскали всех заложников и палатки, началась самая настоящая резня. Они стреляли очередями по стоящим на коленях людям. Мне пуля по касательной попала в голову, чиркнув по черепу в районе виска. От этого удара я потерял сознание и рухнул в снег.
Видимо, боевики посчитали меня мёртвым, поэтому их главарь не добил меня контрольным выстрелом, как это он сделал с другими несчастными альпинистами. Когда я пришёл в сознание, всё уже было кончено. Вокруг меня лежали мёртвые люди, а бандиты что-то кричали и переговаривались между собой в отдалении от места расстрела.
Я понял, что если сейчас я не начну действовать, меня ждёт участь моих товарищей по команде, которые лежали рядом без признаков жизни. Я чудом смог освободить руки от верёвки, резко вскочил и, как учили в армейской школе, побежал от лагеря в темноту зигзагами, резко и непредсказуемо меняя направление бега, чтобы боевикам было сложнее попасть в меня. Они стреляли, слава богу, ни разу не попали.
Я пробежал около 30 метров по тёмному склону и упал в глубокий овраг, затаившись. Я слышал, что меня ищут, но это продолжалось недолго. Голоса убийц стали отдаляться, а через минут сорок над базовым лагерем повисла мёртвая тишина».
Китайский альпинист практически без одежды провёл в горах около часа, после чего осторожно вернулся в уже покинутый боевиками лагерь, нашёл тёплую экипировку и по спутниковому телефону смог дозвониться до полиции.
А вот как рассказал о тех страшных днях альпинист Алексей Косяков в интервью «Калужскому перекрёстку». В поход восхождения на Нанга Парбат Алексей отправился в начале июня. Эта гора должна была стать первым восьмитысячником в его жизни.
19 июня, за три дня до трагедии, Алексей находился в базовом лагере. В этот день пошёл сильнейший снегопад, и большинство альпинистов спустилось с горы. На тот момент одновременно в лагере было около 50 спортсменов, что для Нанга Парбат, считающейся крайне сложным для восхождения восьмитысячником, очень много.
Алексей считает: если бы боевики пришли в лагерь на пару дней раньше, жертв было бы намного больше. За два дня до расстрела в лагере стали появляться какие-то странные, мутные личности — они называли себя проповедниками. Незнакомцы не разговаривали с иностранными альпинистами, общаясь только с пакистанцами из состава персонала базового лагеря.
Уже после стало ясно, что эти люди были разведчиками бандитов: они выясняли, сколько иностранных спортсменов находится в лагере и могут ли они оказать сопротивление. Вероятнее всего, убийцы рассчитывали, что в лагере будет больше народу. Но на следующие сутки погода резко улучшилась, стало ясно, и большинство альпинистов ушло на штурм вершины. И в тот же день произошло нападение на лагерь. Как потом говорили ушедшие на восхождение спортсмены — их спасла гора. И тут сложно с этим поспорить.
— «О трагедии мы узнали на следующий день утром, когда выходили на связь с базой», — продолжает Алексей. — «Поначалу толком не поняли, что произошло. Было понятно только, что кого-то убили. Речи о том, чтобы продолжать восхождение на Нанга Парбат, конечно, уже не шло. Во‑первых, это было опасно: преступники на тот момент ещё не были пойманы. Во‑вторых, у альпинистов существует негласное правило: если случилась трагедия, экспедиция сворачивается».
Теперь, разобрав эту трагедию через истории её участников, давайте попробуем восстановить хронологию событий и истинные мотивы боевиков, совершивших это чудовищное преступление, а также разберём последствия произошедшего.
К сожалению, в открытом доступе информация по этому инциденту крайне ограничена. Вот что известно:
После долгого расследования несколько пакистанских чиновников дали интервью журналистам, пролив свет на некоторые детали нападения и его подготовки. В июне 2013 года в самый северный район Пакистана, который носит название Гилгит-Балтистан, прибыл один из лидеров боевиков региона. Бандит встретился на конспиративной квартире в городе Чилас с двумя представителями широко известной международной преступной группировки.
На встрече двое незнакомцев посвятили мужчину в план нападения на лагерь на Нанга Парбат. Главарю, основной целью которого кураторы поставили похищение иностранного альпиниста — конкретно китайца американского происхождения. Заложника боевики в последствии планировали обменять у властей США на одного из своих полевых командиров, отбывающего пожизненный срок.
Получив задание, главарь банды встретился с базирующейся в местных лесах группой радикалов, завербовав отряд из головорезов, готовых на всё ради своих убеждений. Группа из 16 боевиков переоделась в форму пограничной службы Пакистана и с помощью местного проводника добралась до лагеря альпинистов. Следствие считает, что мужчина-проводник, скорее всего, был уверен, что помогает пограничникам в розыске преступников, а не ведёт отряд холоднокровных убийц, готовящихся к массовому убийству.
Когда отряд головорезов ворвался в лагерь, они первым делом стали разыскивать американцев и практически сразу нашли китайца — гражданина США. И тут в истории всплывает ещё одна страшная судьба заложника. Во время того, как двое боевиков схватили свою цель — китайского альпиниста по имени Хонгли Чен, мужчина неожиданно оказал сопротивление.
Как расскажет позже на допросе один из боевиков по имени Муджиб: «Схваченный нами альпинист вырвался из моих рук и применил какую-то неизвестную мне технику боевых искусств, сильно ударив меня в грудь. Я запаниковал и выстрелил — убив его на месте».
Тем самым была уничтожена цель всей миссии нелюдей и сильно разозлён главарь банды. Только после этого всех иностранных туристов собрали в шеренгу, поставили на колени и расстреляли. Покинув лагерь, нелюди около пяти часов пробирались в отдалённую горную деревню, где закопали форму пограничников, и разошлись.
Лишь спустя четыре месяца после массового убийства начались первые аресты. И тут не обошлось без трагедий: во время засады и задержания трёх участников банды боевиками были убиты двое пакистанских военных и офицер полиции.
Ответственность за теракт на себя взяла международная преступная группировка, заявив, что это месть Соединённым Штатам за удары беспилотной авиацией и убийства их главарей.
Многие детали этого дела и хода расследования засекречены до сих пор. Известно, что в конце концов по этому делу были осуждены и арестованы 18 человек.
Спустя два года после нападения на лагерь, 27 февраля 2015 года, из тюрьмы округа Гилгит совершила попытку побега группа заключённых. Из двух человек, которых правоохранительным органам не удалось поймать, один был боевиком, участвовавшим в нападении на альпинистов. Неизвестно, удалось ли спецслужбам найти его.
В базовом лагере Нанга Парбат тем роковым вечером погибли 11 человек:
- Трое альпинистов: Коняев Дмитрий, Кашаев Бодави и Свергун Игорь. Мужчины входили в состав одной экспедиции. Её руководителем был Игорь Свергун — опытнейший спортсмен, мастер спорта по альпинизму и инструктор-методист 3 категории. Последнее время мужчина активно занимался обучением молодых альпинистов и организацией восхождений.
- Двое спортсменов из Словакии — Антон Добеш и Петер Шперка. Петер, 55-летний альпинист, за плечами которого был огромный опыт восхождений. Мужчина взошёл на 6 восьмитысячников. Имел квалификацию горного гида и спасателя. Антон Добеш тоже был не новичком: в Гималаях он успел взойти на Эверест и Чо Ойю.
- Литовский альпинист Эрнестас Маркштайтис, 44 года. Кроме множества сложнейших вершин, на которые мужчина успел взойти за свою карьеру. Известна история, как при восхождениях в Альпах он с товарищами попал в непогоду и был единственным, кто выжил; двое его друзей погибли.
- Трое альпинистов из китайской экспедиции: Янг Чуньфэнь, 45 лет — сумел взойти на 11 восьмитысячников, считался одним из сильнейших китайских альпинистов; Рао Цзянфэн, 48 лет — поднялся на 10 из 14 восьмитысячников, в 2012 году стал первым китайцем, взошедшим на сложнейшую вершину К2; Хонгли Чен — американец китайского происхождения, главная цель боевиков.
- Альпинист из Непала — Сона Шерпа, погиб от огнестрельных ранений.
- Повар базового лагеря — пакистанец Али Хуйсен.
- Местный проводник, захваченный боевиками во время нападения (его имя в документах расследования не фигурирует).
После трагедии в базовом лагере Нанга Парбат практически все альпинистские экспедиции, находившиеся в этом регионе, были эвакуированы в ближайшие города. Тогда было неизвестно, единичный ли это акт агрессии со стороны боевиков или возможна серия спланированных нападений.
Через сутки после трагедии тысячи жителей города Чилас вышли на улицы, устроив демонстрацию, выражая сочувствие родственникам погибших и свою непримиримую позицию в борьбе с вооружёнными бандами радикалов.
Правительство Пакистана назвало инцидент в базовом лагере варварским нападением и пообещало жестоко покарать всех участников этих ужасающих событий.